Мишель Жеро - Любовь и риск

Мэтт тоже встал, стараясь не потревожить раненую руку, висевшую на перевязи.

– Прощай, Лили. Веди себя осторожнее.

– И ты тоже. Будешь в Нью-Йорке, дай о себе знать.

– Обязательно, – ответил Мэтт, хотя ответ прозвучал неубедительно даже для него самого.

– Ты хороший человек, – добавила Лили. – Помни, что ты говорил Джоуи Манкусо. У нас всегда есть выбор.

На это Мэтту нечего было сказать, и он стал смотреть на спешивших к выходу пассажиров.

– Это все, что я хотела тебе сообщить. А сейчас мне пора. – Лили холодно поцеловала Мэтта в щеку. – Спасибо за все, что ты сделал для меня. Будь счастлив.

«Будь счастлив»!

Злость на самого себя вдруг обожгла Мэтта. Он грубо схватил Лили за плечи и поцеловал, вложив в поцелуй все свое отчаяние. Он держал Лили в своих объятиях долго и крепко, пока она не затрепетала от возбуждения и не оттолкнула его. Слезы медленно покатились из-под ее очков, скользя по щеке к распухшей губе. Ее подбородок задрожал, Лили резко повернулась и направилась к выходу.

Стюардесса, заметив ее слезы, а возможно, и распухшую губу, сочувственно дотронулась до ее руки. Лили, отвернувшись, покачала головой и не оглядываясь пошла вперед.

«Вот и чудесно», – сказал сам себе Мэтт. Он не хотел, чтобы Лили разрыдалась у всех на глазах. Хотя ему самому так хотелось опуститься в кресло и расплакаться от досады и тоски.

Чтобы избавить себя от искушения сделать это, Мэтт развернулся и быстрой походкой направился к выходу. Но постепенно замедлил шаг и, мешая потоку пассажиров, направился к окну, через которое виден был самолет, на котором улетала Лили.

Прижавшись лбом к стеклу, Мэтт смотрел, как он выруливает на взлетную дорожку, через несколько минут лайнер взмыл в небо и скоро превратился в крошечную точку.

Проводив взглядом самолет, Мэтт направился к машине. Он ехал в потоке других машин и думал о Лили.

Глубоко вздохнув, Мэтт попытался стряхнуть с себя грустные воспоминания. Ему предстояло переделать тысячу дел: поговорить с хозяином агентства о делах, наведаться в полицию, но прежде всего повидаться с Мэнни и Далом.

Он решил сначала навестить Мэнни и нашел его в инвалидной коляске. Нога в гипсовой повязке лежала на перекладине, а забинтованная рука – на коленях. Мэнни держал пульт управления, нажимая кнопки в поисках нужного канала. Увидев в дверях Мэтта, он расплылся в улыбке:

– Мэтт! Привет, старик, рад тебя видеть.

– Я тоже рад, Мэнни, – ответил Мэтт, обняв друга за плечо. – Как твои дела? Ты выглядишь великолепно.

– Спасибо, старина. – Мэнни усмехнулся. – Я пытаюсь убедить сиделку, что не могу бриться левой рукой и нуждаюсь в ее помощи. Тебе следует познакомиться с ней. Это что-то особенное. Просто глаз не отвести. – Лицо Мэнни стало снова серьезным. – Не могу сказать, что ты выглядишь хорошо. Моника рассказала мне, что произошло. Тебе повезло, что ты остался жив. Я до сих пор не могу поверить во всю эту историю с туфлями, гангстерами и прочим дерьмом.

– Мне самому надо было получить пулю, чтобы поверить в это, – проговорил Мэтт, усаживаясь на край кровати.

– И разбить себе сердце, не так ли?

– Это к лучшему, – ответил Мэтт, отводя взгляд.

– И что ты теперь собираешься делать? – спросил Мэнни.

– Не знаю. Встретиться с Далом и подать заявление об отставке. Сходить в полицейский участок и попытаться вернуть мой пистолет. Уехать на яхте на несколько дней.

– Звучит как хорошо продуманный план.

Целый час Мэнни и Мэтт говорили обо всем, кроме личных дел, которые могли вызвать болезненную реакцию. Вскоре пришла сиделка, о которой так горячо говорил Мэнни, с ленчем, лекарством и бритвой.

Мэнни заговорщически подмигнул, и Мэтт, понимающе кивнув, удалился. Он направился в палату Дала. Улыбка с его лица моментально исчезла, когда он увидел стоящую у двери Джоди, с серьезным видом разговаривающую о чем-то с врачом. Мэтт встречался с Джоди несколько раз и запомнил ее как энергичную, хорошенькую и молодую женщину. Сегодня ее лицо выглядело усталым, а глаза не сверкали, как это было раньше.

Закончив разговор с врачом, она дождалась, когда он уйдет, и протянула Мэтту обе руки, изо всех сил стараясь не заплакать.

Мэтт крепко обнял ее и почувствовал, как дрожит ее худенькое тело.

– Господи, Мэтт, – с чувством проговорила Джоди, слегка отстраняясь от Мэтта, – мы все так волновались за тебя. Как ты?

– Забудь обо мне. Как Дал?

– Он часто впадает в беспамятство, но держится молодцом. Он уже может немного двигаться сам, но жалуется на постоянные боли, и у него проблема с речью. Доктор считает, что это, возможно, от болеутоляющих лекарств. Но он держится молодцом, – снова повторила Джоди, выдавив из себя улыбку. – Дал как большой ребенок, и мне будет с ним много хлопот, но я не могу дождаться, когда его выпишут.

– Далу повезло, что ты у него есть, Джоди.

Она покраснела, и вид ее порозовевших щек вызвал у Мэтта боль внутри. Он глубоко вздохнул, стараясь отогнать от себя воспоминания о Лили. Без нее его жизнь совершенно пуста. С кем бы он ни говорил, Лили стояла у него перед глазами.

– Могу я навестить его? – спросил Мэтт, обращаясь к Джоди.

– Конечно. Правда, я не знаю, спит он или нет. Входи.

Мэтт вошел в палату. В отличие от палаты Мэнни с открытыми шторами и работающим телевизором эта комната была более темной. Дал лежал на узкой койке, покрытый одеялом: голова забинтована, лицо так опухло, что его трудно было узнать. Слезы навернулись Мэтту на глаза, и он постарался незаметно смахнуть их.

– Привет, Дал. Как ты? – спросил он, сев рядом с койкой и взяв холодную руку Дала.

Дал открыл глаза и улыбнулся.

– Привет. – Голос был тихим, едва слышным. – Я испортил все дело, да?

– Нет. – Мэтт слегка сжал руку Дала. – Не смей даже думать об этом. Это моя вина, а не твоя.

– Ты прикончил их?

– Да. – Жестокая память всколыхнула все до мельчайших подробностей. – Да, я это сделал.

Дал устало закрыл глаза, помолчал, затем снова посмотрел на Мэтта.

– Я не очень хорошо себя чувствую, – сказал он извиняющимся тоном.

– С учетом случившегося об этом легко догадаться. Постарайся не напрягаться, слышишь?

– Получить пулю в голову не так уж плохо. Все знают, что у нас, телохранителей, мозги находятся ниже пояса. – Дал улыбнулся своей шутке.

– Постарайся не залеживаться, иначе я сам приеду и вытащу тебя из койки, – так же шутливо проговорил Мэтт.

Не желая утомлять Дала или занимать драгоценное время, отведенное Джоди для свидания с мужем, Мэтт пожал другу руку и вышел из палаты. Джоди последовала за ним.

Убедившись, что дверь в палату плотно закрыта, она внимательно посмотрела на Мэтта: