Джейн Грин - Всё может быть

— Да, — смеюсь я.

Но дело не только в тапочках. Иногда меня серьезно беспокоит, что Эд будто живет в другом мире. Он словно вообще не имеет понятия, что происходит вокруг. Иногда я думаю, что вынуждаю себя общаться с человеком, который кажется мне слишком скучным.

Да вы только послушайте меня!

— У меня плохое настроение. Извини, дорогой. Это все из-за родителей.

— Не люблю, когда Либби ворчит, — говорит Эд, садится рядом со мной на диван и выпячивает губы для поцелуя.

Я неохотно целую его, и он улыбается.

— Мне нравится, когда Либби довольна.

— Я стараюсь, — говорю я и улыбаюсь.

— Так-то лучше, — отвечает он и снова целует меня в губы, потом в шею и гладит волосы. Я знаю, что последует за этим. Да-да. Шаг номер два — рука ложится на грудь.

— Ммм, — бормочет он, уткнувшись лицом мне в волосы, — Либби вкусно пахнет.

Шаг номер три — рука под свитер, рука под лифчик, расстегиваем лифчик (с большим трудом).

— Пойдем в кроватку? — говорит Эд, стаскивая с меня свитер.

— Зачем? Чем тебе диван не нравится? — спрашиваю я.

— Нет! — Он в ужасе. — Если мы собираемся поиграть в «мышка идет в норку», надо пойти в кроватку.

— Хорошо. Мышка идет в норку. В кроватке. О'кей. — Я беру свитер и поднимаюсь по лестнице.

Интересно, он думает, что от слов «мышка идет в норку» мне положено возбудиться? Как вообще можно заниматься сексом с кем-то, кто называет это «мышка идет в норку»? Это все, чего от него можно ожидать?

И тут я вспоминаю Ника. Не просто вспоминаю, а начинаю думать о нем. О том, как мне нравилось заниматься с ним сексом, — это был настоящий секс, грязное, плотское удовольствие, а не какие-то детские игры. Я вспоминаю, как он заводил меня, как мы делали это повсюду в моей и его квартире.

Один раз мы даже занялись любовью в машине. Я со смущением вспоминаю этот случай. Как-то в субботу мы остановились на Кингс Кросс, чтобы купить вечернюю газету, и, когда вернулись в машину, на нас вдруг что-то нашло. Через час в запотевшее окно кто-то постучал. Я тяжело дыша опустила стекло. Там стоял полицейский.

— У вас все в порядке, мадам? — спросил он с усмешкой.

— О да, все в порядке.

— Просто вы стоите здесь уже час, а это небезопасное место. Тут всякие ходят.

— Хмм… извините.

— Никак не можете распрощаться со своим другом? — Ухмылка на его лице стала шире.

Проклятый шпик.

Ну все, хватит! Хватит вспоминать о Нике. На чем я остановилась? Ах да, мы с Эдом играли в мышку. В кровати. По ощущениям — нормально. Не супер. Не приятно. Просто нормально, и все. И, к вашему сведению, я испытываю оргазм, но, если долго тереть в одном и том же месте, это же неизбежно.

Я пытаюсь сделать что-то новенькое. Неплохо было бы для разнообразия мне быть сверху. Но когда я взбираюсь на Эда, у него на лице застывает выражение ужаса.

— Что ты делаешь? — кричит он.

— Пробую кое-что новенькое, — шепотом отвечаю я.

— Ты уверена, что так можно?

— Заткнись, Эд! Ты мне все портишь.

— Извини! — снова кричит он.

Я злобно смотрю на него.

Примерно с минуту я прыгаю на нем, потом он начинает трясти головой и скидывает меня.

— Извини, дорогая, но мне так совсем не нравится, — говорит он, возвращается в свою любимую миссионерскую позицию и начинает дергаться.

Я смотрю в потолок и представляю свое свадебное платье.

— Потрясающе, — говорит он, когда все кончается.

— Ммм… хорошо, — бормочу я; в своих мечтах я уже прошла полпути к алтарю.

— Либби! Тебе… ммм… было хорошо?

— Да, Эд. Просто замечательно, — вру я, поворачиваюсь и целую его.

Он с благодарностью улыбается, встает и идет в ванную, а когда возвращается, я сообщаю ему, что решила устроить ужин в честь помолвки, чтобы познакомить его со своими друзьями. Говорю, что это была моя идея, потому что не знаю, как он отреагирует, узнав, что здесь приложилась Джулс.

— Отличная идея, — говорит он. — Я всех угощаю.

— Не говори глупости, — возражаю я. — Каждый заплатит сам за себя.

Он в ужасе смотрит на меня.

— Либби, нельзя приглашать гостей на ужин и ожидать, что они сами заплатят. Это очень дурной тон.

— Ты уверен?

— Я не позволю, чтобы кто-то платил отдельно.

— Хорошо, — говорю я, пожимая плечами. — Как хочешь. — Я перечисляю гостей, и он со всем соглашается. Он даже не спрашивает, кто такой Ник.

Глава 26

Мне не хочется в этом признаваться, но иногда моя мать бывает права. Я действительно в последнее время хожу надутая. Проблема в том, что настроение у меня почему-то портится, только когда Эд рядом.

Я не могу понять, почему вдруг он ни с того ни с сего начинает меня раздражать. Меня уже беспокоит, что все происходит как бы по расписанию. Он постоянно окружает меня заботой, обожанием и любовью, и чем больше внимания ко мне проявляет, тем сильнее хочется спрятаться. В конце концов я огрызаюсь, и у него на лице появляется это щенячье выражение. Тут мне становится легче, но потом накатывает ужасное чувство вины, я прошу извинения — и все начинается снова.

Наверное, учитывая мою склонность к самоанализу, давно уже нужно было прочитать какую-нибудь книгу, посвященную этому синдрому. Но найти что-либо касательно моей проблемы так и не удалось — хотя я перерыла ворох книг по психологии.

А может быть, никакой проблемы нет, а просто в глубине души я не верю, что заслуживаю счастья. И потому, встретив хорошего человека, который замечательно со мной обращается, инстинктивно пытаюсь саботировать его действия. Или он раздражает меня своим занудством.

Но я не хочу рассматривать этот вариант, потому что тогда все получается слишком элементарно. Если признать это, то не стоит выходить за него замуж, а я уже настроилась.

Раньше никто так ко мне не относился, никто не боготворил меня, как Эд. Он готов на все ради моего счастья, а я даже не знаю, как себя вести. Иногда возникает такое чувство, будто я ставлю над ним эксперимент. Чем больше любви и тепла он отдает мне, тем больше меня это раздражает. Иногда кажется, что я всего лишь испытываю, как далеко могу зайти, потому что, когда он наконец меня бросит, — а это точно случится, если я продолжу и дальше унижать его, — смогу повернуться и сказать: «Вот видишь? Я так и знала». Потому что раньше меня всегда бросали, и подсознательно я уверена, что и сейчас случится то же самое. В итоге сама невольно пытаюсь спровоцировать эту ситуацию.

Знаю, что это очень запутанное объяснение, но в нем есть смысл. Вчера я изложила свою теорию Джулс, и она поддакивала там, где нужно, но ничего не говорила.