Тренер - Девни Перри

команде. Он был прирожденным лидером.

Я думала, что было бы легче забыть его, если бы его не было на «И-Эс-Пи-Эн». Я могла бы, наконец, отпустить прошлое, если бы не видела его лица по вечерам понедельников.

Надо мной издевались.

Так карма наказывала меня за блеск для губ, который я украла в «Таргет», когда мне было пятнадцать, не так ли?

— Ты собираешься со мной поговорить?

Неа.

— Конечно, — сказала я, не отрывая глаз от экрана и делая вид, что читаю электронное письмо. — Чем я могу тебе помочь?

— Ты посмотришь на меня?

Нет, если смогу удержаться. Но это был вызов, так что я оторвала взгляд от экрана и увидела, что эти блестящие голубые глаза ждут.

— Привет, Миллс.

Я с трудом сглотнула. Он был единственным человеком в мире, который называл меня Миллс.

— Привет, Форд.

— Давно не виделись.

Десять лет и три месяца.

Но кто считает?

Глава 3

Форд

Ну, она не мой начальник. Это было бы еще одним осложнением. Но, учитывая то, как она смотрела сквозь меня, а не на меня, просто быть коллегами будет достаточно сложно.

Возможно, эта работа была плохой идеей.

Я не мог в это поверить. Я не мог оторвать от нее взгляда. Милли. Моя Милли.

Она была красивее, чем я помнил. Ее волосы были длиннее, чем в колледже. Черты ее лица были более элегантными и утонченными. Я предположил, что мы оба потеряли тот юношеский вид, который был у нас в двадцать лет.

В воздухе витал сладкий цитрусовый аромат мандаринов и свежесрезанных цветов. Духи Милли не изменились.

Ее карие глаза метнулись мимо моего плеча, затем к двери, затем к своему столу, затем снова к экрану компьютера. Она смотрела куда угодно, только не на мое лицо.

Она, должно быть, знала, что меня назначают главным тренером. Как одна из помощниц Курта, она должна была знать, о моем собеседовании. Она была не против этого?

А я?

Возможно, я бы дважды подумал, прежде чем принять предложение Курта, если бы знал, что она здесь. Не то чтобы мне было чертовски неприятно видеть ее лицо. Но я приехал в Монтану, чтобы упростить жизнь.

Ничто во мне и Милли никогда не было простым.

В этом заключалась проблема с прохождением собеседования и принятием на работу в течение двадцати дней. Я покопался на веб-сайте, но нашел не много информации. Но в остальном я не тратил времени на изучение департамента. Я сосредоточился на самом переезде — покупке дома и путешествии через три штата. На переезде моего ребенка.

Вот только Торен знал о Милли. Ублюдок. Я собирался убить его на хрен за то, что он не предупредил меня об этом. Он знал нашу историю. И был там, когда все развалилось.

Черт возьми. Милли.

На ее левой руке не было кольца. Еще одно осложнение.

— Ты хорошо выглядишь.

Она прикусила нижнюю губу — нервная привычка, которая всегда была очаровательной.

— Спасибо.

Почему она не смотрела на меня?

— Милли.

Ее глаза закрылись, и на минуту я подумал, что, возможно, я прорвался. Но затем она расправила плечи, изобразила ту же профессиональную, стерильную улыбку, что и в конференц-зале внизу, и повернулась ко мне лицом, сложив руки на столе.

— Хорошо, что ты вернулся к «Диким котам», Форд.

Так ли это было? Потому что это была самая заезженная фраза, которую я слышал за последнее время.

— Приятно быть здесь.

— Курт упомянул, что процесс найма был… ускорен. У тебя была возможность осмотреть полевой дом?

— Пока нет. — Господи, она говорила как незнакомка. Отстраненная. Я чертовски ненавидел отстраненность.

— Обязательно попрошу Курта сводить тебя на экскурсию на следующей неделе. Ты вряд ли узнаешь это место.

Место? Я больше беспокоился о том, что не узнаю ее.

У Милли, которую я знал, не было бесстрастного лица. Она никогда не притворялась. За последние десять лет она преуспела и в том, и в другом.

Я слышал, что она сказала, когда вошла в свой кабинет. Она не осознавала, что я был прямо за ней — что я в спешке покинул конференц-зал и взлетел по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, чтобы догнать ее. Милли была взволнована тем, что я здесь, и делала все возможное, чтобы подавить это.

Но, по крайней мере, она знала, что я приду. Между тем, встреча с ней ударила меня словно кнутом.

Она снова взглянула на дверь, не очень тонкий намек на то, что я могу быть свободен.

Я глубже вжался в кресло. Возможно, если я посижу здесь достаточно долго, то смогу мельком увидеть женщину, которую когда-то знал.

— Как долго ты здесь работаешь?

— Девять лет, — отрезала она, бросив еще один взгляд на дверь. — Я начала работать здесь после выпуска.

— Ты всегда говорила о работе в университетской программе.

Ее улыбка стала жестче.

— Говорила.

Очевидно, она не хотела говорить о прошлом. Не будет никакой прогулки по тропинке воспоминаний. Пока. В конце концов, нам было о чем поговорить, нужно было принести извинения, но прежде чем мы разбередим эту рану, мне нужно было разобраться в том, что именно я должен был сказать.

Может быть, мы могли бы встретиться за ужином где-нибудь в тихом месте.

— Послушай, Миллс. Нам нужно поговорить…

— В этом году у тебя будет хорошая команда, — выпалила она. — Я не знаю, сколько времени ты потратил на изучение игроков. Бывший главный тренер, возможно, и был позором программы «Диких котов», но твой тренерский штаб — сплоченная команда.

Футбол. Она хотела поговорить о футболе?

Думаю, было лучше говорить о футболе, чем быть отвергнутым из-за приглашения на ужин.

— Мы с Тореном поддерживали связь на протяжении многих лет, — сказал я ей. — Он тоже не был поклонником моего предшественника и испытывал много разочарований. Но он сказал, что другие ребята были хороши. Это одна из причин, по которой я согласился на это. Я доверяю ему. Будет приятно познакомиться со всеми на следующей неделе.

Мне следовало бы сейчас спуститься вниз и представиться. Но Милли всегда умела отвлечь мое внимание.

Она красилась больше, чем обычно. Помада вместо бальзама для губ. На ее веках были тени, из-за которых ярко-карие глаза вспыхивали под длинными темными ресницами.

Милли. Ее имя постоянно прокручивалось у меня в голове.

Так много изменилось за годы нашей разлуки, и все же, когда я смотрел на нее, мне снова было двадцать три, я сидел рядом с ней на паре по философии, которая