Случайная жена, или Наследство в подарок (СИ) - Касс Вероника

— Да, буду, — пообещал и ей, и себе, что мы еще будем вместе с Авророй.

— Хорошо, — серьезно кивнула она. Какой же взрослой она была. — Только, главное, не умирай больше, — расширила Ульяна глаза. Голубые. Точь-в-точь как у меня. А потом она совершенно непосредственно обняла меня, делясь своей любовью и открывая новую грань меня.

До этого ласкового объятия я и не догадывался, что возможно чувствовать такой ураган эмоций, смешанный из щенячьей нежности, желания защитить, уберечь и просто всегда быть рядом, любоваться каждой ее улыбкой, радоваться каждому ее успеху.

Тогда я исполнил свое обещание. Мне все же удалось наладить отношения с Авророй, уговорить ее не возвращаться в Москву и остаться еще на месяц в Китае. Я ухаживал за ней, старался как мог, придумывая каждый раз что-то новое, только меньше чем через неделю, когда Рори сама затащила меня в свой номер, я понял, что не свидания ей были нужны, совсем не свидания. Но замуж она за меня так и не вышла. Тогда не согласилась и не соглашалась потом.

Сегодня я собирался предпринять очередную попытку — на своей четвертой фотовыставке, посвященной жене. Потому-то Уля и советовала разместить здесь фотографии Рори. И Аврора действительно здесь была, но на одном-единственном снимке — самом первом. Именно с него началось мое увлечение фото.

Когда ко мне вернулась память, я вспомнил и о снимке, сделанном после нашей ночи с Авророй. Вернул его, зайдя на свой айклауд, а потом постоянно пытался повторить. Сделать что-то настолько же красивое. И долго не понимал, что красивым было не само фото, а Аврора на нем.

Вот и сегодняшняя выставка полностью состояла из тех самых фотографий, что я показал Авроре пять лет назад. С одним-единственным исключением, которое я сделал для своей будущей жены. Пару месяцев назад она нашла у меня одну фотографию из старых запасов. У меня и прав не было на те снимки, фотосъемку полностью оплачивала клиентка, но у Авроры довольно загорелись глаза, стоило ей только увидеть девушку на экране, и она стребовала с меня обещание включить один кадр из той фотосессии в мою следующую выставку.

Кто я такой, чтобы противиться напору своей женщины? Настоящей бизнес-леди, у которой всегда все схвачено и все рестораны работают как один четко отлаженный механизм. Без запинок и сбоев. Она стала той, кем и хотела, и, глядя на нее, я чувствовал гордость и чуточку эгоистичного довольства, что всего этого она добилась с моей помощью, хотя ни капли не сомневался, что и без меня и активов моей семьи она добилась бы не меньшего, просто ее путь был бы более долгим и сложным. Вот и все.

— Пап, о чем задумался? — окликнула меня дочь, оглядывая посетителей выставки, так же как и я.

— Ищу маму.

— Она вместе с бабой едет.

Понятно, мать решила держать свою невестку под контролем, чтобы не сбежала. Мама сильно сдала. Тогда, три года назад. Еще до нашего с Авророй возвращения из Китая Востров наложил на себя руки. Именно в тот день мама посетила его в единственный раз. Уж не знаю, о чем они тогда говорили, но тяжело было всем. И Руслану, и матери. Я же разозлился на Вострова, слишком легко тот отделался и в очередной раз заставил страдать мать. Но год назад, заметив тягу Ульяны к фотосессиям и моде, мама задумалась и спустя четыре месяца открыла модельную школу для детей и подростков. С тех пор ее стало не узнать. Но при всем при этом она постоянно наседала на меня с просьбами о еще одной внучке или внуке. У жены Олега после тяжелых родов были серьезные противопоказания к повторным. После первых чуть на тот свет не ушла, а на Руслана мать давно махнула рукой. Оставались лишь мы с Рори. Но на Рори где сядешь, там и слезешь. А потому плешь проедали мне.

— Приехали, — громко шепнула Уля, и я в тот же момент перевел взгляд к выходу.

Там действительно была Аврора — на высоких каблуках, в длинном бирюзовом платье и со знакомой бирюзовой сумочкой. И как она ее только сумела сохранить? Я заглянул в лучащиеся озорством глаза и решил, что эта сумка сегодня добрый знак.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я махнул диджею, парень сделал тише музыку, и тогда я, прокашлявшись, взял слово.

— Дамы и господа, я рад вас всех видеть на своей четвертой выставке. Спасибо, что пришли на ее открытие, решив посетить одними из первых. «Краски моей жизни», — так называлась эта выставка, — не так уж и разнообразны, — улыбнулся я, — как вы могли заметить. В них преобладает всего один-единственный цвет. Мой любимый. И не зря. — Я подошел к Авроре, а она закатила глаза. Все поняла. Да, не быть мне стратегом. Понял бы это пятнадцать лет назад — и многое бы в моей жизни сложилось по-другому. — Все эти фото, вся моя жизнь — это отражение моей любимой женщины. Аврора, — я встал на колено, достал заготовленную коробочку с кольцом, — Рыжик, ты выйдешь за меня замуж? — Я понимал, что просто не оставлял ей выбора, на этот раз не давая ей возможности мне отказать. Ну не сможет же она? На нас в этот момент было направлено столько пар глаз, а я видел только ее. — Ну же… — шепнул я, и не думая раскаиваться.

Это было мое седьмое предложение руки и сердца, не считая самого первого, которое и предложением-то не было.

Аврора, выдержав паузу, наконец-то улыбнулась и набрала в грудь воздух, видимо чтобы все же ответить мне, но ее прервали.

— Богдан! — пронесся по залу окрик моего брата. В полной тишине, когда все наблюдали лишь за нами с Рори, голос Руслана, казалось, не только звенел яростью, но и отражался от стен. — Богдан! — выкрикнул он опять из зала, и я был готов убить его в этот момент, потому что Аврора разорвала наш зрительный контакт и кивнула в сторону Руса.

Да чтоб ему пусто было.

Я раздраженно поднялся, не думая о том, каким дураком я смотрелся перед всеми приглашенными. Мне было глубоко безразлично все это, а вот Аврора — нет.

Руслан стоял у крайнего снимка, того самого, что Рори попросила включить в ближайшую выставку.

— Ты чего кричишь? — зло осадил я его. В зале было все еще тихо. У всех зашкаливало любопытство.

— Что это?

— Снимок.

— Я вижу, — рыкнул он, сжимая кулаки. — Почему… — Он вдохнул, словно ему сложно давались слова. — Почему она беременная?

— Потому что заказала у меня фотосессию на тему ожидания младенца, — пожал я плечами. На фото действительно была молоденькая девушка с аккуратным животиком.

— Когда?

— Что когда? Ты хоть понимаешь, что из-за тебя у меня все к чертям полетело!

— Когда. Ты. Снимал. Эту. Модель?

— Ой, Лия, — удивленно охнула Аврора, словно видела этот снимок впервые, а потом повисла на моей шее. — Красивая.

— Да, — заторможенно проговорила мама, — мне нравилась эта девочка.

— Когда? — еще раз повторил свой вопрос брат. А я пытался понять, что же именно я упустил.

— Лет восемь назад. Я еще в Сочи жил.

— Там же дата внизу, — деловито произнесла Аврора и тыкнула бирюзовым ногтем в табличку. — Вот, девять лет назад. Май месяц.

— Что? — охнула мама. — А вы же… вы же… вы в сентябре развелись?

— В октябре, — с каменным лицом ответил Рус, все еще не отрывая взгляда от снимка.

— Я согласна, — шепнула Аврора мне на ухо и сама забрала из моих рук коробочку с кольцом. — Ну же… надень мне его. Мама, — так она называла мою маму с недавних пор, странно, что раньше на это не решилась, — теперь все возьмет в свои руки, — улыбнулась моя, кажется, все же будущая жена. А потом сама раскрыла коробочку и протянула мне ладонь тыльной стороной вверх. Я достал кольцо с квадратным бриллиантом, натянул на палец Авроры, а потом спросил:

— Почему?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я дала ей слово молчать, — пожала она плечами. — А ты дал мне шанс сделать все по совести, но слово обойти. — Рори мне подмигнула и быстро поцеловала.

А я понял, что стратег в нашей семье только один. И меня это устраивало. Полностью. Бесповоротно. И навсегда.

Конец