Оливия Карент - Кракле

Лора долго раздумывала, глядя на свои сцепленные руки, потом глубоко вздохнула и медленно сказала:

— Ах, господин Редфорд!.. Вы ставите меня в трудное положение. Крис ждет меня. Очень ждет!.. И я должна и хочу быть с ним рядом. Как можно скорее! Но и вашу просьбу… не выполнить… Ну что ж! — вдруг решительно воскликнула она. — В конце концов, расставаться надо уж если не друзьями, то хотя бы не врагами! И поэтому я пока остаюсь на прежней должности. А вы извольте приготовить, как и обещали, фомку!

— Все! Договорились! Спасибо, Лора, — тепло поблагодарил Алек и протянул свою руку. — Кстати, мы приехали.

Лора бросила взгляд в окно и радостно засмеялась:

— Вот я и дома! — затем положила свою ладошку на ладонь Алека и доброжелательно попрощалась: — Я выполню свое обещание, господин Редфорд. Спасибо, что встретили и довезли меня. До завтра!

— До завтра, Лора.

Алек слегка сжал ее руку, потом помог Лоре выйти из машины и выгрузить вещи. Заметив выскочивших из дома родных Лоры, повторил «до завтра» и быстро сел в лимузин, который мгновенно тронулся с места.

Забытые Лорой лилии казались ослепительно белыми на фоне темного кожаного сиденья автомобиля…

Олимпия сидела на краю кровати и задумчиво смотрела на мечущуюся по постели дочь. Та говорила очень возбужденно и сумбурно:

— Мама, все для меня было так ясно! А тут опять Редфорд!.. Я озадачена его поведением. Не понимаю, почему он проявляет такую совершенно неуместную настойчивость? — Лора вопросительно взглянула на мать и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Ведь я же все ему объяснила. Все! Решительно и откровенно. А он!.. Нет, ну что за характер такой у человека?!! Без особых усилий Редфорду удается осложнять жизнь других людей! Мою, в частности. Со дня знакомства! Этот господин Редфорд — упрямец, каких мало. Поставил перед собой какую-то никому непонятную цель и добивается своего с завидным упорством и изощренной предприимчивостью!

— Лора… — Олимпия ласково и успокаивающе дотронулась до руки дочери.

— А не кажется ли тебе, что ты… слишком идеализируешь Криса и чрезмерно предвзято и необъективно оцениваешь Александра?

Лора протестующе всплеснула руками и горячо возразила:

— Ничего подобного! Что ты, мама!

— И все же… — начала Олимпия.

— Нет, мама! Нет! Если бы ты узнала Криса так, как я, ты бы поняла, что я его нисколько не идеализирую. Он — замечательный! Необыкновенный! — воодушевленно воскликнула Лора. Ее глаза возбужденно блестели, щеки раскраснелись.

— И тем не менее, — после продолжительной паузы настойчиво продолжила Олимпия, — ты, Лора, говорила, что тебя не оставляли мысли об Александре. Наверное, это не случайно. Подумай об этом, Лора. Прошу, подумай. По возможности, беспристрастно и спокойно.

Олимпия решительно поднялась, поцеловала, наклонившись, дочь и направилась к двери. У порога она повернулась и повторила:

— Пожалуйста, подумай, Лора, хорошенько. И еще раз все проанализируй. Обстоятельно и объективно. Прошу тебя.

Мать проявляла такую несвойственную для нее ранее настойчивость, что Лора, проницательно взглянув на Олимпию, вздохнула и серьезно пообещала:

— Хорошо, мама. Я подумаю над твоими словами.

— Спокойной ночи, Лора.

— Спокойной ночи, мама.

Как только Олимпия ушла, Лора выключила свет и долго лежала с открытыми глазами, пристально глядя в одну точку в углу спальни, а потом, незаметно для себя, уснула, так и не придя ни к какому заключению.

21

Помимо того, что Редфорд готовился к приезду родителей, на вечер того же дня им был намечен прием гостей. Поэтому Лоре пришлось трудиться, не покладая рук.

Накануне она так устала, что безропотно согласилась с предложением Алека отвезти ее домой.

За эти суматошные двое суток Алек и Лора впервые оказались наедине. Она сидела, опустив ресницы и откинувшись на спинку сиденья, а он, бросая редкие взгляды в ее сторону, сосредоточенно вел машину. В очередной раз посмотрев на Лору, Алек сбавил скорость и виновато сказал:

— Я, кажется, чрезмерно загрузил тебя работой, Лора… Ты совсем не успеваешь отдохнуть. Прости…

— Что говорить об этом!.. — она усмехнулась, так и не взглянув на него.

— В конце концов, работа есть работа. Равно, как и обязанности. Их надо выполнять. И выполнять хорошо. Я старалась справиться со своими как можно лучше. Надеюсь, вы останетесь довольны, господин Редфорд. Что же касается моего отдыха… — Лора вздохнула и иронично сказала: — Думать только о собственных интересах, неинтересах, не заботясь больше ни о ком другом!.. Это так характерно для вас, господин Редфорд. И совсем не удивительно.

— Вот как?.. — Алек искоса посмотрел на Лору. — Значит, исходя из твоих слов, следует вывод, что я — законченный эгоист. Да, Лора?

— Скорее, эгоцентрист, господин Редфорд, — невозмутимо уточнила она. — Все и вся должны быть только вокруг вас и для вас.

— Ты не права, Лора, — спокойно возразил Алек, глядя перед собой на дорогу. — И, как никто другой, знаешь это.

— Нет, господин Редфорд! Не знаю! — Лора, открыв глаза, приподнялась и упрямо качнула головой. — Да теперь уж и не узнаю. Не к чему. Пройдет несколько дней, и наше знакомство, и наше сотрудничество останутся лишь в воспоминаниях. Я уеду к мужу, и на этом все закончится.

— Ты уверена?

— Конечно!

— А я — нет.

— Как это «нет»?!! Почему вдруг? С чего вы так решили? Зачем вы упорствуете? Чего добиваетесь? Я хочу…

— …как можно скорее уехать к своему замечательному мужу! — насмешливо продолжил начатую ею фразу Алек, подражая ее интонациям.

— Да! Замечательному! В отличие от некоторых! Придирчивых, саркастичных, упрямых, несносных, нетерпимых себялюбцев! — едко парировала Лора.

— Это обо мне?

— Вы догадливы, господин Редфорд.

— Из чего же следуют такие выводы о моем характере?

— Из опыта! Продолжительного личного общения с вами!!!

— Ты так категорична, Лора. А ведь я не столь однозначен, как ты живописуешь. Мы с тобой можем припомнить некоторые эпизоды из этого нашего «продолжительного личного общения», когда я не казался тебе грандиозным собранием одних только отрицательных качеств.

— Вы обольщаетесь на свой счет, господин Редфорд. Ничего подобного я не помню! И вообще… Как когда-то говорили, вы — не герой моего романа.

— А кто герой твоего романа, Лора? — криво усмехнулся Алек.

— Крис! Мой муж! — не задумываясь, отрезала она.

— То есть, он — воплощение одних добродетелей, а я — пороков? Так, Лора?