Шеннон Маккена - Твой навсегда

Не тут-то было. Разумеется, она последовала за ним прямо в удушливый желтый туман, заполнивший все вокруг. Под ногами хрустело стекло. Он успел только влезть в джинсы и сунуть ноги в ботинки, но не имел времени зашнуровать их. Поэтому сейчас они шлепали по ступенькам, и шнурки тянулись за ним по грудам осколков. Холодные хрупкие руки Эллен схватили его за голое плечо.

У него слезились глаза от дыма, но в этом чаду он разглядел наверху Чака. Рядом с ним стояла Сьюзи. Оба были бледные и казались испуганными.

– Что там? – сказал Чак. – Какая-то адская штука!

– Оставайтесь на месте, пока я не выясню. Прошу вас. – Саймон толкнул ногой почерневшие остатки пластика и обгоревшие клочья бумаги. – Самодельные фейерверки, – тихо сказал он. – В детстве я сам делал такие же. Вы запаковываете черный порох в рулон туалетной бумаги, вставляете внутрь вощеный фитиль и сверху обматываете изоляционной лентой.

Сверху послышался хор возбужденных голосов:

– Господи, что происходит? Празднование Рождества?

– Черт побери, что такое?

– Матерь Божья…

Мюриэл, Лайонел и Фил присоединились на лестнице к Чаку и Сьюзи. Саймон, не замечая их, продолжал всматриваться в дым.

– Это всего лишь отвратительная шутка, – объявила Эллен, но у нее дрожал голос. – Фейерверки. Не стоит из-за этого волноваться.

– Эта шутка могла дотла спалить твой дом. – Саймон сказал это так тихо, что только она одна могла слышать.

Эллен молча взглянула на него. У нее был усталый вид, как после тяжелой осады. Под глазами пролегли темные тени, похожие на синяки. Ее укороченные джинсы, надетые впопыхах, не скрывали жестоких ушибов и царапин. Их следы оставались на ее хрупких ногах после вчерашних злоключений.

– Я сейчас… пойду принесу веник, – сказала она.

– Я позвоню в полицию, – приглушенно сказала Мюриэл дрожащим голосом.

Саймон посмотрел на почерневший мусор, разбитое стекло, зловонный дым. Потом прошагал на лужайку, вглядываясь в мокрую шелестящую темноту. Кто бы это ни сделал, сейчас он, конечно, был уже далеко.

У Саймона кишки свело судорогой от бессильной ярости. Он хотел только одного – защищать и лелеять Эл, но чем ближе он к ней подбирался, тем больше усиливался хаос.

Да, сегодняшний день преподнес чертовски большой сюрприз!

Они с Эллен быстро работали веником и совком, собирая осколки в пластмассовое ведро. За спиной слышалось нервное хмыканье постояльцев.

Фил Эндикотт со стыдливым лицом спускался по лестнице, прокладывая себе путь чемоданом.

– Эллен, извините, но…

– Я понимаю. – Она выпрямилась. Гордая. Воплощенное достоинство. – Я так полагаю, «Хэмптон»? Первый поворот направо. Далее по указателям до Уитона, потом правее, в сторону Ширера. Я, разумеется, спишу с вашего счета сегодняшнюю ночь.

За Филом, наступая ему на пятки, шли Чак и Сьюзи с тяжелыми рюкзаками и сумкой со спортивным снаряжением.

– Гм… друзья, мы, пожалуй, пойдем, – сказал Чак. Голос его дрожал от напряжения. – Эта странная сцена – указующий перст судьбы.

Спешившая сзади Сьюзи остановилась на полпути, увидев ненароком обнаженный торс Саймона. Она открыла рот в немом восторге.

Из-за этой заминки Мюриэл оказалась заклиненной на лестнице. Она бросила на Саймона озорной взгляд и, весело подмигнув, сказала:

– Саймон, ради Бога, прикройтесь. Вы создаете затор в дорожном движении.

Чак круто повернулся. Сверкнув глазами сначала на Сьюзи, потом на Саймона, он схватил за руку свою спутницу и потащил по лестнице к выходу. Их голоса еще какое-то время были слышны на расстоянии, низкий и сердитый – Чака, пронзительный и выкрикивающий что-то в свою защиту – Сьюзи.

Эллен подняла глаза на Лайонела, стоящего на лестничной площадке в пижаме в тонкую полоску.

– Лайонел, вы тоже хотите уйти? Обещаю, я не стану ни капельки вас осуждать, если вы это сделаете.

– Нет, деточка. Вы меня знаете, я люблю быть в гуще событий. Меня отсюда за уши не вытащишь. Смотрите! Похоже, копы уже здесь.

– Саймон… рубашка… пожалуйста, – повторяла Мюриэл.

Саймон как раз спускался по лестнице, застегивая свою рубашку, когда в дверь вошел сержант Эл Шепард. В старые времена Эл всегда проявлял себя только с лучшей стороны. Он был разумным и добродушным парнем. Но у Саймона оборвалось сердце, когда он увидел, кто вошел вслед за Элом. Уэс Гамильтон. Конечно. Кто же еще!

Черт бы его побрал! Конфликт с шефом полиции Ларю Саймон предпочел бы не разбирать в присутствии Эл и ее матери. Но ничего не поделаешь. Им придется вытерпеть это.

Уэс поднял глаза на лестницу и закивал, как бы в подтверждение своих предположений.

– Так-так, Райли. Я не удивлен, что вижу тебя посреди этого беспорядка. Как ты думаешь, почему?

Саймон пожал плечами и уклонился от ответа.

– У нас все было спокойно, пока не объявился ты, – сказал Уэс.

– При чем здесь он? Саймон не виноват. – Голос Эллен набрал опасно высокий регистр. – И я не одобряю ваших инсинуаций!

Уэс заворчал.

– Райли, где ты был, когда это произошло?

Саймон помедлил и поглядел на Эллен.

– Он был со мной, – резко сказала Эллен. – В моей постели. Есть еще вопросы? Вам нужны подробности?

– Ах нет! Все прекрасно, мисс. – Сержант посмотрел на Уэса. Тот в ответ посмотрел на него.

– В чем дело? – окрысилась Эллен. – Что вы переглядываетесь? Или вы намекаете, что Саймон пытался спалить мой дом?

Уэс вздохнул.

– За мистером Райли тянется длинная история. Он уже устраивал здесь шутки с фейерверками. А вы, мисс, пытаетесь обеспечить сомнительное алиби для…

– Сомнительное? Чем же сомнительное? Может, вам угодно подняться по свежим следам и проверить? Пятно еще не высохло. Пожалуйста! Не стесняйтесь.

– Эллен! – воскликнула Мюриэл. – Как вульгарно! Саймон затрясся в конвульсиях и закрыл лицо руками.

– Вас это забавляет, Райли? – сказал Уэс.

– Нет, лейтенант. – Саймон собрался и сделал абсолютно ничего не выражающее лицо. – Разумеется, нет.

Эллен набросилась на Уэса.

– Я не понимаю, – кричала она, – на мой дом совершено нападение, а вы отнимаете у меня время дурацкими обвинениями! Разве это не глупо?

– Эл, не волнуйся, – сказал Саймон. – Дыши глубже.

Она резко повернулась к нему.

– А что они нервируют меня, – возмутилась она, – тогда как им положено мне помогать!

«И помогали бы, если бы здесь не было меня», – хотел сказать Саймон, но не сказал, лишь обнял ее за талию.

– Если я что-то усвоил в этом городе, – заметил он спокойно, – то прежде всего такую важную вещь, что не нужно кричать на полицейских. И перечить им. Этот импульс нужно в себе подавить, Эл.