Эмили Гиффин - Любить того, кто рядом

Этак скоро мы, пожалуй, превратимся в самую печально известную супружескую пару во всей округе, и на всех местных вечеринках только и разговоров будет, что о нас: «Слыхали об Эллен и Энди? Представляешь, что она выкинула? Он сам виноват — разве можно было вести себя так не по-джентльменски?»

Представляю голоса соседских кумушек, хором вопрошающих:

«— А что дальше?

— Она его бросила.

— Нет, это он ее бросил».

Я все еще стою на кухне у стола, вспоминаю давнее и недавнее прошлое, думаю об отношениях с мужем и не знаю, верить или не верить его ультиматуму. Понимаю, что Энди не кривил душой, когда писал эти строки. Может, он когда-нибудь и изменит свое отношение к происшедшему, но только не сейчас.

Несмотря на все случившееся, после обнаружения записки от гнетущего страха и мучений совести не остается и следа. Теперь я чувствую себя более спокойной, решительной и даже оскорбленной. Поднимаюсь наверх и забираюсь под одеяло. Как посмел он вот так расставить все точки над «и», даже не попытавшись разобраться в моих чувствах? Как он мог загнать меня в угол своим глупым ультиматумом? Стараюсь поставить Энди на свое место, представляю себе его, уставшего от одиночества, жалеющего о том, что не может вернуть себе что-то или кого-то. А потом вдруг понимаю, что, собственно, ради этого человека я и переехала в Атланту — ради него, для него. Только по этой причине я, собственно, здесь и нахожусь.

Я засыпаю. Пестрые картинки быстро сменяют одна другую: то я заказываю обивку для кресла в спальне, то проливаю сладкий чай на клавиатуру компьютера, то впопыхах дошиваю костюм цыганки для вечеринки в Хеллоуин. Такие сны, хоть толкуй их, хоть нет, совершенно бессмысленны. И без того ясно, что у меня сейчас сложный период жизни: я стою на перепутье и пытаюсь принять единственно правильное решение.

Просыпаюсь ровно в четыре часа пятьдесят девять минут. Через минуту прозвонит будильник. Встаю, принимаю душ, одеваюсь — словом делаю все, что нужно сделать, собираясь в путешествие. Укладываю фотоаппаратуру, проверяю, все ли взяла, смотрю посадочный талон, даже не забываю проверить в Интернете, какая погода будет в Нью-Йорке: переменная облачность, временами дождь. Как ни странно, не могу представить, холодно будет или нет, — видимо, оттого, что я уже привыкла к постоянной жаре. Подумав о дожде, беру с собой зонт и плащ.

Записка Энди никак не идет из головы, и я все думаю, что в любой момент могу повернуть назад, даже в самую последнюю минуту. Еще не поздно передумать и остаться. Можно даже доехать до аэропорта, пройти на посадку и, тем не менее, вернуться назад.

Но в глубине души я знаю: этого не случится. Я уверена, что буду далеко, когда Энди вернется домой и увидит нетронутую записку все там же, на кухонном столе.

Спустя пять часов, которые помню весьма смутно, стою на остановке такси в нью-йоркском аэропорту. Звуки, запахи, здания — все кажется таким родным. «Дома! Наконец-то! Я дома!» — думаю я. Больше, чем Питсбург, больше, чем Атланту, больше, чем любое другое место в мире, я люблю этот город. Люблю даже эту очередь на стоянке такси.

— Куда едете? — спрашивает меня стоящая позади девушка, отвлекая меня своим вопросом от тягостных размышлений. Потертые джинсы, хвостик, рюкзак — сразу видно, студентка. Наверняка у нее почти не осталось денег, поэтому она старается найти кого-нибудь в попутчики доехать до центра.

Откашливаюсь и понимаю, что еще ни с кем не говорила сегодня.

— Куинс, — отвечаю я, надеясь, что ей в Манхэттен. У меня совсем нет настроения общаться с незнакомыми людьми, но прямо отказать ей я не решаюсь.

— Черт, вот не повезло! Я-то думала, мы вместе поедем. Я бы и на автобусе доехала, но мне надо побыстрее.

— А тебе куда? — спрашиваю я не потому, что мне интересно, а потому, что, судя по выражению лица собеседницы, ей смерть как хочется рассказать мне, зачем она приехала в Нью-Йорк. Уверена на все сто — тут дело в парне. Дело всегда в парне.

Ответ оправдывает ожидания:

— Я приехала к своему парню. Он живет в Трайбеке.

Девушка произносит это название с такой гордостью, словно прожила там всю жизнь. Наверняка недавно узнала, где это. Хорошо помню, как мне самой когда-то объяснили, что такое Трайбека. А еще в свое время я называла Хаустон-стрит «Хьюстон-стрит», по названию города в Техасе, пока меня не поправила Марго, признавшись, что сама узнала об этом буквально накануне.

— Да-а, отличное местечко! — мямлю я.

— Ага, — соглашается собеседница.

Я различаю легкий акцент: девушка или из Канады, или из Миннесоты.

— Он нашел такой классный лофт… — Она смакует слова так же, как это наверняка делает ее парень, чтобы произвести впечатление. Не удивлюсь, если она еще не видела этого «классного лофта». Скорее всего, это темное и тесное чердачное помещение, и все же, быть может, не так уж плохо. В конце концов, каждому свое.

Я улыбаюсь и киваю:

— А сама ты откуда?

Она достает из джинсового рюкзака помятую джинсовую куртку. «Да, — думаю я, — джинса к джинсе — это совсем никуда не годится».

Она застегивает куртку доверху, отчего выглядит ужасно смешно, и нараспев отвечает:

— Из Торонто. Мой парень — художник.

Что за парадоксальный ответ! Видимо, это еще одно доказательство ее любви к нему, знак того, что вся ее жизнь крутится вокруг него.

«Небезопасно», — думаю я, но улыбаюсь.

— Это просто здорово! — говорю, а сама между тем пытаюсь представить себе, как они познакомились, как давно вместе, переедет ли она к нему в Нью-Йорк, как закончится их роман, если вообще закончится.

Очередь медленно движется, постепенно приближая мою встречу с Лео.

— А… ты домой? — спрашивает она.

Я бросаю на нее непонимающий взгляд, и она переспрашивает:

— Ты из Куинса?

— А, вот ты о чем. Да нет, мне надо кое с кем увидеться, по работе.

— Ты фотограф?

На долю секунды я поражаюсь ее интуиции, но быстро вспоминаю про свои сумки с фотоаппаратурой.

— Да, — просто отвечаю я, чувствуя, что с каждым словом становлюсь все более похожей на саму себя…

«Я фотограф. Я в Нью-Йорке. Я увижусь с Лео».

Она улыбается и говорит:

— Класс!

Неожиданно подходит моя очередь, я прощаюсь с новой знакомой.

— Пока! — весело щебечет она и машет мне рукой, что уж совсем странно, учитывая, что мы стоим совсем рядом.

— Удачи!

Девушка благодарит меня, но смотрит удивленно, не понимая, какое отношение имеет удача к ее обстоятельствам. Бедняжка еще не знает, что на самом деле удача имеет прямое отношение ко всему. Я улыбаюсь, подхожу к такси и отдаю багаж водителю.