Джулия Кендал - Не забывай

– Ты действительно невыносим! Но, по крайней мере, я же приземлилась на верной стороне! Должна признаться, что даже в девических фантазиях мне никогда не приходило в голову, что я кончу тем, что выйду замуж за разведчика.

– В таком случае, я должен тебе кое о чем сказать. Я не хотел бы, чтобы ты выходила замуж, имея неверное представление обо мне, – он сел и снял пиджак. – Ну?

– Что «ну»? – она в смущении смотрела на него, а он усмехнулся.

– «Изюминка по необходимости»?

– Себастьян! – оружие... его нет!

– Да, и так будет лучше. Оно мне больше не нужно. «Когда я сказал, что умру холостяком, я не думал, что доживу до того дня, когда женюсь». Ты думаешь, ты все еще можешь любить меня теперь, когда я простой смертный?

– Ты же знаешь, что да, глупыш. Но скажи мне кое-что: я уже давно хочу спросить тебя: как случилось, что ты так здорово научился цитировать Шекспира?

– Слушай, Кейт, ну ты же не думаешь, что ты одна-единственная, кто когда-либо был первой по литературе?

Кейт покачала головой и засмеялась:

– Мне следовало это знать, в этом весь ты.

– Но существует одна не очень верная цитата, которую ты еще должна объяснить мне, и я, случайно, знаю, что идет она прямо из твоего невероятно сложно устроенного ума, – он прижал ее к себе и поцеловал долгим поцелуем. – Сейчас, – сказал он, оторвавшись от нее. – Аполлон, ягненок...

Эпилог

Дневной свет смутно проникал через окна древней часовни, когда Кейт шла к алтарю под руку со своим отцом. Себастьян стоял у алтаря, Джеффи рядом с ним, и он широко улыбался, когда она подошла к нему, шелестя атласом. Кейт повернулась и отдала букет лилий Стефании. Все были здесь: и семья, и друзья, и вся семья Жюмо, которую Кейт и Себастьян вызвали из Сен-Мутона, и которые были в огромном волнении.

– Дети мои, мы собрались здесь, перед лицом Бога и его прихожан, чтобы соединить этих мужчину и женщину, – голос архиепископа эхом пронесся по часовне.

– Берешь ли ты, Себастьян Эндрю Майкл, эту женщину в жены, чтобы жить с Божьего благословения в браке? Обещаешь ли ты любить ее, быть с ней в горе и радости и жить с ней до тех пор, пока смерть не разлучит вас?

– Да, – Себастьян и Кейт посмотрели друг на друга, соединив руки, пока древние слова обряда падали на них, подобно объединяющему плащу любви.

– Я, Кэтрин Элизабет, беру тебя, Себастьяна Эндрю Майкла, в мужья отныне и навеки веков, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в здоровье и болезни, и буду любить и лелеять тебя...

– И слушаться? – прервал ее Себастьян, в глазах его плясали смешинки. – Ты будешь? Клянясь мне, Кейт.

– И слушаться, – сказала Кейт, смеясь.

– До смерти, что разлучит нас, согласно закону Божьему, – закончил пораженный епископ.

– До смерти, что разлучит нас, – послушно повторила она, а Себастьян ухмыльнулся.

А потом, когда все слова были произнесены, благословение получено, архиепископ произнес:

– Во имя отца, сына, и святого духа я объявляю вас мужем и женой. Аминь.

– «Не худший из мужей и лучший из мужчин», – сказала Кейт, мягко улыбаясь Себастьяну.

– Я люблю тебя, Кейт, – сказал он просто и поцеловал ее.