Бунтарь - Келси Клейтон

не была уверена, что это будет для меня. До конца прошлого года я никогда по-настоящему не знала, чем хочу заниматься. Теперь это кристально ясно.

Поскольку я пропустила месяц занятий в школе, мне пришлось повторить весь выпускной год вместо половины. Меня это немного раздражало, но я не слишком возражала. Я смогла закончить школу в июне с Леннон и остальными нашими друзьями, с Делейни, Ашером, Колби и даже моими родителями, подбадривающими меня из зала.

— Тесса? — Профессор зовет меня по имени, когда я прохожу мимо ее стола. — У тебя есть минутка?

Я киваю и останавливаюсь у ее стола. — Все в порядке?

— Более чем нормально. Я просто хотела сказать тебе, какую отличную работу ты проделала. — Она достает задание с прошлой недели. — Читая о вашей борьбе и о том, как вы все преодолели, я была так тронута. Отличная работа.

Когда она возвращает мне работу, я замечаю, что она оценила ее на А +.

— Большое тебе спасибо.

Она улыбается. — Не нужно меня благодарить. С тобой приятно общаться в классе, и однажды ты станешь замечательным психологом. Нам нужны такие люди, как ты.

Теплое чувство охватывает меня, когда я выхожу из класса и направляюсь к своей машине. Не желая оставлять Ашера, я посещаю занятия в университете Норт-Хейвен. Моя цель — стать психологом и специализироваться на ПТСР. Я хочу помочь другим никогда не дойти до того, до чего дошла я, потому что им, возможно, не так повезет, как мне, пройти через это.

После долгих размышлений и обсуждения этого с Ашером я в конечном итоге использовала весь свой целевой фонд, чтобы открыть Безопасное и здоровое амбулаторное учреждение, куда люди могут пойти, чтобы с кем-то поговорить или просто место, где можно дышать. Пациенты всех возрастов и социальных слоев могут прийти и выбрать, с кем поговорить, посидеть на групповых занятиях или даже просто воспользоваться некоторыми из удивительных ресурсов, которые есть в нем, чтобы найти необходимую им помощь. Даниэль сыграла ключевую роль, набрав лучших людей, которых она знает, и руководила им для меня. В конце концов, когда я закончу со своей степенью, цель состоит в том, чтобы я взяла управление на себя. Это то, чем я очень горжусь.

***

Я выхожу из своей машины, как только вижу, что Леннон выходит из частного самолета. Она не торопится, и я со стоном смотрю на часы.

— Давай, давай. Мы собираемся опоздать.

Она закатывает глаза. — Не торопи меня. У меня только что был долгий перелет.

Я хихикаю. — О, да. Полет на частном самолете — такая тяжелая жизнь. Бедняжка.

Забираясь внутрь и пристегивая ремень безопасности, она ухмыляется. — Преимущества быть лучшими друзьями с Колби Хендриксом.

Прошлым летом Леннон прошла через многое и действительно сумела вырасти как личность. Она была вынуждена сделать довольно сложный выбор, и Колби был одним из людей, на которых она могла опереться. Какое-то время мы с Ашером думали, что в конечном итоге они будут вместе, но вместо этого они стали действительно близкими друзьями. Мы все такие.

***

Парковка в VIP-секции на стадионе «Леви» — одна из тех вещей, которые никогда не устареют. Мы с Леннон показываем охраннику наши пропуска, хотя он уже знает, кто я. После того, как я пришла сюда, чтобы поговорить с тренером Ашера, он в итоге связался с нами неделю спустя. Они предложили ему должность помощника тренера с условием, что он продолжит пытаться вылечить плечо.

Ашер взялся за работу и на самом деле очень хорошо с ней справился. Ребята откликнулись на него и были рады его возвращению — особенно Колби, который выглядел так, словно был на седьмом небе от счастья, когда его лучший друг снова был рядом. Тем временем мы связались с лучшими врачами в стране, с кем-то, кто специализируется на повреждении нервов.

Это было несколько месяцев спустя, когда я держала Ашера за руку и вела его по больничному коридору, когда он отправлялся на операцию. Я поцеловала его на прощание и провела следующие пять часов, расхаживая по комнате. Когда он вышел, они сказали, что все прошло идеально, но только время покажет.

— Почему ты бежишь? — Леннон ноет.

Я оглядываюсь на нее и закатываю глаза. — Для такого великого танцора ты очень медленная.

Мы находимся на самом низком уровне, прямо над полем, где разрешено находиться только VIP-персонам. Когда они начинают объявлять игроков, я крепко сжимаю руку Леннон, едва сдерживая волнение.

— А теперь, впервые за два года, — гремит диктор, создавая напряженное ожидание, — давайте поприветствуем квотербека Ашера Хоторна!

Толпа так громко приветствует, что это оглушает, когда он выбегает на поле, прыгая в группу своих товарищей по команде. Мне даже не нужно быть рядом с ним, чтобы почувствовать счастье и волнение, исходящие от него. Словами даже не описать, как я им горжусь.

Все они бегут к скамейке запасных и приветствуют своих тренеров. Колби видит нас первым и указывает. Мы с Леннон смеемся и машем в ответ. Ашер оборачивается и улыбается мне. Он подбегает к стене и подпрыгивает, подтягиваясь и делая это так, что я наклоняюсь, чтобы поцеловать его. Как только он получает то, что хочет, он спрыгивает обратно и подмигивает мне, прежде чем уйти.

Наша история любви, возможно, не была традиционной, но она наша нас — и, как я уже сказала, я не играю по правилам.