Случайная жена, или Наследство в подарок (СИ) - Касс Вероника

Ноги налились свинцом от накатившего чувства паники.

А что мне теперь делать? Куда идти? У меня даже телефон разбит, а на карте всего пять тысяч. Я только позавчера получила зарплату и наперед заплатила за жилье. Че-е-ерт. Работа. Как же мне теперь выходить на смену с моей рукой?

Эта мысль меня окончательно добила, и я все же расплакалась, не справившись со всем тем грузом, что навалился на меня сегодня.

Глава 4

— И? — серьезно спросил Богдан. — Куда путь держим?

— Понятия не имею, — всхлипнула, хотя слезы давным-давно закончились, примерно тогда, когда я разбила свою любимую кружку, привезенную из дома. На этом этапе сборки вещей я почти завыла в голос, но Богдан неожиданно притянул меня к себе и погладил по волосам, успокаивая.

Он помог собрать мне вещи — все, кроме нижнего белья, кстати, голубые слипы так и не вернул, — и вот сейчас мы сидели в его машине. Мой небольшой чемодан покоился в багажники этой ярко-желтой малютки, а я опять начала всхлипывать, давясь слезы.

— Значит, в ЗАГС, — победно произнес он, за что и получил ладонью по плечу.

— Тебе не стыдно издеваться над девочкой в беде?

— А ты девочка? — игриво спросил он, подняв брови, а я, должно быть, запылала, как новогодняя гирлянда.

— Придурок!

Не думать, только не думать о его пошлых намеках.

— Нет, ну ты просто такая большая, — Богдан поднял руки в жесте «сдаюсь», — высокая, мощная, широкоплечая. — Я прищурилась, сделав вид, что не поняла той двусмысленности, которую таил его намек, и качнула головой, мол, продолжай. Вот он и продолжил, за что опять получил по плечу. — Весишь столько же, сколько и я. Ай! Да у меня скоро все плечо в синяках будет.

— Да что ты прицепился к моему весу? И откуда ты вообще…

— Рыжик, ты же сама сказала: восемьдесят, — протянул он эту катастрофическую для меня цифру, подначивая.

Я надулась и уже хотела сложить руки на груди, когда вспомнила о загипсованном запястье. Гадство. Пришлось просто отвернуться к окну.

— Ну ладно тебе дуться. Хочешь, я тебе абонемент в свой спортзал подарю? — И тут же поправился, видимо, тоже забыл о моей травме: — Хорошо, когда снимешь эту штуковину, подарю. Пока можно и на массажи антицеллюлитные походить. Говорят, помогает. Я думаю, там и с гипсом можно.

— Чего ты ко мне прицепился! — не выдержала я. У меня не хватало нервов на этого человека. Да и не хватило бы их ни у кого. Даже у самого типичного флегматика.

— Вообще-то, ты сидишь в моей машине, Рыжик. Хотя машина не моя, у друга взял погонять, но, думаю, ситуацию это особо не меняет. Денег на гостиницу не дам. Даже не проси. Тебе вон брат что-то отправил, их и потратишь на проживание. Подумаешь, без телефона останешься.

— Я не нашла карту, — шепотом, практически на грани слышимости, проговорила я.

— То есть?

— Я ей давно не пользовалась. Все платежи через телефон делала, — поджала губы, вспомнив о своем разбитом телефончике. Я его так любила.

— И? Я не вижу взаимосвязи.

— Карты на прежнем месте не было.

— Вот ж… — выругался Богдан себе под нос и уже более спокойно произнес: — Так ее блокировать надо.

— Надо, — пожала я плечами, чувствуя, как на меня накатила апатия, — у меня телефона нет. Как я буду звонить в банк?

— Прекрасно, тогда поехали в ЗАГС, а потом в банк, заблочим твою карту. Паспорт хоть не потеряла?

— Не потеряла, — передразнила я его. — И что ты прицепился ко мне с этим ЗАГСом, тем более нас никто за день не распишет.

— Спорим?

— Да ты издеваешься! Ты вообще без споров жить умеешь?

— Вообще — да. Но сейчас у меня безвыходная ситуация, Рыжик. И у тебя, кстати, тоже. У тебя вон даже на хостел денег нет. А я не дам, — ласково улыбнулся он, как будто бы говорил совершенно о другом. Например: приходи ко мне, пирожков поешь, они вкусные.

— Я есть хочу, — сама не поняла, зачем произнесла это вслух, но стоило только представить аппетитные пирожки с зажаристой корочкой, как желудок заурчал.

— Ну вот и прекрасно, сейчас распишемся, а потом поужинаем где-нибудь. Так уж и быть, отметим.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Оставь меня в покое с этим идиотизмом, пожалуйста.

— Хорошо, — он цыкнул и легонько хлопнул обеими ладонями по рулю, кивнул и тут же вышел из машины, мне оставалось лишь крутить головой, следя за его передвижениями.

Вот Богдан двинулся к багажнику, открыл его, вытащил мой чемодан. Затем большими резкими шагами он дошел до пассажирского сиденья и открыл мою дверь.

— Выходи.

— Ты… Ты…

А в общем-то, чего я ожидала?

Зачем я к нему и правда прицепилась? Совершенно незнакомый человек, еще и наглый и с отвратительным характером, несмотря на безумно привлекательную внешность. Чего я от него ожидала? Он не обязан был мне помогать. В нашем мире никто никому ничего не обязан. Особенно в Москве, где каждый сам за себя. Но почему я так надеялась на его поддержку?..

Глупо, Аврора. Очень глупо.

Я сглотнула вязкую слюну и все же вышла из машины, Богдан тут же захлопнул дверь и направился к водительскому месту. Молча. Быстро и… решительно.

Неужели он и правда возьмет и уедет? А я?

Что же делать мне?

Да я даже до ближайшего банка не смогу добраться: на чемодане было сломано одно колесико. Почему все это навалилось на меня в один момент? Не день какой-то, а череда трудностей. Бег с препятствиями.

Богдан накинул на себя ремень, повернул ключ зажигания, потом, словно специально потянув время, задумчиво глянул в зеркало бокового вида, дернул ручник, переключил скорость, а я все это время смотрела на мужчину в открытое окно и, как рыбка, выброшенная на сушу, глотала воздух. В голове бился единственный вопрос.

А что же мне теперь делать?

Мне было обидно, страшно, а еще я никак не могла избавиться от того опустошения, что внезапно накрыло меня с головой. Я устала. От этого бесконечного дня неудач. Хотела лечь на мягкую кровать и просто закрыть глаза. А еще я хотела съесть чертов румяный пирожок. На который у меня внезапно не оказалось денег.

Машина плавно тронулась с места, Засранец, не глядя на меня, махнул ладонью и поехал. Я начала считать про себя, пытаясь собраться с мыслями и решить, что делать дальше.

Раз. Два. Три.

— Стой! — закричала, не выдержав.

Машина остановилась настолько быстро и резко, что я успела подавиться собственными словами и даже сделала шаг назад, ощущая себя слишком использованной.

Да он же только этого и ждал, совершенно не собираясь уезжать.

Богдан с такой скоростью выбрался из машины и запихал мой чемодан обратно в багажник, что я и понять не успела, как оказалась опять в автомобиле, пахнущем лимоном.

— Значит, так, никаких контрактов заключать не будем. Времени нет, — начал быстро и достаточно серьезно говорить мужчина, — Сейчас быстро поставим штампы, потом едем в банк, дальше ужинать, потом за телефоном. Как тебе? Мне кажется, прекрасный порядок.

— А у тебя нет случайно жара? Или помутнения? — Я потянулась здоровой рукой ко лбу мужчины, на что он колко на меня посмотрел, и я моментально передумала.

— Никаких отношений, Рыжик, кроме деловых, — покачал Богдан головой, нахмурившись. — С тебя борщи, с меня одежда, продукты, жилье.

— Да нужен ты мне больно.

— Что-то с меня много получается… — продолжил он, словно не слыша меня. — Тогда на тебе будет еще стирка и уборка. Хотя у меня на это Карелия Львовна есть. Видишь, даже лишнюю выгоду с тебя не поиметь, — протараторил он и нервно улыбнулся.

— Я не просила, чтобы с меня что-то имели!

— Ты сама вернулась в мою квартиру. Тьфу ты! Машину. Ты меня заболтала, Рыжик. В общем, два месяца потерпи, и будет нам счастье. Ты учишься где? — он так быстро сменил тему, что я опять, ничего не успев понять, начала ему отвечать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Только поступаю. Жду решения еще одного вуза.

— Прекрасно. Значит, без дела сидеть не будешь и мешаться тоже.

Я до последнего не верила в серьезность происходящего. Споры, конечно, бывают разными, но не такими же идиотскими, да и мало это было похоже на спор. Складывалось ощущение, что Богдан хотел доказать что-то не только брату, но и кому-то еще… Себе? Нет-нет… Он был слишком самоуверен и самовлюблен, чтобы еще и самому себе что-то доказывать.