Проблема по соседству (ЛП) - Пенелопа Уорд

если он злится, то это из-за того, как я уехала… или сбежала. Все, что произошло до того, больше не имеет значения. Он взбешен из-за того, как я поступила.

— Давай просто вернемся наверх и попробуем нормально поужинать.

Наверху Джастин сидел с каменным выражением на лице и подливал вино в свой бокал. Мне хотелось влепить ему пощечину, но еще я чувствовала себя виноватой за то, что вызвала в нем столь сильную злость. Он сказал, что ему стало плевать, но мне в это не верилось. Уж слишком агрессивно он себя вел.

Я коснулась его руки.

— Ты можешь просто поговорить со мной?

Он отдернул руку.

— Нет. Я оставил все в прошлом.

— Пожалуйста. Ради бабушки.

Он поднял голову, и его прекрасные голубые глаза потемнели.

— Только ее сюда не приплетай. Твоя бабушка была замечательной женщиной. Она заменила мне мать. Она не отворачивалась от меня, как делали практически все в моей жизни. Этот дом — ее воплощение, поэтому я и приехал. Не из-за тебя. Ты хочешь поговорить, но до тебя, кажется, не доходит, что мне нечего сказать о том, что произошло почти десять лет назад. Я стер это из головы. Слишком поздно, Амелия. Мне плевать, если вы с Джейд подружитесь, но ко мне лезть не смей, потому что с тобой мы друзьями не будем. Ты портишь мне настроение, а я не хочу провести все лето в дерьмовом настроении. Мы соседи. Ничего больше. Хватит притворяться, будто есть нечто большее, и что тебе нравится мой проклятый кофе, и что все замечательно. Завязывай с этим дерьмом и прими вещи такими, как есть. Мы ничего друг для друга не значим.

Он встал и взял свою тарелку.

— Я все, Джейд. Увидимся в спальне.

Мы с Джейд молчали, слушая, как внизу разбиваются волны.

— Амелия, мне очень жаль.

— Пожалуйста, не надо, хорошо? Он прав. Есть вещи, которые невозможно исправить.

Но несмотря на эти слова, по моей щеке скатилась слеза.

***

Одиннадцать лет назад

Мамы снова не было дома. Бог знает, куда она пошла или с кем. На Патрисию, мою мать, никогда и ни в чем нельзя было рассчитывать. В моей жизни существовало лишь два человека, на которых я могла положиться: бабушка и Джастин.

Единственным плюсом было то, что чаще всего мама оставляла меня одну, и я могла улизнуть из дома и пойти, куда мне хотелось. Бабушка думала, что большую часть времени моя мать была дома, поэтому остановить меня она не могла.

Мы с Джастином собирались встретиться через пятнадцать минут и отправиться в торговый центр, чтобы потусоваться там с другими восьмиклассниками из школы. Они состояли в крутой компании, в которую мы с Джастином пытались попасть, ведь в основном мы общались только друг с другом.

Он ждал меня на углу улицы, засунув руки в карманы. Мне нравилось, когда он носил бейсболку козырьком назад и как по бокам торчали его темно-русые волосы. В последнее время я начала замечать все больше таких мелочей. Не делать этого было трудно.

Он подошел ко мне.

— Готова?

— Да.

Джастин перешел на бег.

— Пошли быстрее. Через пять минут приходит автобус.

Я почему-то нервничала. А вот Джастин — ничуть. Он в целом был намного самоувереннее меня.

После темноты зимней улицы свет флуоресцентных ламп торгового центра резал глаза. Поскольку ребята договорились встретиться с нами в ресторанном дворике, мы направились к карте трехэтажного здания.

Когда мы подошли к двум мальчикам и девочке, которые стояли у прилавка «Крендельков тетушки Энни», мое сердце гулко заколотилось. Джастин заметил, что я на грани.

— Не нервничай, Патч.

Первым заговорил Чендлер.

— Что это, блин?

— Где?

— Амелия, ты обделалась?

Я опустила глаза, и вот теперь мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я хоть и нервничала, но знала, что не потеряла контроль над своими кишками. Пропустить такое все же нельзя. Нет. Это были не какашки, а кровь. Мои первые месячные, к которым я оказалась совсем не готова. Худшего момента для этого было невозможно представить.

Джастин посмотрел вниз, затем в мои испуганные глаза.

Я одними губами сказала ему:

— Это кровь.

Он, не колеблясь, быстро кивнул, будто давая понять, что у него все под контролем.

— Это кровь, — сказал он.

— Кровь? Фу… гадость! — сказал другой мальчик, Итан.

— По дороге сюда Амелия пырнула себя моим ножиком.

Я смотрела вниз, но тут вскинула голову и шокированно уставилась на своего друга.

Глаза Чендлера округлились.

— Она пырнула себя?

— Ага, — улыбнулся Джастин. И к моему удивлению достал из куртки карманный нож. — Видишь? Я всегда ношу его с собой. Это швейцарский армейский нож. Короче, в автобусе я показал его Амелии и сказал, что ей будет слабо ранить себя в живот. А эта сумасшедшая взяла и сделала это. Вот почему у нее на штанах кровь.

— Ты шутишь?

— Хотел бы, чувак.

Троица переглянулась, и Чендлер сказал:

— Это самая офигенская вещь, которую я слышал!

Итан шлепнул меня по руке.

— Серьезно, Амелия. Это просто улет.

Джастин рассмеялся.

— Ага. В общем… мы решили зайти поздороваться, раз уже были рядом… но, наверное, ее нужно отвезти в больницу.

— Круто, чувак. Расскажешь потом, как все пройдет.

— Хорошо.

— Что, блин, ты сейчас сделал? — прошептала я, когда мы отошли.

— Ничего не говори. Просто иди.

Мы вышли через вращающиеся двери наружу, и нам в лицо ударила ночная прохлада. Остановившись на тротуаре, мы уставились друг на друга, а потом взорвались истерическим хохотом.

— Не могу поверить, что ты выдумал такую сумасшедшую историю.

— Не то чтобы правды надо стыдиться, но я знал, что ты смущена. Вот и решил сделать хоть что-то. Ты тянула за свои волосы, как ненормальная.

— Правда? Я даже не осознавала.

— Ты делаешь так, когда сильно нервничаешь.

— Не знала, что ты это заметил.

На мгновение его взгляд опустился на мои губы, затем он сказал:

— Я замечаю в тебе все.

К моим щекам прилила кровь, и я сменила тему:

— Не знала, что ты берешь с собой нож.

— Всегда беру. Вдруг что-то случится, когда мы гуляем. Я должен быть в состоянии защитить тебя.

Мое