Пятая зона пульса - Юля Артеева
Посмеиваясь, я говорю:
— Скажи, что непричесанных в свою тачку я не пускаю.
И сбрасываю звонок. Я рад, что Никита потихоньку перестает вести себя, как испуганный зверек, и становится похож на себя прежнего. Спорит с сестрой, орет, что не будет делать уроки или что позавчерашний суп ему надоел. Иногда только замирает стеклянным взглядом, таращится в никуда. Наверное, каждый раз снова погружается в ледяную мутную воду. Меня тоже периодически накрывают флешбэки, видимо, не такие болезненные, но мне и не восемь.
Я как раз подъезжаю к подъезду, когда тяжелая дверь открывается, выпуская наружу Добронравовых. Как это всегда бывает при встрече с Никой, мои губы растягивает многозначительная улыбка. Я отстегиваю ремень и выхожу, чтобы открыть дверь для Никитоса и улучить момент, когда можно будет поцеловать мою девочку.
— Погодин! — она уворачивается. — Помада же.
— Поправишь, — бормочу, обхватывая ее за шею и прижимаясь к губам.
Она, конечно, сдается. Как и всегда. Сплетаемся языками, контачим сразу глубоко и остро, ловим момент близости на глубинном уровне.
— Не вздумай сделать так при родителях, — ворчит она, когда отстраняемся.
— Я подумаю.
— Леша!
Смеюсь и указываю на нее пальцем:
— Кстати, и правда все размазалось.
— Блин, — выдыхает нервно и забирается на переднее пассажирское, тут же откидывая зеркало. — Твоя мама меня возненавидит.
Цокаю языком, выражая несогласие, но, в действительности я не уверен в том, как отреагирует моя мать. Она была готова познакомиться с моей девушкой, но, возможно, не совсем готова к тому, что у меня теперь семья «под ключ».
Глава 60
— Как все прошло? — спрашивает Добронравова, заново накрасив губы.
— Восстановлен на третий курс.
Ника взвизгивает, вскинув кулаки в воздух.
Восклицает:
— Ты такой молодец! Расцеловала бы, если бы ты не вел машину!
— Расцелуешь, когда приедем. Считай, что пока счетчик тикает.
Боковым зрением вижу, что она поворачивается ко мне и замолкает ненадолго. Потом аккуратно касается моей щеки и произносит серьезно:
— Правда, Леш. Я так тобой горжусь…
Склонив голову, я трусь о ее ладонь.
Говорю:
— Я тебя люблю.
— И я тебя люблю.
Уловив, как Никита сзади начинает возиться, я бросаю взгляд в зеркало заднего вида. Повысив голос, зову:
— Эй, Ник.
— Что?
— Тебя мы тоже очень любим.
— Угу, — мычит смущенно, отворачиваясь к окну.
Я усмехаюсь. Пусть стесняется и ворчит, но мне кажется, что он должен это слышать как можно чаще. Даже когда будет изображать из себя крутого подростка, которому не нужны все эти нежности, все равно будет знать, что его любят.
Ника тянется и все-таки целует меня в плечо. Видимо, это компромисс между желанием проявить нежность и тем, чтобы меня не отвлекать.
Мы доезжаем до моих родителей и останавливаемся перед дверью. Добронравову я беру за руку, а пацана обхватываю за плечи и прижимаю к себе. Кажется, только в этот момент начинаю немного нервничать. Мы с мамой поругались примерно двадцать раз за все это время, помирились, наверное, вдвое меньше. Она любит делать вид, что ничего не произошло, извинения — это не ее. Однако мама заверила, что все будет хорошо, и что она действительно искренне хочет познакомиться.
Уверенности в этом у меня нет, но я очень рассчитываю на поддержку отца. Нет смысла скрывать Нику, потому что она теперь — огромная часть моей жизни. Кроме того, сам справиться с ее проблемами я не смог, и моя семья уже очень сильно ее поддержала. Справедливо будет показать, кому они помогали.
Когда мама открывает, мне так и хочется закатить глаза от того, какая неестественно радушная улыбка растягивает ее губы.
— Привет! Это у нас, значит, Ника и Никита?
— Здравствуйте, — отзываются Добронравовы в один голос.
— Вот это да! — кричит отчим, появляясь в коридоре. — Это что за атлет?!
Я улыбаюсь, подталкивая пацана и заставляя его переступить порог. Уточняю:
— Это же не про меня?
— Нет, конечно. Ты дохлик! — хохочет папа. — Гляди, какой тут у нас богатырь!
Он подходит, расстегивает на младшем Добронравове куртку, тут же щупает его худую ручку.
Снова громогласно и достаточно естественно поражается:
— Ого! Вот это мускулы! Ты занимаешься спортом?
— Я хожу на плавание, — отвечает Ник с гордостью, начисто забывая о том, что на тренировках он не был несколько недель.
— А я-то и вижу, фигура пловца, — не унимается папа.
Ника смотрит на этот перформанс с неувереной улыбкой. Замерев, прижимает к животу свою куртку. Знаю, что она переживает из-за того, что не понравится моей маме. Но еще я знаю, что она насторожена. И если в сторону ее брата будет брошен хоть один неосторожный взгляд, то Добронравова обернется беспощадной медведицей. Мне бы этого не хотелось. Однако в глубине души это вызывает у меня уважение.
Наклонившись, целую ее в уголок губ и подмигиваю в ответ на гневный взгляд. Ткнувшись губами в ухо Добронравовой, шепчу:
— Ты моя девушка. Буду целовать, когда захочу.
Она прячет улыбку и толкает меня локтем в бок, шикает будто бы строго. Но во взгляде, который Добронравова вскидывает на меня, я читаю благодарность. Ей нравится, что и при родителях я остаюсь собой.
Нас занимает суматоха, пока все раздеваются, неловко толкаются в коридоре, моют руки и рассаживаются за столом. Мама наготовила столько, словно ждала в гости человек двадцать, и сразу начинает наполнять всем тарелки. Никита, то ли от смущения, то ли из-за того, что не знает, как отказать, ведет себя как голодный беспризорник: набивает рот до отказа и молчит, потому что физически не может произнести ни одного слова.
— Вероника, а вы, значит, учитесь? — начинает мама.
— Мам, я же говорил, что лучше звать ее Ника.
Добронравова кладет ладонь на мое колено и мягко мне улыбается.
Произносит бодро:
— Сокращенная форма имени для меня комфортнее, но и так тоже нормально. Последнее время я… привыкаю к Веронике. Так что не беспокойтесь насчет этого. Да, я учусь на заочном.
Моя мать ненадолго замолкает, потом возвращает на лицо светскую улыбку и продолжает:
— Вместе с Полиной, да? Я так удивилась, когда узнала.
— Почему?
— Не думала, что сестра познакомит Лешу с кем-то из своих подруг, — отзывается мама со смехом, — это на нее не похоже.
Я глубоко вдыхаю, стараясь подавить раздражение, а Ника наоборот улыбается.
Говорит:
— Нас не Полина познакомила, это и правда не в ее стиле. Я привела брата к Леше в акваклуб.
— Как интересно…
Я хмыкаю. Почти уверен, что говорил, как именно мы познакомились,
