Изабель Вульф - Тревоги Тиффани Тротт

– Что ж, прекрасно, – парировала я, глядя на три дюжины роз на длинных стеблях.

– Но я не хочу баловать и кого-либо еще.

– Почему же?

– Потому что они все такие скучные… Я встречался с другими женщинами по этому объявлению – примерно с десятью, но они не были…

– Привлекательными?

– Ну, некоторые были привлекательными, но они не были, я не знаю даже…

– Хорошо одетыми?

– Нет, вовсе нет, они были хорошо одеты, но они не были…

– Успешными?

– О нет, у некоторых была очень хорошая работа, – сказал он, проведя рукой по вьющимся волосам. – Просто они не были…

– Какими?

– Они не были незабываемыми. Вот. Они были обыкновенными. Поговорил – и тут же забыл.

– Понимаю.

– Но вас я не забыл.

Он подошел к дивану сел рядом со мной и взял меня за руку.

– Я не забыл вас, – сказал он тихо, и я почувствовала, что сейчас заплачу. – И мне больше никто не нужен, – слышала я его голос. – Я хочу видеть вас, но вы не хотите меня видеть. Вы не хотите даже, чтобы мы были друзьями. Вот этого я не могу понять.

– Какой смысл быть друзьями? Я не ищу друзей – друзья у меня есть. У меня есть Лиззи, и Кейт, и Салли, и Фрэнсис, и Кэтрин, и Кит, и… и… и… – Я сдернула газету, которая прикрывала беспорядок на кофейном столике. – И Эмма, – сказала я, указывая на фотографию. – Она очень хорошая подруга.

– О господи, это та женщина, которая спуталась с Лоуренсом Брайтом?

– Да, но она тут ни при чем, – подчеркнула я. – У него был несчастный брак.

Довольно Успешный пристально посмотрел на меня:

– Так, значит, для нее это хорошо, а для вас плохо.

– Что вы имеете в виду?

– У меня ведь тоже несчастный брак. Вы это знаете.

– Да, знаю.

– Но не хотите встречаться со мной. Он смотрел на меня огорченно.

– Да, не хочу.

– Почему же?

– Я не хочу встречаться с тем, кто не только женат, но еще и неверен, – сказала я.

– Но я не был неверным!

– Были, – настаивала я.

– Нет, не был, – возразил он.

– Ну, почему же вы не были? – спросила я с негодованием.

– Потому что единственный человек, которому я хочу быть верным, – это вы, дурочка, вот почему.

– Вы хотите сказать, что вы никогда не изменяли своей жене? – спросила я раздраженно.

Он кивнул с серьезным видом:

– Я хотел изменить. Я действительно хотел этого. – Он вдруг повысил голос: – Да, я нарушал верность в своем сердце много, много раз.

– Что, как Джимми Картер, вы имеете в виду?

– Э-э, вот именно. Но потом мне перевалило за сорок, затем стукнул сорок один, и я подумал: почему бы нет? Почему я должен играть свою роль в этом фарсе без любви? Вот поэтому я дал объявление. Потому что я хочу найти женщину – сердечную, добрую, веселую и чтобы она любила меня. Почему меня нельзя любить? – Он повысил голос. – Я по горло сыт своим браком! Просто сыт по горло! – Он почти кричал. – Я столько лет был несчастен. Это сплошное притворство!

– Ну, вы сами в этом виноваты, потому что женились по расчету, – сказала я.

– Да, виноват, – ответил он тихо. – Я женился из-за денег. Или нет – я решил совместить женитьбу и деньги. Сначала я любил Оливию. До некоторой степени. Это не было голым расчетом. Но деньги ее отца оказались отличным подспорьем для молодого честолюбивого человека. И я платил эту цену, – добавил он. – Снова и снова. В одиночестве. Но вы не понимаете этого, Тиффани, потому что вы большая ханжа!

– Вовсе нет! – сказала я.

– Вы ханжа, – вы самодовольная ханжа, Тиффани.

Самодовольная ханжа! Какая наглость!

– Я не ханжа!

– Вы ханжа, – настаивал он. – Вы не понимаете, что все не так просто, что все намного сложнее.

– Я-то как раз понимаю, – сказала я, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать. – Но вы говорили, что вы никогда не разведетесь, так что все очень просто.

– Но я не могу развестись из-за дочери. Это ее убьет.

– Ну и прекрасно. Я понимаю. Но в таком случае не заводите предосудительных отношений со мной!

– Но послушайте, Тиффани, тот факт, что формально я все еще женат, менее важен, чем тот факт, что я чувствую совершенно ясно, что между нами есть чувство и это чувство очень, очень сильное.

– Не торопитесь с выводами, – солгала я.

– А та провоцирующая открытка, которую вы мне прислали!

– Я была пьяна. И потом очень об этом сожалела.

– In vino veritas,[103] – съязвил он.

– Но сейчас я тоже пьяна, – сказала я. – И все-таки говорю «нет».

Он поднял газету и отбросил ее в сторону.

– Вы меня сводите с ума, Тиффани, вы так… так…

Что это такое с ним? Довольно Успешный уставился на кофейный столик. Затем взял книжку «Ваш младенец и ребенок» Пенелопы Лич, а потом лежавшую под ней «Защита вашего будущего ребенка» Маргарет Профит. Он повертел их в руках. Затем положил на место и взял «Уход за ребенком» Мириам Стоппард и лежавший снизу справочник Шейлы Китзингер «Нормальная беременность». Пристально оглядел мою фигуру и вдруг вскочил на ноги.

– Тиффани?!

– Что?

– Тиффани, теперь мне все ясно. – Он подошел к камину. – Теперь я понимаю. Настоящую причину, почему вы не хотели видеться со мной. Вы все покрывали патиной высоких соображений, а настоящая причина в том, что вы с кем-то встречаетесь и сейчас вы… вы… беременны. Господи, я чувствую себя таким дураком, – продолжал он. – Вот в чем настоящая причина, так ведь? Вы ждете ребенка, Тиффани, да?

– М-м, да, – сказала я. – Ну…

– От кого он?

– Какое это имеет значение?

– От того бесхарактерного типа, с которым вы были в «Ритце»?

– О нет. Нет. Не от него, – сказала я.

Вы что, считаете, что у меня такой плохой вкус?

– Или от того, с кем я видел вас в ресторане?

– Хм, ну… – пробормотала я. И уставилась в пол.

– Я понимаю, – сказал Довольно Успешный тихо. Он невесело улыбнулся. – Я так в вас ошибся, Тиффани. Какая ирония. Это вовсе не ханжество, в котором я вас обвинил. Это измена.

– Измена?!

– Да. Вы мне изменили.

– Что вы имеете в виду? Я же с вами даже не встречалась.

– Ну, мы могли бы встречаться. Я знаю, вы хотели этого. И мы принадлежим друг другу, вы и я, и вы это тоже знаете. О господи, я чувствую себя таким идиотом, – сказал он, качая головой. – Но теперь все встало на свои места. Конечно, вы беременны – это очевидно, стоит на вас взглянуть. Эта ваша бледность, обвисшие волосы. Эта располневшая талия, это отечное лицо.

– Да, – сказала я. – Это стало теперь заметно.

– И вот почему вы делали дыхательные упражнения.

– Да, я посещаю дородовые курсы.

– Но вы не должны так много пить, – добавил он раздраженно.

– Да, вы правы. Не должна.

– Когда это произойдет? – спросил он со вздохом.