Рейчел Пайн - Вверх по лестнице в Голливуд

Эта трудоемкая процедура началась сразу после Дня благодарения, когда стали публиковаться первые топ-листы. Я сохраняла все списки после того, как они появлялись в «хитах», а Марлен требовала, чтобы все репортеры, писавшие о наших вечеринках, присылали свои фотографии непосредственно ей. Дагни отвечала за телевизионные и радиовещательные списки, которые должна была получать от компании по мониторингу телерадиовещания, а Кларк усердно занимался Интернетом, выкапывая испано-язычные списки, где «Молочник» занимал почетные места, а также отзывы многих зрителей, публиковавших списки на собственных страничках. Все было честно и законно.

В отсутствие Аллегры энергетика помещения изменилась: тревога сменилась желанием творить. Обложившись бумагами, я устроилась на диванчике, а Роберт сел за стол и стал заносить в компьютер информацию, которую я ему читала.

— «Орландо сентинел», один список, пятое место.

— Готово. Дальше.

— «Сан-Хосе меркьюри ньюс», две статьи, в одной не упоминается, в другой — на втором месте, но там фильмы в алфавитном порядке.

— Готово.

— «КИКС-AM Сан-Антонио», «Фрэнни о фильмах», первое место.

— Погоди секунду. О'кей, готово.

Я заметила, что Роберт необычно тих. Мы провели в офисе Аллегры уже несколько часов, а он не сделал ни одного циничного замечания и даже не прокомментировал ее исчезновение. Он выглядел рассеянным, и несколько раз мне приходилось его окликать.

— Роберт, у тебя все в порядке?

— Да, мне хочется побыстрее покончить с этим и убраться отсюда, вот и все.

Меня это не убедило, но я не хотела настаивать. К исходу дня мы установили, что шестьсот пятьдесят девять критиков поставили «Молочника» на первое место, а сто сорок восемь из них назвали картину лучшим фильмом года. Было шесть часов, и Роберт опаздывал к своему дяде, к которому был приглашен на рождественский обед. Ему не хотелось оставлять меня в одиночестве, но мне всего-навсего нужно было переслать топ-листы Вивьен, Марлен, Мэтту, Филу и Тони, и я его отпустила. Через десять минут, когда я уже надевала пальто, зазвонил телефон. Это был Фил.

— Где Вивьен?

— Уже ушла.

— Марлен?

— Тоже.

— Твою мать. А кто есть?

— Может быть, я могу помочь, Фил? Это Карен, помощница Аллегры.

— Да, можете. Найдите еще два списка, где картина на первом месте. На что мне, черт подери, сто сорок восемь?

Я сразу поняла, чего он хотел. Ему были нужны рекламные полосы со словами: «150 критиков единодушны: «Молочник» — номер один!»

— Я постараюсь найти.

— Когда найдете, отправьте Махмуду. — Он положил трубку.

Я вышла в Интернет и стала искать любые публикации, веб-сайты и рекламу, где «Молочник» стоял бы на первом месте. Спустя какое-то время я наткнулась на сайт клуба «Сенчури виллидж синема» на Бойнтон-Бич. Список лучших фильмов был вставлен в статью, начинавшуюся словами: «По результатам самого придирчивого голосования за всю историю киноманов "Сенчури виллидж" благодаря небольшому перевесу голосов первое место занял "Молочник"». Есть! Теперь надо было найти еще один список. Я подключила поисковые системы Google, Nexise, Yahoo и Alta Vista и готова была сдаться, решив попытать счастья в последний раз с Terra Lycos. И — неожиданная удача: фильм числился под номером один в топ-листе «Кино Монтевидео онлайн».

— Спасибо тебе, Уругвай, и спокойной ночи! — закричала я на манер рок-звезды, обращаясь к пустовавшим кабинкам вокруг меня.

Добавив эти новые позиции, я позвонила Махмуду и разослала новые списки всем заинтересованным сторонам. Махмуд велел мне отправить факс в автомобиль Фила и заверил, что хозяин получит его в течение часа. Было восемь вечера, а я обещала Эллен вернуться вовремя и помочь в приготовлении эгнога для ежегодного застолья в вестибюле нашего дома. Вечеринка началась в половине седьмого.

— Спасибо, Махмуд. И передай, пожалуйста, Филу, что я довела их до полутора сотен.

— С удовольствием, Карен. Счастливого Рождества.

В среду мы с Эллен вдвоем праздновали Рождество по типичному сценарию для многих жителей Нью-Йорка: купили китайской еды и провели весь день в кинотеатре. Мы пошли в «Анжелику», где посмотрели три фильма других киностудий — те, от которых у меня не болели ни голова, ни живот и на которых я могла просто сидеть и получать удовольствие. Когда мы вернулись домой, я позвонила Абби, чтобы рассказать о порученной мне сетевой колонке новостей, а также уточнить наши планы на Новый год. Она заставила меня поклясться, что я буду пересылать ей все колонки. «Я теперь так далека от кино — сама не верю, до чего докатилась!» — пожаловалась она. Я пообещала ей принести на Новый год целую кипу видеокассет. Потом позвонила родителям — просто поболтать и отметиться. Они настаивали, чтобы я приехала на День президентов [28], и я ответила, что сделаю все возможное. Они были слегка ошарашены количеством часов, которые я провожу на работе — Эллен, конечно же, все рассказала своей маме, а та передала по цепочке, — но в то же время были счастливы услышать о новой перспективе, то есть о сотрудничестве с Мэттом.

Я решила позвонить Роберту и пожелать ему счастливого Рождества. В «Глориос» он был моим самым близким другом, но был крайне замкнут во всем, что касалось его личной жизни. Меня не покидало чувство, что что-то неладно. Может быть, сейчас, вне офиса, он поделится наболевшим.

— Это Карен. Я просто так — узнать, как прошло Рождество.

— Ужасно. А твое?

— Просто скучно. Что случилось?

Он тихо сказал:

— Я не хотел никому говорить, но мы с невестой решили расстаться. Или разойтись. Или как это еще называется — когда ты осознаешь, что человек, с которым ты хочешь провести остаток дней, не чувствует по отношению к тебе того же.

— Мне очень жаль. Когда это произошло?

«Я полечу в Паго-Паго и разыщу эту девку, которая испортила Роберту Рождество» — так я подумала, и была потрясена собственной страстностью.

— Началось пару месяцев назад. Она собиралась вернуться на праздники, но потом позвонила и заявила, что решила остаться, потому что хочет увидеть настоящее самоанское Рождество. И ладно бы, если бы в минувшем году мы виделись хоть изредка, но она все время говорила, что не может уехать. У нас были долгие изматывающие разговоры, а на этих выходных я вдруг понял, что все кончено.

— А ты к ней приехать не можешь?

— Я спрашивал, но она сказала, что все время занята и даже минуты для меня не найдет. Мне не хотелось оказаться в Паго-Паго и болтаться там в одиночестве. Я и так все время один, — сказал он грустно.