Пятая зона пульса - Юля Артеева

хотим поддержать вашу семью, это ни к чему вас не обязывает. И мы очень ждем, когда Никита сможет вернуться к занятиям. Уже после каникул, верно?

— Да, но… — мямлю, — мы делаем все домашние задания.

— Хорошо. Звоните при необходимости, может, я могла бы позаниматься с ним дома на праздниках. Если, конечно, захотите.

Скинув, я смотрю на себя в маленькое зеркало в больничном туалете. И вижу там очень строгую молодую девушку. Уставшую. Сомневающуюся. Но, несмотря на все это, она не кажется мне несчастной. И я заставляю себя улыбнуться ей. Привет, Вероника, будем знакомы.

Глава 59

Леша

Останавливаюсь в дверях, пару секуд наблюдая за тем, как сосредоточенно Алина клеит стикеры в каком-то приказе. Видимо, в тех местах, где ректору нужно поставить подпись.

— Привет, — говорю, и она вздрагивает.

— Блин, Леша! — прикладывает руку к груди, где строгая блузка застегнута на все пуговицы. — Напугал!

— В следующий раз начну кричать о своем появлении еще из коридора.

— Лучше начинай с первого этажа, — она улыбается.

Перебирает папки на своем столе, выбирает нужную и машет ей в воздухе с триумфальным видом.

Я уточняю:

— Моя?

— Да! Приказ подписан, поздравляю, ты теперь официально третьекурсник.

Сунув руки в карманы джинсов, смотрю, как Алина достает кипу бумаг и демонстрирует мне размашистую подпись в конце. В этот момент радуется, кажется, даже больше меня самого. То ли сказывается усталость, то ли немного изменившиеся приоритеты. Быть живым и здоровым мне сейчас кажется важнее, чем быть студентом университета. Хотя я определенно горд за самого себя.

— Спасибо большое за помощь, — произношу искренне, пока достаю из кармана две плитки шоколада.

Секретарь отзывается, как всегда, смущенно:

— Да ладно тебе, не стоило.

— Ага, рассказывай, — хмыкаю.

Алина смотрит на меня вопросительно, а я указываю на урну рядом со столом, там упаковка от шоколада с орехами и несколько фантиков от конфет.

Рассмеявшись, она ногой двигает мусорное ведро в сторону.

— Ладно, поймана с поличным. Обожаю сладкое, и когда-нибудь жизнь меня за это накажет.

— За это не наказывают. — Киваю в сторону кабинета ректора: — Ее величество у себя?

— Да, подожди секунду.

Алина поднимается, поправляет на себе блузку и, постучав, заходит. Судя по глухим голосам, они переговариваются о чем-то недолго, и она тут же выходит ко мне, сообщая степенно:

— Можешь заходить.

Я закатываю глаза и картинно изображаю неземное счастье от того, что мне дали аудиенцию. Алина сжимает губы и старается не рассмеяться, пока я огибаю ее и переступаю порог святая святых этого университета.

Ректор сидит в кожаном офисном кресле и смотрит на меня с иронией во взгляде. Это худощавая женщина с короткой стрижкой и вечной печатью высокомерия на лице. Не всякое наше взаимодействие за эти годы было приятным, меня раздражал бесконечный сарказм и надменность, однако я знал, что за то, какая она в работе, все ее уважают.

— Погодин, — говорит с едва заметной насмешкой, — рада вас видеть. Заходите, присаживайтесь.

— Екатерина Алексеевна, — отзываюсь, — а я-то как рад вас видеть!

Она откидывается на спинку кресла, убирает волосы за уши.

— Поздравляю с зачислением.

— Благодарю.

— Люблю благодарных студентов.

Я ухмыляюсь, располагаясь на стуле для посетителей. На контрасте с ее царским троном он выглядит маленьким, неудобным и даже слегка унизительным. Почему-то я думаю, что именно этого ректор и хотела.

А еще я думаю, что если бы мы были в порнухе, намек во фразе о благодарности имел бы другой оттенок, но, к сожалению или к счастью, я точно знаю, чего Екатерина Алексеевна от меня хочет, и это, конечно, не секс. Если, конечно, не учитывать тот момент, что на первых соревнованиях после такого перерыва меня точно отымеют.

— Всегда к вашим услугам, — развожу руками, этим жестом заранее признавая то, что не смогу отказаться.

— Мне нужно, чтобы вы плыли за университет. Отстояли нашу честь. Могу на вас рассчитывать, Алексей?

— Скорее всего, честь нашего университета будет… замарана, — отзываюсь иронично. — Я не в форме.

— Меня это не особо волнует.

— Понял. Когда?

— После праздников. Алина вам все расскажет. Мне нужен результат, за который не будет стыдно.

— Я не буду первым.

— Меня устроит и третье место.

Какое-то время мы молчим, глядя друг на друга. Быть в тройке? Она точно с ума сошла. Не женщина, а цербер.

Я уточняю:

— А если не смогу?

— Не усложняйте себе жизнь.

— Я давно не тренировался, — повторяю упрямо.

— Поверила бы вам, если бы от вас так не несло хлоркой.

Мне хочется съязвить, что вообще-то я работаю в детском акваклубе и купаюсь не только в хлорке, но и младенческих какашках, но… вообще-то я приехал сюда с тренировки. Все еще прячусь в маленьком басике, где работает мой старый приятель, но с каждым разом нагрузки даются мне все легче.

Поэтому я просто поднимаюсь на ноги и спрашиваю:

— Могу идти?

— Идите, Алексей, — отвечает ректор. И, когда я уже берусь за ручку двери, добавляет: — Мне показали видео, где вы достали ребенка из реки. Там вы не сомневались в себе.

Я опускаю голову и разглядываю свои кроссовки. Странно сравнивать соревы и то, что случилось тогда на набережной. Но… может быть, она в чем-то и права.

— До свидания, Екатерина Алексеевна.

Вместо прощания ректор выразительно хмыкает, и я наконец ухожу. Алина в приемной говорит по телефону, поэтому жестами показывает, что пришлет мне всю инфу чуть позже, так что я покидаю универ и еду к Добронравовым.

Совсем недавно я был уверен, что не смогу вернуться в бассейн, что так сильно напортачил в собственной судьбе, так переломал там все, что буду восстанавливаться катастрофически долго. Но жизнь капец какая странная штука, она иногда насильно смещает твой фокус внимания, и глаза вдруг открываются. У меня есть ощущение, что картинка, до того мутная, вдруг прояснилась. Я так чисто и ясно вижу действительность, что каждый раз поражаюсь, как раньше мог заблуждаться.

Остановившись на светофоре, я набираю Нику.

Сразу спрашиваю:

— Вы готовы?

— Через сколько ты будешь? Ник только закончил сеанс, сейчас одевается.

— Семь минут, — отвечаю, сверившись с навигатором.

Василий посоветовал своего коллегу, сказал, что это очень хороший детский психолог, и я ему верю. Младший Добронравов съездил на очную консультацию уже два раза, и они перешли на видео формат. Не знаю, поможет ли это ему так же, как мне, но хотелось бы. Потому что на занятиях по плаванию, конечно, с момента ДТП Никита у меня еще не был.

— Тогда… — Ника делает паузу и говорит в сторону: