Джулия Кендал - Не забывай

– Да? И зачем я только вышел из этого благословенного здания, мне следовало бы оставаться там на всю ночь, чтобы не разочаровывать тебя.

– Дорогой, я полюбила тебя, когда ты был моряком-дебоширом, и буду любить тебя, когда ты станешь стариком, но я думаю, что пережитых волнений нам хватит на всю оставшуюся жизнь. И я никогда больше не захочу вновь видеться с французскими полицейскими, пока живу.

– Да избавит нас Бог от жандармерии, и да спасет Господь их бюрократические души, – сказал Себастьян со всем жаром сердца.

– Аминь! – сказала Кейт. – Прошлой ночью они были просто восхитительны. Им даже не пришло в голову поинтересоваться твоими полномочиями или просто обсудить происшествие в деталях.

– Нет, они вообще-то горели желанием потребовать от меня то, что причитается по закону, сами предварительно не исполнив своих обязанностей. Ты меня понимаешь?

– Более чем. Да поможет нам Бог разоблачить Эрхардера. Все будет гораздо более сложным и утомительным, чем я предполагала.

– Он проклянет тот день, когда посмел прикоснуться к тебе пальцем.

– Надеюсь, – улыбнулась она. – И если это сделает тебя более счастливым, то сейчас ты вовсе не выглядишь беспомощным.

– Честь восстановлена, – засмеялся он.

К обеду они добрались до Сен-Мутона.

– Ты устала, любовь моя, – Себастьян взял Кейт за руку и внимательно оглядел ее лицо.

– Вовсе нет. Перестань беспокоиться обо мне, и ради Бога, давай найдем Стефанию и Юстиса и что-нибудь перекусим. Я проголодалась.

– Дорогая, ты никогда не перестанешь удивлять меня. Я счастлив, что к тебе вернулся твой нормальный неистовый аппетит, но вообще-то полагал, что ты изменилась за последние несколько дней.

– Ничуть! Я молилась, чтобы жандармы сделали свой обычный двухчасовой перерыв на обед, но увы! Думаю, что общение с агентом МИ-6 еще и потому было столь волнующим и незабываемым, что он способен пренебречь своими привычками ради капризов дамы.

– Похоже, именно так и было, – сделав гримасу, сказал Себастьян. – Придется уступить твоим инстинктам. Давай отыщем Юстиса и Стефанию и перекусим, пока мы оба не выдохлись окончательно.

По счастью, Юстис и Стефания ждали, как и было договорено, у «Отель де Виль» и не имели возражений против совместной трапезы. Они пошли в ресторан на главной площади и заказали королевский обед, вобравший в себя всю вкусовую гамму – от улиток и петуха в вине до глазированного яблочного пирога.

– Хорошо, – сказал Себастьян, когда был съеден последний лакомый кусочек. – Пора браться за дело. К сожалению, на сегодняшний день никто из нас, если не ошибаюсь, не может похвастаться успехами. Как я уже сообщил Юстису, Лондон не расположен отзывать нас домой до тех пор, пока мы не продвинемся хотя бы немного в отношении документов, У меня за два дня не появилось никаких новых идей, но мне начинает казаться, что часы Кейт способны принести больше пользы, чем казалось первоначально.

– Ты полагаешь, что ключ скрыт в фотографии? – медленно спросила Кейт, отставив в сторону свою чашку с кофе. – Себастьян, мои часы у тебя?

– Никогда не надо недооценивать спецагента, – сказал Себастьян с улыбкой и извлек часы из кармана. – У меня не было возможности сказать Кейт, что на Ласточкиной линии работала мадам Мориак из Шарру. Жизель была у нее после того, как передала Элен мсье Вийе, – Себастьян изложня в нескольких словах суть дела. – Итак, как вы видите, Жизель, по всей видимости, звала, что именно собирается переправить в Лондон Эрнст. «Все в руках времени», – сказала она. Я раскинул мозгами и попытался понять, что же она, черт возьми, имела в виду, если она вообще что-то подразумевала. Мне кажется, она имела в виду часы.

Ты помнишь, Кейт, что я говорил тебе о причине, по которой часы не работают – отсутствие зубчатого колесика.

– Разве? – спросила Кейт в замешательстве. Себастьян ухмыльнулся:

– Говорил-говорил, на пикнике в Витворте. Мне казалось, что ты не обращаешь внимания на время.

– Да-да, скорее всего не обращала. Себастьян откинул голову и захохотал.

– Это замечательно, итак, как бы то ни было, колесико могло быть удалено только умышленно, а значит, должна быть причина для этого.

– Не понимаю, – сказала Кейт. – К чему ты клонишь?

– Кажется, я начинаю понимать, – сказал Себастьян медленно. – Часы были остановлены намеренно, для того, чтобы что-то сделать с их стрелками. Итак, положение стрелок может быть связано с местом нахождения документов, вот почему для Жизель было так важно передать часы с ребенком. Полковник Харрингтон ждал, что Фидлер привезет документы, но тот так и не приехал. Он связал это с его смертью, но информация была передана не в фотографии, а в самих часах, фотография просто подтверждала, что Жизель была матерью Элен. Вы следите за ходом моей мысли?

Юстис наклонился вперед, положив локти на стол.

– Но почему тогда часы не попали к полковнику, если это предполагали Эрнст и Жизель?

– Потому, что ребенок попал прямо к Гаю Джессопу, – сказала Кейт. – Малышка не проходила через руки полковника Харрингтона, ее послали непосредственно в Хенли по ряду соображений, и Гай сумел убедить полковника, что девочка умерла. Жена его спрятала часы у Элизабет, боясь, что если Гай узнает про них, отберет, чтобы ничто не связывало Элен с прошлым. Отдел специальных операций так и не узнал про существование часов. – Вероятно, так все и было, – сказал Себастьян. – Полковник Харрингтон ничего не знал о них. Но это не помогает нам понять, какой смысл заключен в положении стрелок, если таковой вообще есть. Я попробовал предположить, что стрелки имеют отношение к широте и долготе. Если мы на них посмотрим, то время 2.50. Может быть, это 50° широты и 2° долготы, или наоборот? Или имеется в виду какая-то комбинация этих цифр? Все это – жалкие потуги, но они, возможно, наведут нас на правильную мысль. Юстис нахмурился.

– Слишком много комбинаций. Если брать пятиминутные отрезки, то их может быть аж 55. А мог он иметь в виду время 2.50 или без десяти три? Не можем же мы раскопать половину Дордони в поисках хоть какой-нибудь зацепки?

Себастьян вновь взял часы и стал их рассматривать.

– «Прервалась дней связующая нить, Как мне обрывки их соединить?»

– О, ради Бога, не надо, – сказала Стефания с отвращением. – Когда я слышу Шекспира, у меня начинается истерика. Почему бы тебе не процитировать что-нибудь более подходящее? Брук: «Будь Господу отныне благодарен, что с этим часом сочетал он нас» или Дилан Томас: «Стрелки часов остановились в половине двенадцатого на пятьдесят лет». Вполне ясно и актуально... Себастьян, почему ты уставился на меня, словно у меня выросло две головы?