Случайная жена, или Наследство в подарок (СИ) - Касс Вероника

Во всем этом было что-то еще. Что-то не для моих ушей. И все же я до последнего надеялась именно на розыгрыш или более грубое слово “развод” — кажется, именно это было бы более характерно для такого человека, как Богдан.

Когда мы действительно приехали в ЗАГС, самый настоящий, я засомневалась в том, что горячки не было у меня. Возможно, это все галлюцинации, а я вообще лежала в какой-нибудь коме после тяжелой аварии.

Двинула травмированной рукой: больно до сих пор. А значит, я не сплю и уж точно не в коме.

А потом началось какое-то сумасшествие. Оставив меня у двери, Богдан, минуя очередь, зашел в кабинет для подачи заявлений, а через пять минут вышел довольный, как мартовский кот.

— Давай свой паспорт, Рыжик, — шепнул он мне на ухо, при этом до безобразия ласково улыбаясь.

Через пару минут из того кабинета вышла красивая женщина в возрасте и с довольной улыбкой махнула нам, чтобы мы следовали за ней. Богдан без разрешения обнял меня и повел по коридорам за женщиной

— Вы уверены, что вам не нужна торжественная церемония? Мы найдем окошко.

— Уверены, у нас с Рори очень веские обстоятельства, — Этот… ненормальный распластал свою пятерню на моем животе и ласково его погладил.

— Ну да, ну да… — хмыкнула женщина и, забрав наши паспорта, буркнула, перед тем как скрыться за еще одной дверью: — Если вы так желаете.

— Что происходит? — зашептала я, чувствуя, что еще чуть-чуть — и у меня начнут дрожать зубы. Не от страха — от злости. Да-да, именно так…

— Как что? — Богдан усмехнулся и, все еще не убирая рук с моего живота, встал позади и положил подбородок на мое плечо. — Свадьба. Кстати, очень удобно, что ты такая высокая. Вот и голову на тебя положить можно.

— Ты!.. — я зашипела громким шепотом, потому что кричать в этом месте было откровенно страшно. — Я тебе не подставка, — дернула плечом, пытаясь скинуть его голову, но куда там. Богдан словно на суперклей «Момент» прилепился.

— Ты моя жена. Ну-у, почти, — хрипло и тихо рассмеялся мужчина, а у меня сердце в пятки ушло. Я все еще не верила в происходящее и вообще в то, что бывает так.

— А как же два месяца и все такое? Да даже беременных если и расписывают раньше, то лишь со справкой и не день в день же. Да какой там день в день? Час в час.

— Зачем справка, когда есть деньги и знакомые. Я про эту тетю давно слышал, что она очень охотно идет на уступки для любящих сердец, которым невмоготу ждать.

— Ты… Ты…

— Называй меня Бо, я не буду против. Все же уже близкие люди. — Я опять дернула плечом. — Да хватит уже, словно лошадь лягаешься. Стой смирно и изображай влюбленную, раз уж согласилась.

— Я не соглашалась, — проговорила по слогам и мстительно стукнула его пяткой по голени. Раз уж я лягалась, по его словам.

— Что только не сделаешь ради любви, Рыжик, — охнул он, — и в нос, и в ногу. Ты только ниже пояса не бей меня, ладно? Я ведь не такой уж и плохой.

— Просто придурок, да.

— А вот тут будь поаккуратней со словами. Ты сама вернулась ко мне в машину, и это не мне некуда идти, а тебе, — грубо произнес он и тут же начал посмеиваться. Я мотнула головой и увидела, что женщина вышла из кабинета, а в руках у нее были наши паспорта, красивая розовая бумажка, толстый журнал и еще какой-то бланк.

— Так, молодые, вот ваше свидетельство и паспорта, — протянула она все Богдану. — А мне от вас подписи понадобятся, пойдемте вон к тому столу, — указала женщина ладонью на место, где люди обычно заполняют документы, и плавно зашагала к нему, словно поплыла.

А я никак не могла подобрать челюсть, которая, казалось, давным-давно отвисла и отвалилась, теперь оставалось только волочить ее за нами следом, потому что происходящее напоминало самый настоящий абсурд.

— Я правша, — заторможенно произнесла после того, как Богдан уже поставил свои подписи в формуляре заявления и в журнале и передал ручку мне.

— Вот же… А била левой-то как. Словно настоящая левша.

— Молодые люди, — нахмурившись, произнесла женщина.

— Сейчас-сейчас. Рори, давай попробуем, у тебя же не перелом, я верю в тебя, малышка, — восторженно произнес он, а я закашлялась. Смутилась и работница ЗАГСа, ведь на кого-кого, а на малышку я уж точно мало походила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Придерживая загипсованное запястье здоровой рукой, с горем пополам я все же расписалась, хорошо, что пальцы у меня были на свободе.

— Не больно? — шепнул парень, чем вызвал у меня смущение. Я отрицательно качнула головой, а он расплылся в улыбке. — Умница, — чмокнул меня куда-то в висок и тут же отобрал ручку и все бумаги. — От нас больше ничего не требуется?

— Нет-нет, мы в расчете, — наигранно улыбнулась женщина, — спасибо вам и счастья.

Богдан практически на буксире дотащил меня до своей машины, а я была словно в прострации.

— Покажи свидетельство.

— Чтобы ты его порвала с психа? Ну уж нет. Я столько старался, тебе сначала прийти в себя надо.

— Покажи.

— Только в моих руках. — Мужчина понял ладони и показал мне красивую розовую бумагу с гербовой печатью. Она так была похожа на настоящую. У моих мамы и папы была такая же. Глаза бегали по строчкам, пытаясь вычленить нужную информацию, и когда я наткнулась на строку с присвоенными фамилиями после заключения брака, то меня прорвало.

— Что значит Залесская Аврора Сергеевна? — заорала я во всю мощь своего голоса. Потому что все это было не то что слишком похоже на правду — все это действительно было правдой. Самой настоящей правдой. Еще и со сменой фамилии. Гадство!

— Упс… — усмехнулся Богдан и тут же спрятал свидетельство в бардачок. — Не учел этого.

Залесский протянул мне паспорт и завел машину.

— Сначала в банк или ужинать? Хотя для ужина еще рановато.

— В банк, — бесцветным голосом произнесла я и провела подушечками пальцев по печати в паспорте.

Неужели она и правда была настоящей?

— Цифра красивая.

— Что? — нахмурился Богдан, не отрывая взгляда от дороги.

— Мы ровно пятитысячные.

— Вау, — усмехнулся Залесский, — ну это судьба, Рыжик. Хотя я не сомневаюсь, что если бы мы поехали в котирующиеся дворцы бракосочетания, то стали бы десятитысячными. Ну? Выше нос, Рыжик.

— Зачем тебе это? Ведь не в брате дело, да?

— Вот если уживемся — расскажу, — улыбнулся Богдан и сильнее вдавил педаль газа.

В банке меня ждал очередной сюрприз. Хорошо, что Богдан согласился со мной не идти, иначе как бы я ему объяснила сто тысяч на карте? От его брата! Неужели Олег решил, что именно столько стоил мой телефон? Да никогда на свете я бы не купила себе кусок звонящего железа за такие деньги. Меня вполне устраивал мой телефончик за десять тысяч.

Я заблокировала карту, заказала новую и сняла со счета ровно пятнадцать тысяч: пять — оставшиеся с зарплаты, и десять на телефон. Остальные вернуть. Срочно.

Богдан сидел, откинувшись на спинку сиденья, с закрытыми глазами. Как я захлопнула дверцу, он поинтересовался у меня:

— Удачно?

— Не очень, — нервно произнесла, кусая губу.

— Что? Успели снять все деньги? Блин, Рыжик, я не удивлен, — устало сказал он.

— Нет-нет. Просто их слишком много.

— Кого? — Залесский подался вперед и повернулся ко мне.

У него были потрясающие глаза: бездонно светлые и завораживающе зеленые. У меня самой были зеленые, но не такие. Мои были темными, почти болотными и, в общем-то, не особо и красивыми. У Богдана же цвет можно было легко спутать с голубым, как морская гладь на каком-то райском острове. У меня на телефоне были динамические обои, и вот среди них была фотография безумно красивого песчаного пляжа и океана с такой же водой — зелено-голубой, почти прозрачной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ры-жик!

— А?

— Ну наконец-то ты вернулась на землю, — улыбнулся Богдан практически в сантиметре от меня. Когда он успел так сильно приблизиться? И я что, все это время пялилась на его глаза? — Так что тебя так шокировало, что ты стала настолько невменяемой?