Одна в толпе (СИ) - Крон Марта

— Любишь меня? — погладила его по напряжённому затылку.

— Очень. — дрожащим от страсти шёпотом мне в губы.

— С Лолой что-то было? — не дала возможность поцеловать.

— Нет. Ни с кем, Алис. — с клятвенным подтверждением в глазах.

— А что ты планировал делать с другом? Ведь он любит Воронцову… — слишком много вопросов накопилось, чтобы дать Лёнечке так рано съехать с темы.

— Хотел обойтись разговором, но был готов… — внезапно замолчал.

— Готов что?

— Потерять его. — закончил фразу Лёня и в его глазах проплыла тень глубокой грусти.

— Из-за меня? — прошептала я, ощутив мощный прилив теплоты и замерла, читая ответ в родных глазах.

— Отныне и навсегда, гном. — перехватил мой вздох жених, накрывая рот в необыкновенно чувственном поцелуе, стирающем все недомолвки разом.

— Люблю… — с протяжным стоном ему в губы, когда сильные руки моего мужчины начали срывать с меня трусики.

— Ты мне веришь? — тихим голосом, продолжая покрывать моё лицо поцелуями. — Скажи, что ничего не изменилось и ты всё ещё моя…

— Когда ты говорил мне, что не обидишь, ты тогда врал? — остановила его движения.

— Нет. Уже тогда ты залезла мне в голову и лишила любой возможности сбежать. — не моргая, чтобы показать свою искренность.

— Лёнь, почему ты выбрал меня? — всё-таки спросила я, держа этот вопрос у самого сердца. — Там же была целая толпа девчонок…

— Для меня ты была одна в толпе. — медленно приспуская свои штаны и приподнимая одну мою ногу вверх. — Единственная из всех. — и выждав секунду, чтобы встретить в моих глазах согласие, одним толчком соединил нас в одно целое.

Глава 47

АЛИСА.

— Лёнь, может уедем в горы и им письмо с признанием оттуда вышлем? — булькнула я в чашку с кофе, держа её дрожащими руками и расплёскивая содержимое на кухонный стол.

— Твой отец меня даже из жерла вулкана достанет… — пытался запихнуть в горло хоть один кусочек завтрака Астахов. — Повтори ещё раз причину, по которой он не станет убивать меня с особой жестокостью?

— Я притворюсь умирающей и он отвлечётся… — не слишком воодушевлённо ответила я.

— Гениальный план, гном. — саркастично хмыкнул жених и обречённо опустив голову на руки, тихо заключил. — Мне конец.

— Со временем он примет тебя. — постаралась его подбодрить, забираясь к нему на колени и обвивая шею руками. — Не сразу конечно… — встретилась с укоряющим взглядом и быстро исправилась. — …но примет.

— Когда будешь изображать припадок, делай это натуральнее, чтобы я успел убежать. — прижался лбом к моей груди и вздохнул. — Заставь меня встать и сделать это…

— Я уже две недели пытаюсь это сделать. — нежно погладила его по голове и поцеловала трусишку в лоб.

— Плохо пытаешься, Акимова. — пробурчал мне в шею и прикусил в наказание кожу. — Давай, как полагается…

— Хватит ныть, Астахов!! — рявкнула ему на ухо так, что он от неожиданности дёрнул рукой и опрокинул со стола вилку. — Поднимай свою упругую задницу и докажи, что ты настоящий мужик! Отвечай за свои слова! Назначил дату поездки, значит вперёд и с песней!

— Больше не надо так… — посмотрел на меня, как на сумасшедшую и медленно столкнул со своих колен. — Ты меня иногда пугаешь…

— Молчать!!! — заорала ещё громче, вынуждая парня отодвинуться. — Время уже девять, а ты всё свои шары на месте от страха перекатываешь! Быстро пошёл собираться!! — пихнула его в плечо и указала пальцем на дверь. — Это всего лишь мои родители! — бросила вслед ошарашенному громиле, торопящемуся удрать подальше и чтоб наверняка. — Ничего они тебе не сделают!

Сделают…

Всё правильно, убегай и не оборачивайся.

Выдохнув и расслабив свою надзирательскую спину, облокотилась на холодильник и закрыла глаза.

Думала, что в назначенный день распада семьи смогу сдержать нервяк и достойно пройти это испытание, но проснувшись утром поняла, что рука тянется написать предсмертную записку, а ноги ведут к окну.

Лёнечка прав. Это конец.

Родители не поймут. Ну как ещё можно отреагировать на то, что дочь проживает уже приличный срок с молодым мужчиной, который преклонил им колено и назвался мужеложцем, прости Господи!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Как?

Да нас в половых извращениях обвинят!

Меня за лживые речи сразу в топку закинут, а презренному негодяю медленно и верно будут…

Короче, вечная память.

— Хватит медитировать. — оборвал перед глазами страшную картину Лёня. — Дай чего-нибудь от головы. — и всё с таким видом, будто я всю ночь его головой об стенку била.

— Пакетик для рвоты приготовить? — не удержалась я от подкола, за что словила кухонным полотенцем по пятой точке.

— Острячка. — скривил лицо, когда протянула ему таблетки. — Хочу посмотреть, как будешь смеяться, когда правду скажем. — и сразу две штуки в рот.

На минуточку, этот человек вообще не терпит никакие лекарства.

Спорт и секс — вот, по его словам, панацея от всех болезней.

— Всё, поехали. — потянул меня за рукав к входной двери и накинул на меня куртку. — И я настоящий мужчина. — гордо сжал челюсть. — Я сам всё расскажу им, ты молчи.

— Хорошо. — пожала я плечами, выходя в подъезд.

Тянет на подвиги? Без проблем.

С удовольствием на это посмотрю.

— Я сам со всем разберусь. — ворчливо заявил Леонид, открывая мне подъездную дверь и выпуская на улицу.

Только хотела важно покивать и веселить в героя ещё больше уверенности, как глянула перед собой и передумала:

— Тебе не дадут такой возможности…

— Твой отец? — остановился возле меня.

— Твой отец. — делая ударение на первое слово и натягивая улыбку. — Здравствуйте, Владимир Геннадьевич.

— А вы чего здесь забыли!? — взволнованно воскликнул Лёня, увидев подходящих к нам Астахова-старшего и Михаила.

— Не успели из машины выйти, уже рычишь. — невозмутимо отозвался мужчина. — Алиса, доброе утро.

Кивнув на приветствие и улыбку Миши, повернулась к жениху с немым вопросом что делать дальше?

Непрошеные гости ведь заявились неспроста.

— Пап, ты не вовремя. — сразу поменял тон голоса на серьёзный Лёня.

— Как раз-таки наоборот. Поедем к родителям Алисы все вместе. — ответил главарь банды и я от удивления выпучила глаза.

— Ты рассказал отцу? — воззрилась на жениха.

— Всего лишь обмолвился. — стал он темнее тучи. — Зачем тебе это нужно? — перевёл он взгляд на отца. — Тебе же всегда было всё равно… А как же то, что сын должен быть опытным и закалённым, и решать все свои проблемы сам?

— Решай. — направил на сына повелительный взгляд мужчина. — А я оценю.

— Простите, что влезаю, но мне кажется, что ваше присутствие будет лишним, Владимир Геннадьевич… — расхрабрилась я, не представляя Астахова-старшего в своём доме.

— С чего бы? — снисходительно прошёлся по моему краснеющему лицу. — Я считаю, что лучше познакомиться до свадьбы и урегулировать вопрос о ваших с Леонидом отношениях мирно.

— Мне твоя помощь не нужна. — категорически заявил Астахов-младший и мне показалось, что в его глазах развернулась паника. — Тем более, что дальняя дорога не пойдёт на пользу твоему здоровью.

— Всё нормально с моим здоровьем. — твёрдо произнёс его отец. — Достали уже трястись надо мной, наседки чёртовы. Тебе справкой по морде что ли надавать, чтобы больше не лез ко мне с этим? — рассердился мужчина, сводя брови на переносице.

Мельком стрельнув глазами на Лёню, наблюдала, как он борется с внутренним сопротивлением и успокаивает свою встревоженность.

Как бы он не утаивал, но за последнее время его отношения с отцом наладились до такой степени, что невозможно скрыть подъёма в настроении.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мы просто хотим, чтобы вам было комфортно. — заступилась я за жениха, безмолвно мечущего стрелы.

— Я ценю вашу заботу, Алиса, но не стоит. — вежливым голосом отрезал на корню все интересы к своей персоне мужчина.

И правда. Чего мы донимаем его со своей опекой? Он выглядит сейчас здоровее всех нас взятых. У мужика просто дар регенерации. Цветёт и пахнет.