Тренер - Девни Перри

нам обоим была необходима для получения основных зачетов.

Я учился на пятом курсе. Она была младшекурсницей. Мы оба едва закончили курс, потому что вместо того, чтобы слушать профессора, сидели в задней части лекционного зала, заполняя блокноты на спирали заметками друг к другу.

С тех пор прошла целая жизнь.

Да, нам действительно нужно было поговорить.

— Как много ты знаешь об этом скандале? — спросила она, по-видимому, намереваясь поддерживать разговор о работе и только о работе.

— Немного. Курт не касался деталей в большинстве наших бесед.

— Неудивительно, — пробормотала она.

— Я читал то, о чем сообщалось публично. — Однажды, проходя мимо газетного киоска, я наткнулся на заголовок. — Не часто можно было увидеть «Штат Сокровищ» в новостях, и я дважды просмотрел главную статью.

— Это было отвратительно, — сказала она. — Наш главный юрисконсульт сделала все возможное, чтобы скрыть как можно больше подробностей от СМИ. Но в двух словах, один из первокурсников был доставлен в отделение неотложной помощи прошлой весной. У него было алкогольное отравление на вечеринке и пакетик Аддералла (прим. ред.: аддералл — комбинированный препарат, сочетающий четыре соли амфетаминов. Аддералл используется при лечении синдрома дефицита внимания и гиперактивности и нарколепсии. Он также используется в качестве спортивного допинга и усилителя когнитивных способностей, и рекреационно как афродизиак и эйфоретик) в кармане.

— Вечеринка была в доме тренера, верно?

Милли кивнула.

— Тренера там не было, когда прибыли копы. Он утверждал, что в ту ночь был в походе и оставил дом незапертым. Он обвинил игроков в том, что они вломились.

— В походе?

— Без палатки, спального мешка или куртки в своей машине. В конце апреля.

Апрель в Монтане часто означал снег, а не солнце и семьдесят градусов (прим. ред.: примерно 21С).

— Никто не купился на его историю, — сказала она. — Когда игроки начали выходить вперед и говорить, что он пригласил их, детали встали на свои места. Каким-то образом он узнал, что копы уже в пути, и сбежал.

— Зачем ему устраивать вечеринку? — Это был простой способ быть уволенным.

— Очевидно, он занимался этим годами. Возможно, это был его способ сблизиться с молодыми игроками. Большинство старшекурсников знали о них, но не посещали. Они сказали, что это было… неловко. Тренер всегда просил парней приводить с собой девушек.

— Черт, — пробормотал я.

— Почти. Только одна девушка призналась, что спала с ним. (прим. ред.: в оригинале используется слово «fuck», дословный перевод которого — трах) Она была второкурсницей в команде по гольфу. Ее уже перевели в Восточно-Вашингтонский университет.

— Полный бардак.

Судя по фотографии, которую я видел в газете, тренеру было, должно быть, за пятьдесят. У него был вид бывшего футболиста, о котором бормотала Милли, — выпирающий живот и залысины.

— У тебя полно работы, — сказала она. — Большинство игроков и персонала, похоже, рады его уходу, но они будут не слишком доверчивы.

— Приятно это знать. — Я свяжусь с тренерским штабом и узнаю их мнение. И возьму за правило проводить немного дополнительного времени с детьми в тренажерном зале.

Иногда лучший способ наладить контакт с игроками — сделать это на их территории, а не в моем кабинете. По крайней мере, так всегда поступал мой любимый школьный тренер.

— Спасибо, что предупредила, Милли.

— Не за что. Это хорошая программа, Форд. Мы усердно работаем, и несправедливо, что действия одного человека запятнали нашу репутацию. Пожалуйста, имей это в виду. — В ее голосе слышалось раздражение. Тонко завуалированное обвинение.

— На что ты намекаешь? — Неужели она думала, что я сделаю что-то, что навредит этому университету или этим детям?

— Я не знаю, почему ты здесь. — Она вздернула подбородок. — Это не может быть из-за денег. Даже будучи помощником тренера в «Сихокс», ты должен был зарабатывать больше, чем здесь. Это ради славы?

Я усмехнулся.

— У меня было достаточно славы, чтобы хватило на две жизни. — И, хотя я был уверен, что должность главного тренера УШС означает, что я буду признан, слава в Мишне была бы ничем по сравнению с тем, что я пережил в Сиэтле.

Футбол первого дивизиона FCS (прим. ред.: часть студенческого спорта в Соединенных Штатах) был далек от НФЛ.

— Тогда почему? — спросила она.

— Пришло время сменить обстановку. — И это было то объяснение, которое она получит на данный момент. Потому что все остальное означало копаться в прошлом, а сейчас было не время.

Милли изучала меня, как будто знала, что за моим ответом кроется нечто большее — она всегда умела читать мои мысли, — но не стала настаивать. Она просто одарила меня еще одной вежливой улыбкой и двойственным взглядом.

Также у нее всегда хорошо получалось проникать мне под кожу. Очевидно, это не изменилось.

Я открыл рот, не совсем уверенный, что сказать… хоть что-то. Вот только, мой телефон завибрировал в кармане. Пришло сообщение от няни Джоуи, спрашивающей, могут ли они прогуляться в парк по соседству. Я быстро набрал ответ, затем убрал телефон.

— Прости. Няня Джоуи сообщает, как у них дела.

Что-то промелькнуло во взгляде Милли. Боль? Гнев? Она скрыла это прежде, чем я успел понять, и эти глаза снова метнулись к двери.

— Я уверена, у тебя много дел. Я сама собираюсь уйти на выходные.

И этими словами она дала мне отворот поворот. Температура в комнате упала на десять градусов. Ее пальцы порхали по клавиатуре, и даже теплое летнее солнце не смогло растопить бы ее ледяное безразличие.

Я вздохнул и оттолкнулся от ее стула, направляясь к двери.

— Форд. — Она остановила меня прежде, чем я переступил порог.

— Да? — Я оглянулся, и выражение ее лица заставило меня пошатнуться.

Исчезла натянутая улыбка. Исчез холодный взгляд. Она выглядела… грустной.

— Мне жаль насчет твоего колена.

Вот и она. Там была моя Милли. Та, которая выглядела так, будто вот-вот заплачет, потому что знала, что для меня значит подобная травма.

— Спасибо.

— Я смотрела твою игру. Когда это случилось… — Она закрыла глаза и покачала головой. — Это было ужасно.

— Не самый лучший вечер. — Хотя последующие месяцы были еще хуже.

Операция по восстановлению моей разорванной ПКС (прим. ред.: ПКС — Передняя крестообразная связка) была признана врачами успешной, но на первых этапах физиотерапии я знал, что все не так, как раньше. Независимо от того, как усердно я работал, насколько осторожным я был, после моей первой тренировки с командой я понял, что мое колено больше не будет нормальным.

Сколько парней заходили слишком далеко ради еще одной игры? В конце концов, я решил, что ходить без хромоты важнее, чем играть в футбол. Я хотел иметь возможность гулять