Вредина для Чемпиона - Илона Шикова

на благое дело. – Со стартом я помогу, подключу своих заграничных партнеров. Действуй, дорогая.

И я решилась – очень сильно переживала в первое время, однако желающих вкладывать деньги в благотворительность оказалось довольно много. Дело пошло, мы начали помогать онкобольным детям, и я не заметила, как втянулась.

Потом открыли филиал в Риме и Москве, расширяя и круг потенциальных клиентов, и поле для нашей дальнейшей деятельности. Все получалось очень даже неплохо, по крайней мере, благодарности сыпались со скоростью света, и мы не останавливались.

Совсем недавно я узнала, что в Сибири временно заморозили строительство онкологического центра для детей, и решила посодействовать – собрала средства, заставила отца поднять связи, чтобы государство хотя бы частично профинансировало, а также напрягла его партнеров, чтобы максимально уменьшили цены на материалы.

– Ника Андреевна, это полный триумф, – вещает восторженным голосом Олечка, по совместительству моя помощница и правая рука. – Десять новых клиентов, дополнительные средства от старых и даже договор с администрацией района на ремонт детского отделения, – она всегда говорит очень быстро, а сейчас прямо остановиться не может.

– Отлично, – беру бокал с шампанским у проходящего мимо официанта и делаю сразу два глотка.

Уже час я расточаю улыбки, и судя по реакции Олечки, не зря. Но устала я за эти несколько дней очень сильно, поэтому в голове бьется только одна мысль – скорее бы попасть домой, завалиться на кровать и выспаться.

Может, бросить всех и свалить? Пусть тут сами себя развлекают общением друг с другом. А меня увольте уже от этих фальшивых улыбочек и восторженных возгласов “Как прекрасно вы сегодня выглядите, Ника!”

Достали! Все меня достали и дико раздражают! Такое чувство, что конца и края этому банкету не предвидится.

– Троих еще ждем, – зачем-то шепчет мне Оля, держа в руках список приглашенных. – Вот, смотрите, – подсовывает мне под нос листы с напечатанными фамилиями, а я в ответ только вздыхаю.

– Краснов из “Альфа-плюс”, – ноготок с французским маникюром тычет в нужную фамилию. – Матвиенко, сеть магазинов “Домовенок”, – девушка переворачивает лист и указывает на последнюю фамилию: – И Панкратов из…

– Погоди, – прерываю ее пламенную речь, так как мой взгляд резко упирается в строчку ниже. – Пантелеймонов Алексей Викторович? – произношу чуть ли не по слогам и поднимаю глаза на удивленную Олечку.

– Что-то не так? – аккуратно задает вопрос девушка и смотрит на меня в ответ.

– Как он здесь очутился? – я снова впиваюсь взглядом в нужную строчку, в надежде, что здесь какая-то ошибка.

Возможно, описка или опечатка. На крайний случай, у меня точно обман зрения. Но чуда не происходит – и фамилия та, и даже имя с отчеством совпадают, и я прямо чувствую, что никакой ошибки здесь и в помине нет.

– Так вы же сами списки утверждали, – Оля пугается и как-то слишком быстро поникает, а я мысленно даю себе подзатыльник.

Утверждала. И даже подписывала. Только…так и не удосужилась прочитать весь этот чертов список до конца.

– Давно мы с ним сотрудничаем? – я снова поднимаю глаза на свою помощницу.

– Точно не помню, но месяца три точно, – девушка путается в словах, кивает головой в ответ и снова удивленно смотрит на меня.

– И, – делаю паузу, набирая полные легкие воздуха, – он здесь? – последние слова произношу на выдохе и замираю.

– Конечно! – с восторгом произносит Олечка, видимо, неправильно понимая мою реакцию. – Он самый высокий, так что не пропустите.

– Давно? – я все еще в глубине души надеюсь, что это какая-то ошибка.

Потому что если Леха действительно здесь, то мне полный трындец, если не сказать похлеще.

Поворачиваю голову в сторону, наблюдая, как отец стоит рядом со Стасом и каким-то мужчиной (у меня всегда была плохая память на имена, а когда их слишком много, даже запоминать не пытаюсь) и о чем-то бурно спорят, периодически закатываясь смехом.

Сглатываю несуществующий комок в горле, допиваю залпом остатки шампанского и закрываю глаза. Как же я хочу отсюда свалить!

– Около пятнадцати минут, – Оля выводит меня из раздумий. – Но если надо, могу узнать у охраны поточнее.

Открываю глаза, ставлю пустой бокал на поднос к проходящему мимо официанту, а мой взгляд натыкается на самого высокого мужчину в этом зале. И, как ни странно, глаза приклеиваются к Лехе, не желая терять его из вида.

Он стоит с какими-то мужчинами, держит в руках стакан с водой и очень внимательно слушает одного из говорящих. То ли какая-то сила тянет нас друг к другу, то ли действительно Алексей искал меня взглядом, но он вдруг резко поворачивает голову в мою сторону.

И наши глаза встречаются.

– Не надо, – я наконец-то вспоминаю, что помощница до сих пор топчется рядом и ждет моего ответа. – Иди, Олечка, – добавляю, наблюдая, как Леха извиняется перед своими собеседниками и направляется ко мне.

Главное, чтобы отец не увидел, иначе разразится катастрофа.

Блин, Пантелеймонов, ну нафига ты сюда приперся гусей дразнить? Я же просила тебя подождать и поговорить после среды – но ты не можешь мне уступить даже в такой мелочи, продолжая давить со всем напором. И так тошно от незнакомых лиц с приклеенными улыбками, сейчас еще тебе придется отпор давать, так как по глазам вижу, что будешь снова меня доставать своим дурацким разговором.

– Привет, – Леха подходит ко мне и улыбается на все свои тридцать два зуба, заставляя меня задрать голову. – Прекрасно выглядишь!

– Сто шестьдесят восемь, – тяжело вздыхаю, мотая головой из стороны в сторону.

– Что? – мужчина приподнимает обе брови и немного наклоняется.

– За сегодняшний вечер я слышу это фразу сто шестьдесят восьмой раз, – уточняю и кривлюсь, наблюдая, как Леха снова расплывается в улыбке. – Можно что-нибудь другое придумать для разнообразия, или у вас, мужиков, у всех такая убогая фантазия?

– Узнаю свою Вредину, – продолжает скалиться Алексей и лезет рукой в карман. – Это тебе, – протягивает руку с моим старым гаджетом.

Конечно же, я купила себе новый, так как не могу даже минуты обойтись без смартфона, но Пантелеймонов же упрямый и не пробиваемый, раз все равно настойчиво ищет повод со мной встретиться, не желая слушать мои