Проблема по соседству (ЛП) - Пенелопа Уорд

По правде говоря, моей матери тоже не стоило заводить детей. Но ее неспособность справляться с родительскими обязанностями не повлияло на мое желание однажды стать матерью.

Джейд посмотрела на меня более пристальным взглядом.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Похоже, стресс от воссоединения с Джастином наконец-то настиг меня. Мои нервы были расшатаны, и это сказалось на моем самочувствии.

— На самом деле, я чувствую себя неважно весь день. Ноет живот и болит голова.

— Давай ты пойдешь домой? Я поработаю за тебя и передам Джанин, что случилось.

— Уверена?

— Конечно.

— Тогда я твоя должница.

— Поверь, когда мне позвонят из Нью-Йорка, у тебя будет возможность вернуть должок.

— Хорошо, — сказала я, вставая и снимая черный передник.

Вся дорогу домой я — вопреки своей клятве — размышляла о Джастине и о том, что Джейд постарается организовать ему выступление в «Сэндис». Я много лет не слышала, как он поет. С годами его голос, наверное, изменился, стал глубже.

Я заметила около дома его старый черный пикап. Он думал, что мы с Джейд на работе, и я очень надеялась, что поднимаясь наверх, я с ним не столкнусь.

На кухне, когда я зашла туда, никого не было, и на меня снизошло облегчение. Я взяла бутылку воды и таблетку от головной боли и начала подниматься наверх — тихо, на цыпочках, чтобы Джастин не узнал, что я дома.

Наверху лестницы меня остановили звуки тяжелого дыхания, долетевшие из его спальни. Мне было слышно, как шуршат простыни. Мое сердце забилось быстрее. Он ведь думал, что дома никого нет.

О господи.

Он там с девушкой?

Черт.

Как он мог поступить так с Джейд?

Чтобы попасть к себе, мне предстояло пройти мимо его комнаты. Хорошо хоть, что в коридоре у бабушки был постелен ковер. Положа руку на грудь, я медленно прокралась к его двери, которая была приоткрыта. И перед тем, как заглянуть в щель, на миг прикрыла глаза, готовя себя к тому, что могла увидеть внутри.

Ничто не могло подготовить меня к тому, что происходило за дверью.

Девушки в комнате не было.

Джастин лежал на кровати один. Его глаза были плотно закрыты, а джинсы расстегнуты и спущены вниз. Левой рукой он крепко держался за член, а правой прижимал яйца.

Твою ж мать…

Проглотив скопившуюся слюну, я наблюдала за движением его кулака, который, вращаясь, массировал его плоть. Он так возбудился, что был слышен хлюпающий звук, с которым его ладонь терлась о член.

Подглядывать за ним было нехорошо. Категорически неприемлемо. Это было наверное самым низким поступком за всю мою жизнь. Но отвести глаза я не могла. Никак. Я решила, что если попаду из-за этого в ад, то пускай. Я никогда не видела столь эротичного действа, и не предполагала, что он может получать столько удовольствия в одиночку.

Я хотела посмотреть, чем это закончится.

Мне нужно было это увидеть.

Кончик его языка медленно скользил по нижней губе, словно ища чей-то вкус, словно он фантазировал о ком-то конкретном.

Мне хотелось, чтобы он фантазировал обо мне.

Я вся дрожала, мой клитор пульсировал. Желание присоединиться к нему было невыносимым. Очарованная — загипнотизированная — тем, что он делал, я больше не думала, правильно или нет за ним наблюдать.

Комкая рукой простыни, он продолжал вгонять член в кулак. С каждым его движением мышцы внутри меня сжимались все туже. Я истекала влагой, и это был шок: мой разум вчистую проигрывал телу.

Глухие, протяжные стоны, слетавшие с его губ, заводили меня еще больше. Я могла со всей уверенностью сказать, что смотреть, как он ласкает себя, стало самым сильным эротическим переживанием, которое я когда-либо испытывала. Когда я мастурбировала, мне не всегда удавалось расслабиться до такой степени, чтобы кончить — порой не помогали даже вибратор и порно. Сейчас же мне пришлось стиснуть бедра, чтобы хоть как-то обуздать нарастающий между ними огонь.

Когда он снова провел языком по губе, я представила, как он влажно целует меня, что его член движется не в его руке, а внутри моего естества. Я никогда не желала мужчину так сильно, как в тот момент хотела его.

Его затылок был прижат к спинке кровати, золотистые волосы растрепались. Лязг пряжки его ремня стал громче, когда он, приподняв бедра, ускорил движения кулака. То, с каким пылом он ублажал себя, привело меня в какое-то благоговение.

Его дыхание стало рваным, глаза поднялись к потолку. Я через силу сглотнула, завороженная струями спермы, которые выстреливали из его широкой головки, точно фонтан. Стоны наслаждения, когда он кончал, были самыми сексуальными звуками, которые я когда-либо слышала.

Мое сердце выпрыгивало из груди. Наблюдая за ним, я напрочь утратила чувство реальности. Все, что он чувствовал, будто передавалось и мне — только мне не позволили кончить. Я словно по-настоящему спятила. Только этим я могла объяснить то, почему мое тело предало меня, выпустив непроизвольный вздох… или стон? Я не знала, чем оно было, но этот звук заставил Джастина подскочить. Его взгляд дернулся к двери, шокированные глаза на долю секунды посмотрели в мои, а затем я бросилась к лестнице.

Униженная.

Убитая.

Мое сердце билось где-то во рту. Выскочив за дверь, я, не разбирая дороги, побежала по пляжу. Спустя милю я начала задыхаться и, хотя мне хотелось убежать на край света, остановилась. Завороженная Джастином, я забыла, что днем мне было плохо. К горлу вновь поднялась тошнота, я добрела до кромки воды, и меня вырвало в океан.

Я рухнула на песок и просидела там около часа. Солнце постепенно опускалось к горизонту, начинался прилив. Я чувствовала себя