Джанет Гоувер - Любовь тебя найдет

Закусив губу, он аккуратно ввел иглу под кожу Донны и нажал на поршень. Для того чтобы сделать что-то еще, времени уже не оставалось.

Питер перенес Донну к машине, поместил ее рядом с детьми и, усевшись за руль, тронулся с места. Огонь бушевал по-прежнему, но дорогу к взлетно-посадочной полосе он пока не затронул. Также в целости и сохранности пребывал находящийся там самолет, всегда заправленный горючим и готовый к взлету. Питер расположил Донну на заднем сиденье, посадил рядом с ней детей и вручил им таблетки и бутылку с водой.

— Если Донна очнется, — сказал он, — рана будет очень болеть. Поэтому нужно будет заставить ее проглотить эти таблетки. Вы ведь сможете это сделать?

— Да, папа, — кивнула Сара, еще не отошедшая от пережитого страха.

Питер на секунду обнял ее, после чего уселся за штурвал, молясь о том, чтобы до конца полета Донна оставалась в бессознательном состоянии. Щелкнув тумблерами, он запустил мотор, и единственный пропеллер небольшого самолета начал раскручиваться. Питер сделал глубокий вдох и постарался изгнать из головы мысли о Донне. Все его внимание должно быть сосредоточено исключительно на пилотировании.

Вырулив к началу полосы, он развернулся, увеличил обороты, и через минуту разогнавшийся самолет взмыл в задымленное небо. Заложив вираж, Питер увидел широкий фронт пожара, который продолжал продвигаться дальше, уничтожая все, что попадалось на его пути. Где-то там, внизу, подоспевшие гуртовщики уже, вероятно, боролись за спасение его фермы. Питер мысленно пожелал им удачи и, взяв курс на северо-восток, в сторону городка Кэтрин, включил радиопередатчик.

— «Браво Танго Индия» вызывает «Тиндал», — проговорил он в микрофон. — Направляюсь к вам с пострадавшей, которой требуется срочная медицинская помощь.

— «Браво Танго Индия», это «Тиндал», — практически сразу прозвучало в динамике. — Вас понял. Какое у вас подлетное время?

— «Тиндал», мое подлетное время — шестьдесят минут.

— Вас понял: шестьдесят минут. Вам требуется машина «скорой помощи»?

— Да. У меня на борту раненая, потерявшая много крови, она без сознания. — Питеру пришлось приложить усилие к тому, чтобы его голос оставался спокойным.

— Вас понял. Выйду с вами на связь чуть позже. Конец связи.

Обернувшись, Питер посмотрел на близнецов и Донну. По-прежнему без сознания, она полулежала на сиденье, откинув голову на спинку. Сидящая рядом Сара крепко сжимала ее руку.

— Вы ведь слышали? — спросил Питер. — На аэродроме нас будет ждать машина «скорой помощи». Так что не волнуйтесь.

Он заставил себя улыбнуться. И вновь сосредоточил внимание на управлении самолетом. Скользнув взглядом по индикаторам приборной панели, Питер мысленно помолился о том, чтобы его надежды оправдались.

Донне не хотелось просыпаться, потому что тогда ей снова придется сражаться с наступающим пламенем. Пожар дышал жаром, разлетающаяся по воздуху сажа обжигала кожу. Проснуться — значит, в полной мере ощутить боль, не покидающую ее даже в забытьи. Проснуться — значит, вновь предстать перед диким зверем с огненными глазами и ужасными клыками.

Донна пошевелила головой. Нет… нет… Она не будет просыпаться. Потом почувствовала, как ее щеки коснулась чья-то ладонь — прохладная, мягкая… Она все же разлепила веки и разглядела улыбающееся лицо девушки-аборигенки.

— Доброе утро, — поприветствовала та.

— Где я? — пробормотала Донна.

— Вы в больнице, в городе Кэтрин, — сообщила медсестра. — И у вас все будет хорошо.

— В больнице?..

— Если у вас перед глазами стоит туман, то не беспокойтесь. Это еще не закончилось воздействие анестезии. — Медсестра помогла Донне приподнять голову и поднесла к ее губам стакан с чем-то прохладным и сладким. — Вас доставили сюда ваши близкие, — добавила она. — Они провели рядом с вами всю ночь.

— Мои близкие? — удивилась Донна.

Но ведь ее семья находится в Англии. О ком говорит эта девушка?

Медсестра кивнула в сторону соседней кровати. Донна осторожно повернула голову и обнаружила там Сару и Криса, которые крепко спали. Когда она видела их в последний раз, они были грязными и закопченными, теперь же — чистыми, умытыми и облаченными в больничные пижамы. На них было просто приятно посмотреть. При воспоминании об опасности, которой они все вместе подверглись, у Донны сжалось сердце. Это было… вроде бы не далее, как вчера. От удара молнии начался пожар, а они остались на ферме совершенно одни, без Питера, который мог бы им помочь…

— А где Питер? — почти прошептала она.

Медсестра указала на кресло, стоявшее между задними спинками обеих кроватей. Полулежащий в этом кресле Питер тоже был погружен в сон. Хоть он и умывался, на его лице все же остались следы копоти. На Питере была длинная больничная рубашка, из-под которой выглядывали его собственные потрепанные и испачканные брюки.

— Он просидел рядом с вами всю ночь, — сказала медсестра. — Может, его разбудить?

— Нет, не надо, — мотнула головой Донна.

— Ну ладно, — улыбнулась девушка. — Если вам что-то понадобится, то вот здесь кнопка звонка.

Донна кивнула, и медсестра вышла из палаты.

Морщась от боли в боку, Донна устроилась в своих подушках повыше. Ее живот был перебинтован, от правой руки тянулась трубка капельницы, но, несмотря на все это, чувствовала она себя достаточно хорошо. Возможно, причиной тому было воздействие лекарств, а может, присутствие Питера и близнецов — «ее близких», как назвала их медсестра. Как бы ей хотелось, чтоб так оно и было!

Меж тем расположившийся в кресле Питер шевельнулся, его веки дрогнули и затем поднялись.

— Привет, — сказала ему Донна.

Он тотчас же вскочил на ноги и в мгновение ока оказался рядом с ней.

— Ты уже проснулась?.. Как себя чувствуешь?

— Нормально, — ответила она. — Но я пока словно в каком-то тумане, видимо, из-за лекарств.

— Слава Богу! Я так за тебя волновался!

— Я как-то смутно все помню, — продолжала Донна. — Сначала начался пожар, потом прилетел самолет, к нам прибежал этот парень…

— Джим, — подсказал Питер.

— Да, Джим. Мы вместе сбивали пламя, а потом прямо из огня на меня набросился какой-то зверь…

— Это был дикий кабан. — Питер присел на край постели. — Он совершенно случайно выскочил на тебя, спасаясь от пожара, и мимоходом пропорол бок своим клыком. Кроме того, как сказал врач, у тебя треснуло одно ребро.

Донна содрогнулась при воспоминании о том моменте.

— Вот так со мной и бывает, — с оттенком горечи произнесла она. — Я всегда оказываюсь не в том месте и не в то время.