Джанет Гоувер - Любовь тебя найдет

Приняв такое решение, Мэтт вышел из дома и неспешным шагом двинулся в сторону конюшни. Некоторое время постоял, наблюдая за Кэсси и ее жеребенком. Возможно, она и была молода для того, чтобы стать матерью, однако детеныш у нее родился отличный — здоровый и сильный. Сегодня он выпустил их погулять в один из загонов, и жеребенок с явным удовольствием скакал и резвился, не отбегая при этом слишком далеко от матери. Для проявления большей самостоятельности время еще не пришло.

А настало ли время для того, чтобы сделать следующий шаг в его взаимоотношениях с Хелен? Ведь, в сущности, они знают друг друга совсем недолго. И занимаются совсем разными делами. Он искренне верил, что у них может быть совместное будущее, однако с трудом представлял их совместную жизнь. Ведь Хелен по натуре закоренелая горожанка, увлеченная своей работой и карьерой, а он — коневод, чувствующий себя дома только здесь, на природе. Но, несмотря на все эти различия, он не сомневался, что они просто созданы друг для друга. Он уверился в этом в тот вечер, когда на свет появился жеребенок у Кэсси. По всей видимости, Мэтт был первым и единственным человеком, кому Хелен рассказала о своем аборте.

Конечно, очень жаль, что она не может иметь детей. Из нее наверняка получилась бы отличная мать. После того ужина в ресторане они с Эли, похоже, стали настоящими подругами. Как бы там ни было, он не имел склонности зацикливаться на том, чего уже не изменить. Те ошибки, что Хелен совершила в прошлом, пусть там и останутся. Они просто помогли ей стать той женщиной, которой она являлась на данный момент, и с которой он хотел бы разделить свою жизнь.

И все же между ними по-прежнему существовало какое-то препятствие, какая-то тайна, которую Хелен пока ему не раскрыла. Он почувствовал это, когда она гостила у него в прошлый уик-энд, а потом еще больше уверился, что она что-то от него скрывает, во время непродолжительных разговоров по телефону. И теперь он был полон решимости выяснить, в чем же тут дело.

С этой мыслью Мэтт продолжил прерванную работу в конюшне. И когда некоторое время спустя раздался телефонный звонок, он был к этому уже готов. Звонила, вне всякого сомнения, Хелен.

— Извини, я не смогла тебе сразу ответить, — сказала она, как только он взял трубку. — Сегодня у нас тут сущий ад.

— Ничего страшного, — отозвался Мэтт. — Я прекрасно понимаю, что ты очень занята.

— Тогда подожди еще минутку…

И он услышал, как на том конце линии Хелен стала что-то кому-то говорить. Затем она снова переключилась на него.

— Это был Ричард, мой помощник. Я попросила его прикрыть дверь. В общем, сейчас у меня есть несколько свободных минут.

— И что же у вас стряслось? — поинтересовался Мэтт.

— Да видишь ли… Один из конкурирующих журналов опубликовал весьма громкую историю. О двух киноактерах и их взаимоотношениях.

— Ясно, — проговорил Мэтт, понимая, что речь идет о той самой пикантной истории, которую Хелен не решалась обнародовать.

— И вот теперь все прочие издания стараются не отстать. В том числе и мы.

— Но ты же никому ничего… — полувопросительно произнес Мэтт.

— Нет, конечно. — Хелен чуть помолчала, словно решая, стоит ли ей в чем-то оправдываться, после чего добавила: — Все это теперь не важно.

По ее голосу чувствовалось, что она ощущает себя не очень-то комфортно.

— Тебе, наверное, нелегко говорить на эту тему?

— Да нет, дело совсем в другом, — отозвалась Хелен. — Мэтт, я должна была тебе кое о чем рассказать еще в выходные.

Ну, вот и дождался… Ему было даже немного страшно услышать то, что собиралась сообщить Хелен.

— И о чем именно?

— Видишь ли, мне предложили другую работу.

Мэтт молчал, ожидая продолжения.

— Это очень значительный пост, в самом Нью-Йорке, — торопливо проговорила она. — Я должна дать окончательный ответ уже сегодня.

Мэтту казалось, будто под его ногами поплыла земля.

— И ты намерена согласиться?

— Это то, к чему я стремилась всю жизнь. — Голос Хелен слегка дрожал.

— Что ж, прими мои поздравления, — прибег к формальной фразе Мэтт, потому что все равно не смог бы выразить ту боль, которая его пронзила. — Тебя, несомненно, ждет большой успех.

— Спасибо.

Они оба довольно долго молчали, и Мэтт понимал, что завтра ему совершенно ни к чему ехать в Сидней.

— Извини, мне надо идти, — прервала, наконец, паузу Хелен. — В мою дверь уже стучат.

На этом их общение и закончилось.

Повесив трубку, Хелен прикрыла глаза. На самом деле в ее дверь никто не стучал — она была просто не в силах продолжать этот разговор. Несмотря на разделявшее их расстояние, она отчетливо ощущала боль Мэтта, потому что эта боль отдавалась в ее собственном сердце. Да, ей будет очень тяжело с ним расстаться.

Из-за двери кабинета доносился приглушенный гул голосов.

А вот с журналом «Жизнь Австралии» она распрощается с легкостью. Поскольку изначально рассматривала работу здесь только как очередную ступень на карьерной лестнице. Именно поэтому ей и был необходим успех «фермерского» проекта, который привлек к ней внимание наиболее весомых фигур в сфере массмедиа.

Хелен выдвинула ящик стола и извлекла оттуда папку с так и не опубликованным скандальным материалом. Если бы кто-то вдруг увидел эти фотографии, на ее карьере можно было бы поставить крест. В следующий раз она уже так не поступит. Потому что в журналистском мире Нью-Йорка, не знающем ни малейшей жалости, она будет просто обязана опубликовать подобную «бомбу», невзирая ни на какие последствия. Там она не сможет позволить себе какие-либо колебания.

Некоторое время Хелен взирала на папку, после чего встала и прошла с ней к измельчителю бумаги — аппарату, стоявшему в углу кабинета.

Что бы ни случилось с этими актерами и их семьями, ее совесть будет чиста. И работа здесь будет ей помниться лишь успехом «фермерского» проекта, а не ущербом, нанесенным репутации двух кинозвезд.

С этими мыслями Хелен медленно скормила аппарату листы и фотографии, наблюдая, как тоненькие полоски бумаги падают на дно пластиковой корзины.

Ну а еще воспоминания о работе здесь будут для нее связаны с образом Мэтта.

Пожар в буше — это нечто ужасное. Он пожирает абсолютно все на своем пути. Гонимый ветром огонь распространяется порой со скоростью несущейся во весь опор лошади, и даже быстрее. Иногда пламя скачет по кронам деревьев, обгоняя пытающегося спастись человека, чтобы потом снова прыгнуть вниз и окружить несчастного со всех сторон. Огонь буквально высасывает воздух из легких своих жертв. И оставляет за собой лишь черную выжженную пустыню.