Пейдж Тун - Люси в небесах

Перед уходом иду к своей тумбочке и выдвигаю ящик. Взгляд падает на черную бархатную коробочку с бриллиантовым кулоном внутри. Открываю ее и смотрю на сияющий солитер. 

Ох, Джеймс… Действительно ли я верю в то, что он спал с Зои? Вспоминаю его опечаленное лицо вчера вечером и сегодня утром. Мы четыре года прожили душа в душу, а теперь я вот так просто от него уйду? Нейтан уедет домой через две недели с небольшим. И что потом? 

В голове вновь проносятся картинки того, как Нейтан целовал меня у стены, и я в смятении. Неужели я действительно предпочту две с половиной недели блаженства с ним всей своей жизни с Джеймсом? 

Даже не задумываясь.

Глава 26

— Привет! — улыбаются Хлоя и Джемма, когда я подхожу к своему столу. 

— Как делишки? — спрашивает Джемма. 

— Вчера я целовалась с Нейтаном и порвала с Джеймсом, — признаюсь я. 

— Да ладно? — кричат девчонки в один голос. 

— Тсс! — шикаю я на них, оглядываясь кругом: нет ли поблизости Мэнди. 

— Выкладывай уже, что случилось! — настаивает Хлоя. 

Я рассказываю им все, а они, не дыша, слушают. 

— Вот дерьмо! — выдает Джемма. 

— Так ты совсем порвала с Джеймсом? Совсем-совсем? — таращит на меня глаза Хлоя. 

— Послушай, — бесстрастно отвечаю я, — я не могу перестать думать о Нейтане с тех пор, как вернулась из Сиднея. Я его люблю. Мне нужно быть с ним. Чего бы это ни стоило. 

Они какое-то время молчат, а потом Хлоя спокойно говорит: 

— Но, Люси, Джеймс в чем-то прав, не отрицай. Если ты закрутишь с Нейтаном, назад дороги уже не будет. Знаю, именно этого ты сейчас и хочешь, но он скоро уедет, и вот тогда ты поймешь, какую яму себе вырыла. Джеймс — классный парень, и я, между прочим, не верю, что он изменяет тебе с Зои. 

— Да? — удивляюсь я. 

Мне казалось, подружки убедились в неверности Джеймса, когда Джемма застукала его с Зои на Примроуз-Хилл. И получили этому подтверждение, когда он ушел к ней в ночь фейерверков. 

— Нет, не верю, — настаивает Хлоя. 

Н-да, теперь я еще больше запуталась, хотя, казалось бы, куда уж. 

— Люси, у тебя есть минутка? — окликает меня Мэнди. 

Я в напряжении иду следом за ней в переговорную, и начальница закрывает за мной дверь. 

— С тобой все в порядке? Ты в последнее время сама не своя, — начинает она, только мы садимся. 

— Мой отец… — бормочу я. 

Она изучающе смотрит на меня. Мэнди не дура. Явно понимает, что есть что-то еще. 

— Извините, — говорю я, — знаю, в последнее время я слегка рассеяна. 

— Хочешь об этом поговорить? 

Качаю головой, потом передумываю. Я так запуталась. Что изменит еще одно мнение? Я очень уважаю своего босса. Она сильная, независимая, успешная женщина, пример для подражания. А, к черту! Мне правда нужен ее совет. 

— Это личное. Знаю, вы против личных проблем на работе… 

— Не беспокойся, — подбадривает она. 

— Я люблю двоих мужчин. 

Вот. Сказала. Больше это не секрет. 

— А-а, — кивает Мэнди, — да, это проблема. 

Она отодвигается на кресле от стола и встает. Я продолжаю сидеть, а она подходит к окну, и, скрестив руки на груди, глядит в сторону Сохо-сквер. 

— Знаешь, Люси, не у одной тебя такие трудности.

Я удивленно смотрю на нее. Из прочитанной в прошлом году пиар-статьи мы все в курсе, что Мэнди дважды была замужем, а сейчас живет с мужчиной в западном Лондоне. Но сама она о своей личной жизни не распространялась. Начальница оглядывается на меня, криво усмехаясь. 

— Ты с легкостью можешь принять неверное решение и профукать все… — Никогда раньше не слышала, чтобы Мэнди так выражалась. — Но я всегда была одной из тех, кто следует зову сердца. 

Я внимаю ей с открытым ртом. Такой я прежде ее не видела. Мэнди продолжает: 

— Ты можешь остаться в своей зоне комфорта и до конца жизни мучиться вопросом, правильный ли сделала выбор. Или можешь послать все к черту и послушать его, — она прижимает руку к груди и пристально глядит на меня. — И окружающим это может показаться неправильным решением. Будет очень сложно, больно и до смерти страшно, но ты не из тех, кто ищет легких путей, Люси. Я так не думаю. Вот почему ты — мой самый ценный сотрудник. 

Прямота Мэнди и ее неожиданный комплимент заставляют меня чувствовать себя рядом с ней гораздо легче, чем за все четыре года, что я на нее работаю. Забавно, что лучший совет за последнее время мне дал человек, от которого я ничего подобного не ожидала. 

— Ну и… вы приняли верное решение? — спрашиваю я ее напрямую. 

— До сих пор не знаю, — улыбается она, — но надеюсь на лучшее. 

Вечером, вернувшись домой, застаю там Джеймса. 

— Виделась с ним? — ехидно спрашивает он, подходя ко мне. 

— Нет. 

— Слава богу. Мне так хреново, Люси. Даже с работы раньше пришел. Пожалуйста, не встречайся с ним больше. 

Он пытается прижать меня к себе, но я делаю шаг назад. Потом он начинает плакать, и мне это сердце разрывает. 

— Джеймс, не плачь! — молю я. Он цепляется за меня, содрогаясь всем телом. Ненавижу себя. 

Наконец он отодвигается. 

— Послушай, Люси. Все, о чем я прошу — поехали вместе к родителям на Рождество. Там мы сможем побыть вдвоем и обо всем поговорить, — уговаривает он и с нажимом добавляет: — Я люблю тебя. 

— Я тоже тебя люблю, — печально отвечаю я. Мне плохо от вспыхнувшей в его глазах при этих словах надежды, и я сразу же поясняю: — Но не уверена, что этого достаточно. 

— Достаточно, детка. Мы со всем справимся. Только поехали со мной на Рождество. 

Мама, Хлоя, Джемма… Они все думают, что я совершаю ошибку, не давая нам последнего шанса. А что насчет Мэнди? Может, я все же пытаюсь идти легким путем? 

Но она не знает всех подробностей. Она не знает, что Нейтан возвращается в Австралию, и наше будущее окутано туманом. На самом деле, это забавно, что она, сама того не зная, рискует потерять своего «лучшего сотрудника», фактически отпустив меня на другой край света. 

Но я не могу променять Англию на Австралию. По крайней мере не сейчас. Я не готова бросить свою работу, друзей, квартиру. Нашу квартиру. Мне придется все это оставить, если я уйду от Джеймса. 

Может, мама и подружки правы. Может, я тороплю события. 

Мысль о Рождестве в убогой квартире Нейтана в Арчвее с его смолящими одну за одной дружками несколько меня угнетает. Но все билеты до Сомерсета уже раскуплены, так что до родителей я добраться не сумею. Мы с Джеймсом забронировали билеты на поезд в его родной город Мэйдстоун в Кенте несколько недель назад. 

Я смотрю в озаренное надеждой лицо Джеймса.