Анита Андерсон - Пикассо в придачу

Мы собрались уходить, но Джек, положив свою руку мне на плечо и наклонившись поближе, спросил:

– Ну, когда же мы наконец пойдем на свидание? Театр, ресторан и все такое?

– Прежде всего мне нужно хорошенько выспаться. Так что не в ближайшее время. Но спасибо за приглашение. – И я быстро подошла к Флоре и Мервину. Честно говоря, я неслась, как антилопа, и чуть не сбила их с ног.

– Вы что, забыли, что должны защищать меня от этого человека?!

Они засмеялись.

– Просто мы чуть не лопнули от смеха, когда представили себе новый пресс-релиз: «Компания „Чемберс Эмпориум" настолько продвинута, что в кабинете вице-президента висит картина, на которой изображена плантация марихуаны», – объяснил Мервин. – Что ж, надо признать, у этого Ховарда современные взгляды.

– Да уж, я, по крайней мере, сомневаюсь, что Билл Клинтон повесил бы такую картину в Белом доме, когда был президентом, – сказала я.

– Я так рада, что познакомилась с вами обоими! – воскликнула Флора. – У меня такое впечатление, что раньше в моей жизни ничего интересного не происходило. Теперь же каждую минуту что-то случается.

В столовой нам не позволили заплатить за еду.

– Это самое меньшее, что мы можем сделать, чтобы отблагодарить вас за наш общий триумф, – улыбнулась кассирша. – Пожалуйста, угощайтесь!

Я наслаждалась едой, поглядывая на своих друзей. Как приятно, когда все смотрят на тебя с восхищением! Кроме того, это здорово, что в нашей компании принято угощать сотрудников бесплатным обедом. Если наш магазин все-таки продадут, то наверняка скоро эти порядки отменят. Но уволят нас еще раньше.

Старина Харви тоже подошел к нам, чтобы промямлить, что он тоже нас поздравляет. Мы поблагодарили его, и когда он, шаркая ногами, отошел от нашего стола, Мервин наклонился ко мне поближе и сказал:

– Знаешь, Кэрон, я бы держался от этого малого подальше. Я знаю, что именно он позвал тебя работать в своем отделе, но все же…

– Да нет, что ты! Наверное, он кажется каким-то странным, но все-таки он мне нравится.

– Ну, я думаю, тебе не стоит общаться с ним слишком часто. Что-то в его отделе нечисто: мне кажется, он что-то скрывает. Понимаешь меня?

– Это все из-за опутавшей его паутины, – ответила я, и мы засмеялись.

Мы были в таком хорошем настроении, что, наверное, засмеялись бы, даже если бы в столовую вошел полицейский и потребовал заплатить штраф за то, что мы превысили время парковки за обеденным столом.

Потом к нам стали подходить наши коллеги. Всем были интересно узнать подробности. Нас спрашивали, как нам пришла в голову эта сумасшедшая идея и как удалось сделать так, что никто ничего не заметил. Когда они ушли, Мервин сказал:

– Не знаю, как вы, девушки, но я собираюсь устроиться на работу в рекламное агентство. Буду зарабатывать большие деньги. Может, меня даже назначат главой дизайнерского отдела.

– Не скромничай, Мервин. Наверное, тебя назначат президентом земного шара.

– Не знаю, Кэрон, – задумалась Флора. – Если вокруг нас будут постоянно толпиться поклонники, словно мы какие-нибудь рок-звезды, то я, наверное, начну учиться петь.

Мервин нежно обнял ее за плечи:

– Знаешь, Флора, мы могли бы петь дуэтом. А Кэрон пусть дирижирует оркестром.

Сделав серьезное лицо, я обратилась к Флоре:

– Похоже на то, что это четырнадцатая глава. Развязка уже близка.

К счастью для нее, к нам подошла кассирша. Она принесла три порции шоколадного торта со сливками:

– Надеюсь, от десерта вы не откажетесь. Потом мы стали обсуждать планы Мервина.

– На самом деле Чемберсу может не понравиться, если я стану слишком известным. Надеюсь, мои друзья-художники замолвят за меня словечко. Джим Чемберс – отличный парень, но наверняка ему не придется по вкусу, если мы будем привлекать к себе слишком много внимания.

– Даже не знаю, Мервин. Если моя премия превысит миллион фунтов, я отсюда никуда не уйду.

– А я бы согласился поделить этот миллион на троих, если нам обеспечат проживание в пентхаусе.

– И еще там обязательно должна быть площадка для вертолета, – поддержала его Флора. – Потому что мне легче научиться летать, чем петь.

Было глупо надеяться, что Джек Ховард быстро научится сдерживать себя: утром прибыл дубликат первого безвкусного букета. Все начали истерически смеяться. Мне тоже стало смешно, и я немедленно отнесла это кошмарное творение на стол миссис Браун.

Через полчаса мне принесли маленький букетик, составленный из прелестных скромных цветов: в центре находилась роскошная гардения, окруженная ландышами. На карточке было написано «Дж.». Но я сразу поняла, какой из двух Дж. прислал мне его. Целый день (честно говоря, я была не очень загружена работой) я то и дело брала эти цветы в руки и вдыхала их чудесный аромат.

Мы с Мелоди убирали на своих столах, и тут в комнату вошла элегантно одетая пожилая женщина. В руках у нее была целая охапка цветов и два красиво упакованных свертка. Мелоди сразу встала из-за своего места и обняла ее.

– Кэрон, познакомься с Бетти Чемберс.

Она была очаровательной женщиной. Но мне также показалось, что она внимательно рассматривает меня: не мою одежду или прическу, а пытается разглядеть, понять, что я за человек.

– Я очень рада познакомиться с тобой, Кэрон, ведь я слышала о тебе столько хорошего. Прими мои поздравления. Блестящая идея. Я и сама решила сделать кое-какие покупки в нашем магазине. Я принесла тебе цветы и небольшой подарок. – Она протянула один сверток мне, а другой отдала Мелоди. Букет был больше во вкусе Джеймса, чем Джека.

Я стала благодарить ее, но Мелоди меня перебила.

– Кэрон, деточка, принеси, пожалуйста, для Бетти стул. И сядь сама. Тебе же тоже интересно послушать последние новости. Ну, что слышно?

Бетти засмеялась и села на стул.

– Начинай ты, Мелоди.

– Скажи, что Джим думает о новых витринах? Рассказывай все без утайки.

– Да… Это был великий день! Телефон звонил не переставая. Джим узнал о том, что произошло, только тогда, когда уже выходил из дома. Обычно журналисты связываются с ним еще до того, как история становится известной широкой публике, – ну, чтобы получить дополнительную информацию или чтобы он подтвердил ее достоверность. Но в этот раз они, видимо, решили, будто это какая-то шутка, и не хотели его беспокоить. Или, может, боялись, что он все испортит, прежде чем они успеют сделать из этого сенсацию.

– Продолжай, пожалуйста, – сказала Мелоди.

– Он приказал своему водителю остановиться у главного входа, чтобы самому посмотреть, как все это выглядит. Потом Джим позвонил мне и сказал: «Тысяча чертей, Бетти, это просто невероятно!»