Мишель Жеро - Любовь и риск

– Пора кончать с этим делом, – решительным тоном вслух произнесла Лили.

– Ты всегда разговариваешь со стенами? – раздался позади нее голос.

Лили застыла, вцепившись пальцами в ручку кресла. Медленно, с трудом веря в то, что слышит, она повернулась вместе с креслом и увидела высокого темноволосого мужчину в джинсах и черном кожаном пиджаке, прислонившегося к закрытой двери ее офиса.

– Привет, Лили, – поздоровался Мэтт. Он не сдвинулся с места, и Лили видела, что он чувствует себя неуверенно. – Ты занята? Я могу зайти позже, если ты…

– Нет, я не занята, – поспешно ответила Лили. – Я… я просто не знаю, что сказать. Я не ожидала увидеть тебя снова.

– Знаю. Я оказался здесь, потому что ты просила навестить тебя.

– Зачем ты в Нью-Йорке?

– Ищу работу. – Мэтт посмотрел на фотографии, развешанные по стенам. – Хорошие фотографии.

– Это фотографии моей коллекции.

Вот так чудненько: мужчина ее мечты наконец-то вернулся к ней, а она не придумала ничего другого, как обсуждать с ним интерьер. Лили встала, но от стола не отошла.

– Ты ищешь работу в охранном бизнесе?

– Нет, – ответил Мэтт, глядя Лили прямо в глаза. – Я ушел из этого бизнеса.

Лили резко опустилась в кресло, не зная, что и думать.

– Понимаю, – выдавила она наконец.

– Не хочешь пойти со мной на ленч? – спросил Мэтт.

– Да… хочу. – Лили снова встала и потянулась за пальто.

Господи, ничего ей так не хотелось, как броситься в объятия Мэтта и крепко прижать к себе. Она соскучилась по его ласкам, по его силе, по ощущению его плоти в себе.

– Ты хорошо выглядишь, – сказала Лили нарочито-спокойным тоном, снимая с вешалки пальто.

Мэтт помог ей одеться, расправил воротник пальто и… притянул к себе.

– Ты тоже, – сказал он, взяв Лили за подбородок. – Я соскучился по тебе, Лили.

– Я тоже соскучилась, – прошептала она в ответ.

– Ты изменила цвет волос.

– Хотелось перемен, – беспечным тоном проговорила Лили, не зная, поймет ли Мэтт, зачем ей надо было сменить цвет волос.

– Как называется этот цвет – красный или…

– Темно-бордовый, – подсказала Лили.

– Пожалуй.

Лили улыбнулась, чувствуя, как зарделись ее щеки.

– Здесь рядом маленький итальянский ресторанчик. Не высшего класса, но еда в нем хорошая.

– Мне подходит, – ответил Мэтт, открыв дверь офиса и согнув локоть, приглашая Лили взять его под руку.

Она стояла в нерешительности. Мэтт это заметил, но ничего не сказал, молча ожидая ее решения. По глубоким складкам у рта, по беспокойному выражению его серых глаз Лили поняла, что он не был так спокоен, как хотел казаться. Она взяла Мэтта под руку, удивившись про себя его старомодности.

Они молча шли в ресторан по шумной, запруженной людьми улице. В ресторане было тепло, пахло томатами и чесноком. Одна семья содержала его вот уже три поколения, и еда там была такой же вкусной, как в доме старых друзей. Хозяйка усадила Мэтта и Лили за дальний столик и, положив меню на белую скатерть, оставила их. Они смотрели друг на друга поверх розы, стоявшей в стеклянной вазе в середине стола.

Как неловко и как странно. Лили делила постель с этим мужчиной, доверяла ему свои секреты, занималась с ним любовью. Стоило ей закрыть глаза, и она видела его тело во всех подробностях, – а сейчас они вели себя как два незнакомых человека, не знали, что сказать и что делать.

– Как твоя рука? – спросила Лили скорее для того, чтобы исправить неловкое молчание.

– Как новенькая. Тебе удалось забрать туфли из полиции?

– Пока нет. Один человек из Лас-Вегаса предлагает мне за них кучу денег. Я могла бы продать их ему.

– Может пройти много времени, прежде чем кто-то снова увидит их или ту сумку, которую выкопали из грязи. Фактически кольцо и драгоценности принадлежали Тони Грациано, но не думаю, что он в таком положении, чтобы требовать их обратно.

– А как дела у Мэнни и Дала?

– Мэнни чувствует себя прекрасно. Его недавно выписали из госпиталя, но он все еще проходит курс терапии и передавал тебе привет. Дал тоже идет на поправку.

– Приятно это слышать.

Снова наступило неловкое молчание. Лили ерзала на стуле, не зная, что еще сказать.

– Чему ты улыбаешься? – спросила она, заметив улыбку на лице Мэтта.

– Глядя на тебя, – ответил он. – Ты чувствуешь себя не в своей тарелке.

– Не знаю, что сказать. Я счастлива, что ты здесь, но не представляю, что все это значит.

– Я же сказал тебе: ищу работу, пытаюсь, во всяком случае. С моей биографией это не так-то просто. Особенно если учесть, что эта работа не будет связана с охранным бизнесом.

– Я думала, ты откроешь свое собственное агентство.

– Я передумал. После того, что случилось, я не могу больше заниматься такого рода работой.

– Ты попал в беду? У тебя отобрали лицензию?

– Нет. – Мэтт внимательно посмотрел на Лили и отвел взгляд. – Я убил человека, Лили. Он был скотиной и одним из тех, кто стрелял в Дала, к тому же я стрелял, защищаясь. Но сколько бы я ни оправдывал себя, я не могу это забыть. И Джоуи Манкусо… то, что он сказал мне, потрясло меня до глубины души.

– Мэтт… – попыталась что-то сказать Лили, но Мэтт предостерегающе поднял руку.

– Дай мне закончить, – торопливо проговорил он. – Я много размышлял над его словами и пришел к выводу, что мне не нравится тот человек, каким я стал.

Лили взяла Мэтта за руку и сочувственно пожала ее.

– Правда дается нелегко, особенно когда я был так уверен, что прав. Но я ошибался, и мне нет дороги назад. Я сказал боссу, что могу вести семинары в его школе телохранителей. Буду получать за это хорошие деньги и уверен, что скоро найду другую работу.

К столу подошла официантка, чтобы принять заказ. Когда женщина ушла, Лили, которая не могла себя больше сдерживать, с надеждой спросила:

– Ты приехал в Нью-Йорк ради меня, Мэтт?

– Я приехал в Нью-Йорк ради нас.

Лили так давно хотела услышать эти слова, а услышав, почувствовала, как радостно забилось ее сердце. Она едва не разрыдалась от избытка чувств.

– Я долго уговаривал себя, что это будет ошибкой. Мы слишком разные, и такой парень, как я, не подходит такой женщине, как ты. Но мне нравится то, чем ты отличаешься от меня, к тому же у меня нет уверенности, что я все еще тот самый парень.

– Да, я знаю. – Мэтт удивленно поднял брови, а Лили улыбнулась и добавила: – Ты мой тип парня.

Широкая улыбка озарила лицо Мэтта. Именно из-за такой улыбки Лили когда-то влюбилась в сидящего перед ней мужчину. В ней было столько сердечности, тепла и откровенности, что она могла взять за душу даже самого черствого из людей.

И тут Лили осенила блестящая идея. Она пристально посмотрела на Мэтта и сказала: