Рейчел Пайн - Вверх по лестнице в Голливуд

Я много думала над последним разговором с Робертом и впечатлением, произведенным на него Вив и ее обманом фанатов «Ворона-2», — обманом, который привел всех в восторг, ибо в конечном счете надувательство обернулось на благо «Глориос». Начиная работать в компании, я знала, что она славится своей жесткостью, но это я еще могла пережить. Я могла стерпеть и жесткость, и тяжкий труд, и грязные выпады, и неприятных сослуживцев, и чуть ли не все, что свалилось на меня за минувший год. Но «справиться» и «преуспеть» — понятия совершенно разные, и мне стало удручающе ясно, что в «Глориос» я не добьюсь ничего. В лучшем случае я плыла по течению, а в худшем — уходила под воду. Я не могла отнести начало падения ни к какому конкретному моменту, но втайне подозревала, что все началось еще во время собеседования. И тут же, не дожидаясь нового года, я дала себе обещание — найти способ выкарабкаться из этой трясины.

На следующее утро температура спала, я пошла на службу.

Почти везде было тихо, но в отделе связей с общественностью кипела работа — даже за два дня до Рождества. Заголовок на первой странице «Верити» гласил: «Молочник развозит по кассам сладкую музыку». За выходные «Молочник» стал самым кассовым зарубежным фильмом за всю историю США. Несмотря на то что дела с номинированием могли проясниться лишь к середине февраля, мы знали, что фильм по крайней мере удостоился награды финансового свойства.

Что до «Ворона-2: Никогда», то здесь кассовые сборы упали сразу же после премьеры. Те газеты, что вообще взялись говорить о нем, были единодушны в своей разгромной критике. Заголовки пестрели словом «никогда», и им же вовсю пользовались критики.

По благоприятному для «Глориос» стечению обстоятельств руководство «Паблик брад кастинг сервис» запланировало к показу на этой неделе документальный фильм об Уолте Уитмене. Снятый несколько лет тому назад, сейчас он был дополнен и вобрал в себя фрагменты из «Молочника». В благодарность «Глориос» выделила большой грант, тем самым заслужив упоминание о себе в качестве спонсора перед каждым выходом в эфир. Глория также щедро пожертвовала на развитие ГСР. Для пополнения фондов как документальный фильм, так и саму картину поставили в праздничную программу: зрители, внесшие более тысячи долларов, могли рассчитывать на постер «Молочника» «размером с афишу», а также на экземпляр сценария. Аллегра заказала видеозапись ведущих, оживленно болтающих о «Молочнике», и велела мне передать ее Филу в руки.

По дороге я налетела на Мэтта Винсента, который шел из конференц-зала. Мы регулярно переписывались по электронной почте, но виделись редко. Он исправно хвалил заметки и новости о фильмах, которые я писала для сайта, и несколько раз хорошо отозвался о моей деятельности прилюдно. Распечатки хранились у меня в столе, и в особо скверные дни я перечитывала их, напоминая себе, что не была бездарностью, какой усиленно выставляли меня Вив, Аллегра и Марлен.

— Привет, Карен, рад тебя видеть. Я думал, ты уже уехала на праздники.

— Аллегра попросила нас остаться и поработать над «Молочником», — ответила я дипломатично. — Я застряла надолго.

Он состроил гримасу:

— Видишь ли, я хотел поговорить с тобой после Нового года, но раз уж мы встретились, можно надолго и не откладывать. У меня есть кое-какие соображения насчет сайта, и мне бы хотелось, чтобы этим занялась ты — все, что ты уже сделала, произвело на нас сильное впечатление, но, честно говоря, нужно сделать кое-что еще.

— Спасибо. Я буду здесь.

— Тогда я позвоню тебе попозже, и мы договоримся. Завтра вечером я уезжаю на каникулы, и меня не будет неделю, так что стоит встретиться завтра днем.

— Чудесно, Мэтт. Только дай знать когда.

Моя голова кружилась от радости. Я буду счастлива поработать на отдел маркетинга — связи с общественностью напоминали его лишь внешне. Еще месяц — и я выложу карты на стол. И решу, как быть дальше. Выгодное поручение Мэтта непременно прибавит плюсов.

— Запись ГСР. — Я протянула коробку Сабрине.

— Программа «Театр мастерства»?

— Не совсем. Праздничные обещания от «Молочника».

Она забрала у меня кассету.

— Передам Филу в руки, — пообещала она, укладывая ее наверх огромной стопки журналов и документов.

Не дойдя пяти шагов до своего рабочего места, я внезапно осознала, что у меня не будет никакой возможности встретится с Мэттом: Дагни была на Ибице, а Аллегра все еще лелеяла надежду, что ей перезвонит Опра. Нельзя было затягивать даже походы к Филу, чтобы не оставлять без присмотра временного помощника. Разумнее было бы посылать к Филу именно его, но Джеральдина строго-настрого запретила всем временным служащим приближаться к офисам братьев ближе чем на двадцать метров. Приказ был оглашен через месяц после моего прихода, когда один такой свободный художник был застигнут бродящим по административному отсеку. Тони закатил скандал и приказал Джеральдине немедленно вышвырнуть из здания своевольного соглядатая. Она выпроводила того на улицу, почти держа за шкирку. «Я только хотел на них посмотреть», — оправдывался бедняга в безнадежной попытке зацепиться за свое временное место. В тот же день был разослан соответствующий меморандум от Джеральдины, и эта процедура повторялась ежеквартально.

Моя злость росла по мере того, как я составляла письмо для Мэтта, где объясняла, почему мы не сможем увидеться лично, а сумеем лишь поговорить по телефону. У меня даже не было шанса получить шанс. Разве Североамериканское соглашение о свободе торговли не гарантирует мне этого шанса?

Казалось, что здешний стеклянный потолок расположен на уровне плеч, и я устала горбиться за столом. Мои размышления прервал писк почтового ящика: «НЕМЕДЛЕННО ко мне».

Я зашла к Аллегре, и та указала мне на диван.

— Карен, мне нужно сказать тебе кое-что важное. Мне, если ты еще не заметила, нужен короткий отпуск.

Я и в самом деле не заметила, так как была поглощена своими личными проблемами. К тому же Аллегру никак не назовешь слишком откровенным человеком.

Она продолжила:

— Фил и Тони разрешили мне проветриться. За меня останется Вивьен. Вы с Дагни будете работать, как обычно, но поможете Вивьен, если она попросит. Пока меня не будет, извольте, как и всегда, следить за моей почтой и звонками.

— Как нам отвечать? Что вы на месте, но подойти не можете?

— В основном — да, но теперь, надеюсь, ты знаешь, кто важен достаточно, чтобы соединить его с Вивьен. Будете говорить, что я не могу ответить, а Вивьен потом перезвонит.