Тренер - Девни Перри

университета лошадиным дерьмом. Из-за этого наши ежегодные пожертвования сократились на тридцать три процента. Спонсоры, гм… осторожны.

Если «осторожны» означало «злы».

— Понимаю, — сказал Форд. — Я полажу со спонсорами и сделаю все возможное, чтобы добиться положительного пиара.

— Отлично. — Курт глубоко вздохнул. — Как я уже сказал, я отправлю тебе список предстоящих мероприятий по электронной почте. В понедельник мы сделаем тебе официальный электронный адрес и телефон УШС. И пришлю тебе список студентов из программы, которые могут сидеть с детьми.

Няни. Конечно. Список, который я составляла, предназначался для Форда.

Курт пришел ко мне ранее на этой неделе, чтобы спросить, есть ли у нас студенты, которым нужен дополнительный заработок. Я знала одну девушку, которой это было нужно, поэтому назвала ему ее имя, но он хотел получить целый список.

Поскольку летом у большинства спортсменов был доступ в тренажерный зал, я заглянула туда и собрала имена и номера. Большинство из них были от девушек из команд по легкой атлетике и гольфу, которые не получали стипендии на полный курс.

Из-за учебы и практики ни у кого из них не было времени работать полный рабочий день, особенно учитывая напряженный график поездок на соревнования. Многие подрабатывали нянями, чтобы оплачивать аренду.

А Форду была нужна няня. Для его дочери.

Дочери Сиенны.

Реальность всей этой ситуации делала больнее, чем я ожидала, и я посмотрела на стол, терпя приступ боли.

Дыши. Все в порядке. Все будет хорошо.

Я видела фотографии дочери Форда годичной давности. Он пригласил ее в качестве своей спутницы на благотворительное мероприятие. Форд был ошеломителен в черном смокинге, но девочка затмила его своими светлыми волосами и розовым платьем с оборками.

После той ночи я не позволяла себе заглядывать в Инстаграм Форда.

— В понедельник утром нужно будет многое обсудить, но, если ты вспомнишь о чем-нибудь в выходные, у тебя есть мой номер, — сказал Курт.

— Знаю, — сказал Форд. — Спасибо.

— Вот. — Курт достал из кармана свой телефон. — Я отправлю тебе смс с номером Милли на случай, если я буду недоступен.

Что? Нет. Форду не нужен был мой номер. Он может захотеть поговорить.

Я была против разговоров.

Несмотря на мой молчаливый протест, пальцы Курта порхали по экрану.

Черт возьми. Не убивай своего босса. Не убивай своего босса.

У Форда звякнул телефон.

Я съежилась.

— Ну, мне нужно успеть на другую встречу, — солгала я, вставая из-за стола. — Рада снова тебя видеть, Форд.

Эта ложь прозвучала так же гладко, как и первая, и прежде чем кто-либо из мужчин успел меня остановить, я выскочила из конференц-зала и направилась по коридору, толкая дверь на лестничную клетку. На своих каблуках я не могла перепрыгивать через две ступеньки, но я бежала трусцой, добравшись до административного этажа и промаршировав мимо кабинетов.

— Привет, Милли, — окликнул кто-то.

Я подняла руку, чтобы помахать, но не останавливалась, пока не добралась до безопасного места в своем кабинете. Когда дверь закрылась, я привалилась к ее косяку.

— Черт.

Ладно, это оказалось сложнее, чем я думала. Намного сложнее. Если бы Форд не был таким чертовски красивым…

Я оттолкнулась от двери, открывая ее. У меня всегда была политика открытых дверей с персоналом и спортсменами. Этот офис не закрывался, если только у меня не было конфиденциальной встречи и мне не требовалось уединение.

— Я не стану волноваться из-за Форда Эллиса, как бы он ни выглядел, — пробормотала я, усаживаясь за свой стол и перебирая какие-то бумаги, разбросанные по поверхности. — Почему он не может быть, как один из тех парней-футболистов, у которых выпирает живот и залысины?

— Я вижу, ты все еще разговариваешь сама с собой.

Мое сердце подпрыгнуло к горлу.

Вот он, стоит на пороге, весь такой мускулистый.

Черт бы его побрал.

Это великолепное лицо не должно было застать меня врасплох. Не то чтобы я не видела его последние десять лет. Я смотрела его игры с «Сихокс» по телевизору. Я видела мемы от восторженных фанаток. Некоторые хотели выйти за него замуж. Некоторые предлагали родить от него ребенка. Мужчина был совершенно неотразим на большом экране. Вблизи?

О, у меня неприятности.

Именно в моменты тишины я всегда ценила черты Форда. В те времена, когда мы были только вдвоем. Когда его улыбка была беззаботной. Когда его ровный голос был постоянной частью моих снов.

Много лет назад.

До того, как он оставил меня униженной и с разбитым сердцем.

— Могу я тебе чем-нибудь помочь? — спросила я, дергая мышку, чтобы включить компьютер.

Блестящий план, который я придумала вчера вечером за бутылкой вина, заключался в том, чтобы вести себя отстраненно. Мы с Фордом будем коллегами, не более того. Я буду делать свою работу. Он — свою. Я мало общалась с предыдущим футбольным тренером и не видела причин менять это.

Вот только у меня снова начали дрожать руки.

Форд вошел в мой кабинет, сделав пространство слишком тесным. Он выдвинул стул по другую сторону моего стола и сел. До меня донесся запах его одеколона. Специи, кожа, кедр и чертовски мужественный запах. Ничего не изменилось.

Я готова израсходовать все свои будущие желания на день рождения, если это будет означать, что я смогу забыть этот запах. Что смогу забыть все, что связано с Фордом Эллисом.

Мои пальцы застыли на клавиатуре, и я пожелала им оставаться неподвижными. Мои глаза были прикованы к монитору и моему почтовому ящику.

Отстраненная. Я была отстраненной.

Форд откинулся на спинку стула, сложив руки на коленях. Я заметила блеск золота на одном из его пальцев. Кольцо.

Кольцо Суперкубка.

Форд был звездным игроком, которым дорожили фанаты «Сихокс», но, когда он поймал почти невозможный «улов» (прим. ред.: улов — это прием, в котором игрок успешно перехватывает (принимает) пас. После «улова», игрок начнет бежать к противоположному концу зоны с мячом и попробует выбить тачдаун.) и выиграл Суперкубок, он вошел в историю.

Его фотография была повсюду. Я включала телевизор, и увидела его интервью после игры или повтор «улова». Он был признан одним из самых сексуальных мужчин современности по версии журнала «Пипл».

Затем во время игры в следующем сезоне угловой защитник нанес нечестный удар. Форд порвал связку, и повреждение оказалось непоправимым.

Я оплакивала его в ту ночь, когда он объявил о завершении карьеры. Я рыдала о потерянной карьере и душевной боли, которую он испытывал всю дорогу из Сиэтла. Когда франшиза «Сихокс» взяла его в качестве тренера, я подумала, что это судьба.

Форд всегда умел подбадривать своих товарищей по