Пейдж Тун - Люси в небесах

Мне нужно быть честной. Больше никаких секретов. Никакой лжи. 

— Что? ЧТО? 

— Прости. 

— Люси, что, черт возьми… Я... Нет! 

Он пытается взять меня за руку, но я сжимаю кулак. 

— Люси, нет! Не делай этого… — умоляет он. 

— Прости, Джеймс. 

— Да перестань уже извиняться, мать твою! — теперь уже кричит он. 

Но я остаюсь непоколебимо спокойной. 

— Люси, я люблю тебя. Я люблю тебя! Ты не можешь вот так просто меня бросить после всех этих лет. Пожалуйста! Мы найдем выход! 

— Нет, Джеймс, — качаю я головой, — не найдем. Ты понимаешь это не хуже меня. Будь мы предназначены друг другу судьбой, ты бы не стал... шпилить Зои.

— Что? — Он смотрит на меня так, словно я предложила отрубить ему руку, чтобы подпереть ею дверь. 

— Я знаю, Джеймс, думаю, я всегда знала. Просто боялась сказать об этом открыто. 

— Люси, да у тебя же просто крыша съехала! Я не сплю с Зои!! 

— Можешь отпираться сколько угодно, — отвечаю я все так же спокойно, — но я знаю, что это так. 

Он вцепляется себе в волосы с такой силой, что на секунду я боюсь, как бы не вырвал клок. 

— Джеймс, пожалуйста, прекрати, — грустно прошу я. — Ничего страшного, все хорошо. 

— Нет, Люси, ни хрена хорошего тут нет! Я люблю тебя, черт тебя подери! Я не сплю с глупой сучкой с работы. Я бы никогда так с тобой не поступил! — кричит он в полном исступлении.

Еще недавно, пожалуй, я бы ему поверила. 

Он открывает свой телефон. 

— Что ты делаешь? 

— Звоню Джереми. 

— Зачем? 

— Хочу, чтобы он нам рассказал, от кого была та смска. 

— Джеймс, да не надо. 

— Нет, надо… Привет, Джереми, это Джеймс. Слушай, мужик, у меня тут типа небольшая проблемка. Ага… Ага. Помнишь, в феврале, когда Люси полетела в Австралию? Короче, кто-то послал ей смску с моего телефона. Все в порядке, ничего страшного. Мне просто надо знать, кто это был. 

На протяжении всей тирады я терпеливо жду. Наконец Джеймс передает мне телефон. Я отталкиваю его руку — мне не хочется говорить с Джереми, но Джеймс настаивает. 

— Алло? 

Джереми объясняет, что он уже с трудом помнит, но смску с телефона Джеймса точно отправил кто-то из парней, пока тот ходил в бар догнаться. Они тогда все здорово над этим посмеялись и всю следующую неделю не переставали удивляться в аське, почему же Джеймс никому ничего не сказал. Может, они послали сообщение другой Люси? Хи-хи, ха-ха. 

Когда он заканчивает, я отключаюсь и смотрю в выжидающее лицо Джеймса. 

— Это ничего не значит. 

— То есть как? — вопрошает он. 

— Ты мог просто подговорить Джереми рассказать мне эту легенду, если я когда-нибудь вздумаю докопаться до правды. Он с радостью тебя бы выручил. 

— Бред! Это из-за Зои? Так я и ей сейчас позвоню. 

— Да, точно, и она тут же во всем признается, — саркастически замечаю я. 

Его плечи опускаются, и он озадаченно глядит на меня. 

— Люси, ты только что потеряла отца, ты сама не своя с тех пор, как вернулась из Сиднея, и сейчас ты тоже не в себе. А тут еще этот придурок вокруг тебя вертится, — в запале выдает Джеймс и цинично добавляет: — И что, он уже забрался к тебе под юбку? 

— Нет, — честно отвечаю я. 

— Что ж, хоть какое-то утешение. — Он криво усмехается. — Детка, прошу, не оставляй меня. Мы не можем просто вычеркнуть из жизни наши четыре года. Этот… идиот скоро уедет, и с чем ты останешься? Ни с чем, Люси, ни с чем. Ты будешь жалеть, очень жалеть. Не делай этого, малышка. Потому что если ты к нему уйдешь, я не приму тебя назад. Не приму!

— Ну, а что насчет Зои? 

— А что с ней? Детка, ты что, правда думаешь, что я мог бы так с тобой поступить? 

— Правда. 

— Что? То есть, ты уверена, что я давным-давно с ней сплю, но все это время спокойно меня к ней отпускала? — саркастически вопрошает он и вскидывает руки вверх. — Милая, это абсурд. С чего бы тебе так себя вести? 

— Потому что иначе ты не позволял мне видеться с Нейтаном, — просто признаюсь я. 

Он смотрит на меня так, словно я только что съездила ему по лицу. Потом встает, надевает пальто и уходит. Я не пытаюсь его остановить. 

Ночью я отчего-то просыпаюсь и обнаруживаю, что Джеймс спит рядом, обнимая меня. Это столь чудесно и приятно, что я поворачиваюсь к нему спиной и засыпаю безо всяких мыслей. Мы так и просыпаемся, обнявшись, и я аккуратно высвобождаюсь из его объятий. Джеймс открывает глаза и сонно глядит на меня. 

— Детка, — зовет он, осторожно пытаясь притянуть меня к себе. Его веки припухли, словно он плакал. 

— Джеймс, я не могу, — тихо возражаю я и встаю с кровати. Перебираюсь в гостиную и жду там в пижаме, пока он собирается на работу. Я сегодня в «Агентство Мэнди Ним» не иду. 

Через полчаса Джеймс в модном костюме и с портфелем заходит в гостиную. Преклоняет передо мной колено, вынуждая смотреть ему в глаза — зеркало той боли, что я создала. 

— Я тебя никому не отдам, — обещает он, касаясь моей щеки. С трудом сопротивляюсь желанию отшатнуться. — Знаю, ты запуталась, но не делай глупостей. Я люблю тебя, детка. Все образуется. 

Он наклоняется вперед, нежно целует меня в лоб и со слезами на глазах уходит. 

Я сижу на диване в пижаме еще два часа. Наконец меня выдергивает из забытья звонок мамы. 

— Люси, — раздается в трубке ее голос, — в офисе сказали, что ты заболела. Что случилось? 

— Ай, все так запуталось, мамочка. 

Она слушает, пока я вываливаю на нее свои новости и умоляю обойтись без «я же тебе говорила». 

— И что ты собираешься делать? — наконец спрашивает она. — Ты уже почти лишилась своего парня. На очереди твоя квартира и работа, если все и дальше так пойдет. Хочется все бросить и вернуться в Австралию, да? Потому что у тебя ничего не останется, если ты продолжишь в том же духе! 

— Мама! — восклицаю я, но она непреклонна. 

— Послушай, я просто хочу, чтобы ты реально смотрела на вещи. Это очень серьезно — оставить свою жизнь и начать новую в другой стране. Сужу по собственному горькому опыту. 

— Но, мам, речь не о тебе, — грустно возражаю я. 

— О, Люси, конечно же, обо мне. Это все про нас, про нашу семью. Мы не хотим, чтобы ты покидала Англию! Понимаю, ты запуталась, но не надо принимать столь скоропалительных решений. Просто соберись и возвращайся к работе. Не добавляй к своим проблемам еще и увольнение. 

Что же я делаю? Я так привыкла, что мама — это голос разума... Неужели я действительно совершаю громадную ошибку?

Принимаю контрастный душ, пытаясь привести себя в чувство. Потом звоню в офис и говорю, что приду после обеда. Мама права, в последнее время я изрядно подзабила на работу. Мэнди ставит высокие планки и не одобряет, если личные проблемы сотрудников мешают общему делу. Она дала мне так много невероятных возможностей, а я так наплевательски ко всему этому отношусь. Да, у меня были выходные из-за похорон отца, но ситуация с Нейтаном и Джеймсом на достойное оправдание не тянет.