Рейчел Пайн - Вверх по лестнице в Голливуд

Я ответила, что постараюсь выяснить, в чем дело. На Западном побережье было еще слишком рано, чтобы звонить Вивьен, так что я поработала над «хитами», а когда без четверти восемь позвонила Аллегра, я немедленно передала сообщение Далилы.

— Карен, я надеюсь, что ты ей ничего не сказала.

— Да мне и нечего сказать.

— Так и должно быть. Позвони Далиле и скажи, что я переговорю с ней позже.

Сделав звонок, я принялась распечатывать электронные письма для Аллегры. Рождество в этом году приходилось на среду, до него оставалось всего пять дней, и событий было мало. Аллегра получила лишь два письма, а телефон так ни разу и не зазвонил.

В девять часов позвонила Вивьен и попросила соединить ее с Аллегрой. Я соединила их и стала подслушивать.

— Порядок, мы в автобусе, я выдала деньги, а телефоны вернулись в мой номер, в сейф, — говорила Вивьен, каким-то образом ухитряясь даже шептать пронзительно.

— Они разозлились?

— Нет. На что же им злиться, если я сказала, что их телефоны украл мужик, приставивший мне к горлу нож? К тому же они все здорово перебрали после просмотра. Они бы и номер набрать не смогли.

— А сегодня утром? — спросила Аллегра.

— Когда они вечером отправились на просмотр, я настояла, чтобы отель перекрыл им исходящие звонки на все время пребывания. Я заставила отель поручить персоналу лично разбудить каждого, во всех пятидесяти номерах, и сказать, чтобы они немедленно шли вниз на завтрак. Я следила за их приходом и выдавала конверты, когда они садились в автобус. Уже в пути я сказала, куда мы едем.

— И?

— Todo es bueno [27]. Не считая того, что мне придется провести целый день в Диснейленде с толпой фанатов «Ворона», все будет в порядке. Большинство из них и за неделю не зарабатывают пятисот долларов. Они были потрясены.

— Я постараюсь, чтобы Тони узнал о твоих заслугах. Я не знаю никого, кто мог бы так четко и складно все организовать.

— Он уже знает. Я только что с ним говорила.

Аллегра безмолвствовала. Ей не удастся преподнести все как собственную заслугу. Вивьен практически выросла в «Глориос» — неужели Аллегра всерьез надеялась ее обскакать?

— Аллегра? Ты слушаешь? — спросила Вивьен.

— Да. Только постарайся потом вернуть эти телефоны. Бюджет не позволит нам их заменить. Ты уверена, что с ними все в порядке?

— Абсолютно уверена.

Это должно было сойти за спор между Аллегрой и Вивьен.

Аллегра перезвонила мне и велела соединить ее с Далилой, которая, судя по голосу, начинала сходить с ума.

— Аллегра, что происходит? Где победители викторины?

— Мы решили свозить их на день в Диснейленд. Вивьен с ними, и мы дали им уйму денег на карманные расходы.

— Но они должны были позвонить на свои радиостанции и рассказать о фильме. Это часть нашей сделки с ди-джеями. Мы им — звонки, они нам — викторину.

— Так ведь у них у всех украли телефоны во время просмотра. При чем тут я, Далила?

— Не верю. Украли сто телефонов?

— Да, такое невезение. Мы надеялись, что полиция Лос-Анджелеса найдет их и нам не придется разбираться со страховыми компаниями.

— Ты уверена, что их украли? Как это так — украсть телефоны у всех?

Проще простого, когда они в одной корзине, подумала я.

— Это просто невезение, — повторила Аллегра, ставя точку в беседе. Президентство Аллегры побило директорство Далилы. Говорить было не о чем.

Когда через полчаса появился Роберт, я рассказала ему о происходящем в Лос-Анджелесе в связи с показом «Ворона-2».

— Великолепно! — сказал он. — Они похитили зрителей, чтобы никто не мог выболтать, какое поганое мы сняли кино. Когда им вернут телефоны, фильм уже будет идти по всей стране. Они спасли уик-энд! Великолепно!

— По-моему, это довольно низко.

— Да, но это поистине умный план, и к тому же отлично исполненный. Лучшее, что я видел за все время работы здесь. Великолепно! Великолепно! — Пока Роберт шел к себе в кабинку, которую мы прозвали Кубом, до меня продолжали доноситься его восклицания: «Великолепно!»

Я и сама понимала, что это был блестящий план, удавшийся на все сто. Никто не останется обиженным после дня в Диснейленде и лишних пятисот долларов, не говоря уже о том, что тем же вечером всем вернут телефоны. К тому времени «полиция Лос-Анджелеса» их разыщет. Но еще я понимала, что мне никогда не составить подобного заговора. Мои мозги были просто иначе устроены, и никакого другого устройства я не желала. А если здесь уважают именно такое мышление, то уважения мне не видать. Это было кристально ясно, хотя весь оставшийся день потонул в тумане, как будто я была лунатиком. В голове на все лады повторялось: «Этого не может быть на самом деле, этого не может быть на самом деле, этого не может быть на самом деле», — но меня это не успокаивало. Днем в коридоре я встретила Далилу и покраснела от ее взгляда. Она всегда была добра ко мне — отношение весьма неординарное для «Глориос». Хотя я не имела к викторине никакого отношения, она бы в это ни за что не поверила, а потому я даже не пыталась что-то объяснить или извиниться.

Ночью мне приснилось, что за мной гонится Эрик-Ворон. Он куда-то настойчиво звал меня, но когда я спросила куда, мне ничего не удалось разобрать из-за его акцента. Я проснулась в ужасном состоянии. Голова болела, горло саднило, и мне пришлось собрать все свои силы, чтобы встать и достать аптечку. Через пару минут градусник подтвердил мои опасения: у меня была температура.

ВЕЛИКИЙ ПОБЕГ

Первый уик-энд за многие месяцы, когда мне не нужно было дежурить на вечеринке, премьере или каком-то ином мероприятии «Глориос», — и я ухитрилась заболеть. Оба дня прошли в дремоте и безделье. В известной степени это было именно то, что нужно, — оправдание, позволявшее не заниматься ничем более утомительным, нежели переключением каналов. В воскресенье вечером я смотрела «Рождество Чарли Брауна» и неожиданно расплакалась, когда Линус укутывал деревце Чарли Брауна одеялом. Это был самый серьезный срыв — опять же за многие месяцы.

Я позвонила Абби в Балтимор, но мне ответил автоответчик. Наверное, она готовилась к экзаменам или вскрывала бедного старину Ллойда, если от него еще что-то осталось. Не стоило оставлять ей плаксивое, навеянной лихорадкой сообщение, это могло кончиться лишь тем, что Абби решила бы поставить мне диагноз по телефону и напугать до полусмерти.

Я много думала над последним разговором с Робертом и впечатлением, произведенным на него Вив и ее обманом фанатов «Ворона-2», — обманом, который привел всех в восторг, ибо в конечном счете надувательство обернулось на благо «Глориос». Начиная работать в компании, я знала, что она славится своей жесткостью, но это я еще могла пережить. Я могла стерпеть и жесткость, и тяжкий труд, и грязные выпады, и неприятных сослуживцев, и чуть ли не все, что свалилось на меня за минувший год. Но «справиться» и «преуспеть» — понятия совершенно разные, и мне стало удручающе ясно, что в «Глориос» я не добьюсь ничего. В лучшем случае я плыла по течению, а в худшем — уходила под воду. Я не могла отнести начало падения ни к какому конкретному моменту, но втайне подозревала, что все началось еще во время собеседования. И тут же, не дожидаясь нового года, я дала себе обещание — найти способ выкарабкаться из этой трясины.