Бунтарь - Келси Клейтон

вызвал катастрофическую травму. Парни на вечеринке братства усилили это. Узнав о своем отце, она дошла до предела. Огонь. Она была в доме, сидела на полу, как будто вокруг нее не горело. Наконец-то до меня доходит — она не собиралась уходить.

— Я думаю, нам нужно помочь тебе, — говорю я ей.

Она отталкивает меня в одно мгновение. — Ты должен любить меня!

— Я действительно люблю тебя! — Спорю я. — И я говорю это, потому что я люблю тебя.

— К черту это. Я ухожу.

Леннон бежит к лифту и оказывается там как раз перед Тессой. Она не делает попыток двигаться, блокируя выход.

— Уйди с моего пути, Леннон.

— Нет. — Она стоит на своем. — Я не давила сильнее. Я позволила тебе вычеркнуть меня, потому что думала, что ты исцеляешься по-своему и расскажешь об этом, когда будешь готова. Я должна была стараться больше, и мне так жаль, что я этого не сделала, но я не повторю эту ошибку снова.

Слезы продолжают течь по щекам Тессы, когда она поворачивается лицом к своей сестре. — Лейни?

Она шмыгает носом. — Сядь, Тесс.

Неохотно, поняв, что Леннон не планирует выпускать ее отсюда, она слушает свою сестру и плюхается на диван. Я застываю на месте, пока рыдания Тессы не заставляют меня понять, что я ей нужен.

— Я не задавала тебе этот вопрос, и я думаю, это потому, что часть меня боялась ответа, но я спрашиваю тебя сейчас. — Делейни садится на кофейный столик перед ней. — Что случилось?

Тесс качает головой, отказываясь отвечать. Я подхожу и сажусь рядом с ней.

— Если ты не скажешь ей, я позову сюда Истона, и мы узнаем у него, что произошло.

Она прищуривается, глядя на меня. — Ты ненавидишь Истона.

Я киваю. — Ты права, я знаю. Но мысль о том, что я могу потерять тебя, ненавистна мне в миллион раз больше.

Тесса смотрит на Леннон, и впервые с тех пор, как она появилась в больнице, я вижу, как ее твердая оболочка начинает давать трещины. Она подходит, садится по другую сторону от Тесс и берет ее за руку.

— Тебе не понравится это слышать, — говорит она мне.

Я убираю выбившийся локон с ее лица. — Если ты боишься, что я уйду, можешь забыть об этом. Я никуда не уйду, что бы ни слетело с твоих губ.

Она вздыхает и опускает взгляд на свои колени. — Один из парней, которые накачали меня наркотиками, был на вечеринке, — начинает она. — Я запаниковала, и Истон увидел это по моему лицу. Они с Зейном выбили дерьмо из парня, а потом Истон привел меня наверх, в свою комнату.

Когда она на мгновение замолкает, я уже могу сказать, к чему это приведет, и, черт возьми, это больно.

— Я помогла промыть порез на его лице, а потом мы просто разговаривали. Он начал говорить всякую чушь о том, что хочет снова быть вместе. — Она прерывисто вздыхает. — Когда он поцеловал меня, я попыталась оттолкнуть его, но потом он начал умолять и говорить, что любит меня, и я сломалась. Не потому, что я хотела его, а потому, что, услышав эти слова, я поняла, как сильно я хотела быть любимой — только не им. И тогда я поняла, что этого, вероятно, никогда не случится. Не после того, что сказала Блэр.

— Я просто лежала там все это время, и я даже не думаю, что он понял, что я плакала или что мне это было не по душе. Мы оба были изрядно пьяны, но когда все закончилось, он сказал мне, где находится Окси, чтобы я могла взять еще, а потом спустился вниз выпить.

К этому моменту все три девочки сильно плачут, а у меня в горле стоит комок размером с теннисный мячик. Я наклоняюсь и целую Тессу в макушку, просто чтобы она знала, что я не сержусь. Больно ли мне слышать, что она переспала с Истоном? Черт возьми, так оно и есть, но мы расстались, и ей было больно. Тесс поднимает на меня глаза, и я киваю, желая, чтобы она продолжала. Она снова опускает голову и выдыхает.

— Я не думала об этом, пока у меня в руке не оказался пузырек с таблетками, и я не увидел, сколько их в нем. Внезапно я начала думать о том, как было бы здорово просто не существовать. Воспоминания и кошмары — всего этого стало слишком много. Сначала таблеток было достаточно, чтобы заглушить боль, пока она не стала терпимой, но я довольно быстро привыкла. Я просто хотела, чтобы боль прекратилась. Мне нужно было, чтобы это прекратилось.

— Почему ты мне не сказала? — Делани всхлипывает.

Она встречается взглядом с сестрой и вздыхает. — Потому что я знаю тебя. Ты бы мгновенно бросил все, чтобы быть рядом со мной, точно так же, как ты сделала, когда узнала, что я в больнице. Я не хотела обременять тебя. Ты наконец-то уехала в колледж и живешь своей жизнью, забыв обо всем, что с нами случилось. Я не хотела отнимать это у тебя.

— И как ты думаешь, что было бы со мной, если бы ты умерла? А? — Ее голос становится громче. — Ты думаешь, я смогла бы просто жить дальше, как будто тебя никогда не существовало? Ты моя сестра, Тесса. Мой лучший друг. Моя вторая половинка. Потерять тебя — значит потерять часть себя, без которой я не могу жить. Ты подумала об этом?

— Я просто подумала, что вам всем было бы лучше, если бы меня не было.

Делейни наклоняется, заставляя Тессу посмотреть на нее. — Послушай меня. Никакая часть моей жизни не была бы лучше, если бы в ней не было тебя. Ты понимаешь? Ни одна часть.

При звуке ее слов Тесса полностью ломается и прижимается ко мне. Эмоции сотрясают ее тело, вырываясь наружу рыданиями и болезненными воплями. Я обнимаю ее, пока она плачет, в то время как Делейни и Леннон тоже дают волю слезам. К тому времени, как она успокаивается, Делейни смотрит на меня.

— Ты знаешь какое-нибудь психиатрическое учреждение, в которое она могла бы обратиться?

Тесс отстраняется от моей груди. — Нет, пожалуйста. Не помещайте меня в лечебницу. Я обещаю, мне станет лучше.

— Шшш, шшш, — успокаиваю я ее. — Мы не собираемся запирать тебя. Есть несколько действительно хороших мест, где тебе окажут необходимую помощь. Терапевты, с которыми можно поговорить. Пациенты, с которыми ты можешь общаться. Ты сказала, что принимала таблетки, потому что хотела, чтобы боль прекратилась — это может помочь в этом.

Она кажется настороженной,