Вредина для Чемпиона - Илона Шикова

– Я тебе его дарю! – произношу с издевкой в голосе и растягиваюсь в ехидной улыбке.

– Тогда тебе придется находиться со мной рядом двадцать четыре часа, – не теряется Алексей, а я мысленно стону, понимая, что сама себя загнала в тупик. – Не могу же я у тебя отрезать палец, чтобы каждый раз снимать телефон с блокировки.

– Очень смешно, – я снова ворчу и кривлюсь, потому что не люблю признаваться в своей неправоте. – Ты зачем сюда приперся? – полушепотом произношу, вставая на цыпочки. – Ведь просила же, дай мне время до среды.

– По-моему, – Леха тоже переходит практически на шепот, наклоняя голову ко мне, – кто-то прислал мне приглашение.

– Я не увидела твою фамилию в списке! – шиплю, не желая давать заднюю.

– На восьмое марта подарю тебе очки! – не теряется мой собеседник с ответом.

Его лицо так близко, а глаза смотрят прямо в мои практически не моргая. И снова нет сил отвести взгляд в сторону или сбежать куда-нибудь от Лехиного магнетизма. Он точно обладает какой-то магией, раз столь сильно влияет на меня.

– А я тебе слуховой аппарат! – спустя пару секунд выдаю ему прямо в лицо.

– Тоже на восьмое марта? – Леха приподнимает одну бровь.

– На двадцать третье февраля!

Он не отводит взгляда, сканируя меня насквозь. Такое чувство, что проникает прямо в душу – и куда, скажите на милость, мне бежать?

Леха наклоняется прямо к ушку, а мои глаза на автомате закрываются от бархатного голоса с хрипотцой:

– Потанцуй со мной, Ника!

Мужская ладонь находит мои пальцы, и нет больше сил сопротивляться. Особенно когда другая рука обвивает меня за талию, прикасаясь пальцами прямо к коже. Током бьет как от удара электрошокера, но это так приятно – чувствовать его нежные прикосновения. Дрожь пробегает по телу, и я ватными ногами делаю небольшой шажок, открываю глаза, снова встречаясь взглядом с Алексеем, а где-то совсем рядом раздается грозный рык отца:

– Что здесь происходит?

Я пытаюсь отстраниться, однако мужские пальцы впиваются в кожу, не давая мне возможности сбежать. Мы с Лехой одновременно поворачиваем взгляды в сторону моего грозного родителя, который уже вовсю метает глазами молнии, не скрывая своего раздражения.

Стас тоже здесь – как обычно, усмехается, попивая шампанское, и наблюдает за всем происходящим с полным безразличием.

– Добрый вечер, – Алексей выпрямляется, но остается стоять рядом со мной, как и удерживать меня одной рукой за талию.

Хоть к боку сильно не прижимает, и на том спасибо, однако отец игнорирует спокойную речь моего спутника и пронзает меня взглядом.

– Мне кто-нибудь может объяснить, что он здесь делает?

– Папа, прекрати, – шиплю в ответ, так как не имею никакого желания сейчас слушать вопли отца или ехидство Пантелеймонова.

Вот почему-то уверена, что Леха не промолчит, и просто так не отступит от намеченной цели. А сейчас он хочет только одного – поговорить со мной наедине.

Я даже готова сдаться и после приема поехать с ним хоть на край света, лишь бы он сейчас не начал пререкаться с отцом. Иначе скандала точно не избежать.

– А Вы по какому праву интересуетесь, уважаемый Андрей Сергеевич? – Видимо, Бог не слышит ни моих просьб, ни молитв, так как Леша намерен вывести моего родителя из себя.

– Да как ты смеешь… – отец шипит, как змея, однако Пантелеймонов, по ходу, разошелся не на шутку.

– На пригласительном я не увидел Вашего имени. – Алексей продолжает давить, заставляя моего грозного родителя нервничать еще сильнее. – А значит, – он намерено делает паузу и довольным голосом заканчивает: – Мы здесь с Вами на равных условиях. И я не обязан отчитываться, что здесь делаю. Еще вопросы есть?

У меня в душе все прямо ликует – вот это да! Леха дал отпор моему строгому папаше! Не побоялся, не дрожал, как осиновый лист, и не заикался, как первоклассник. А просто взял и ответил, поставив моего отца на место. Прямо гордость берет за парня, не иначе.

– С юридической точки зрения он прав, – вступается мой ненаглядный братец, подливая масла в огонь. Вот, кто у нас в семье любит провоцировать скандалы. И кто же его, родимого и горячо любимого, спрашивается, за язык тянет?

– Мне плевать, с какой точки он прав, а с какой нет, – отец наконец-то отмирает от столь наглого поведения Лехи, глядя прямо мне в глаза. – Чтобы через пять минут его здесь не было!

– А мне плевать, что Вы думаете по этому поводу, – продолжает мой спутник, а когда я пытаюсь вырваться из его захвата, чтобы увести отца подальше и прекратить этот никому не нужный балаган, Леха резко впечатывает меня в свой бок, не давая даже шанса сделать шаг в сторону. – Я, как один из основных спонсоров, имею право на внимание от хозяйки сегодняшнего мероприятия. Если не возражаете, то мы пойдем танцевать.

– Возражаю! – вопит отец.

– Возражайте! – вторит ему Леха. – Кто мешает?

Усмехается, и под пристальным взглядом моего папаши, а также ехидными насмешками моего горячо любимого братца, ведет меня на танцпол. А я, как ни странно, даже не сопротивляюсь, потому что готова придушить своего родителя за его поведение. Леха прав – сегодня я здесь хозяйка, и папа не имел права так себя вести, даже если ненавидит Пантелеймонова всеми фибрами своей души.

И сейчас я не готова слушать дурацкие скандалы и не менее дурацкие обвинения своего родителя в адрес Лехи.

– И зачем ты его спровоцировал? – интересуюсь, когда мужская рука обвивает меня за талию, прижимая к груди. Вкладываю свои пальцы в протянутую ладонь другой руки, после чего Леха уверенно начинает вести под медленную композицию, плавно попадая в такт.

– Предлагаешь промолчать? – приподнимает одну бровь вверх, однако вижу, что не злится.

Усмехается, возможно, даже раздражается, но ни грамма злости на лице не проявляется.

– Предлагаю не обращать внимания, – кривлюсь, от чего Леха расплывается в улыбке еще сильнее. – По крайней мере, сегодня, на моем вечере. Я так устала за эти дни и морально, и физически, а тут еще вы…

– Тогда предлагаю решить этот вопрос одним