Джейн Грин - Всё может быть

— Мы пока это не обсуждали. Кстати, вы подбородок майонезом испачкали.

Ее глаза округляются от ужаса, и она поспешно вытирает лицо бумажной салфеткой.

— Бывает, — весело говорю я, наслаждаясь ее смущением. — Мне кажется, если кто-то насвинячил, не стоит делать вид, будто никто ничего не замечает.

— Да? Хмм, спасибо.

— И что это будет за вечеринка? — громко спрашивает Диана, пытаясь перекричать футбольного комментатора.

— Не знаю. Скорее всего, мы устроим домашнюю вечеринку.

— На Гановер Террас, — самодовольно добавляет моя мать.

— Я знаю, дорогая, — говорит Диана. — Ты уже рассказывала.

— Просто не могу поверить, что моя дочь будет жить на Гановер Террас! — Мать чуть не кричит от радости. — Это не дом, а целый особняк!

— Надеюсь, там есть охрана. — Элейн явно страдает от недостатка внимания. — Такие дома постоянно грабят.

— Да там нечего грабить, — шутит моя мать, — у него в доме почти ничего нет.

— Значит, ты займешься отделкой интерьера? — спрашивает Элейн.

Я киваю.

— Как интересно. Я на днях видела замечательные гарнитуры в «Джон Льюис».

— Либби не будет ничего покупать в «Джон Льюис». — Моя мать оскорблена до глубины души.

Я смотрю на нее и не могу поверить своим глазам.

— Она будет ходить за покупками в «Хэрродс», вот так-то.

Диана и Элейн поражены.

— Вообще-то, — встреваю я, — «Хэрродс» — это уже вчерашний день. Я планирую купить все в «Конран Шоп».

— «Конран Шоп»? — в унисон восклицают Элейн и Диана.

— Ни в коем случае не покупай ничего в этом магазине! Ох уж эта современная, угловатая мебель! — разглагольствует мать. — Может, она выглядит стильно, но, говорю тебе, Либби, она ужасно неудобная.

— Скажи мне, когда ты в последний раз была в «Конран Шоп»? — одергиваю я свою мать.

— Два дня назад! — вмешивается отец. — Она решила поехать и посмотреть, как люди живут.

Элейн и Диана вежливо хихикают, а моя мать одновременно пытается изобразить притворную улыбку и бросает на отца уничтожающие взгляды.

— Мы просто проезжали мимо, — объясняет она, — вот и решили заехать и посмотреть, из-за чего вся эта суета.

— «Проезжали мимо»? — повторяю с злобной усмешкой. — Это было до или после обеда в «Дафне»?

Она делает каменное лицо.

— Пойду еще разок позвоню. — Я встаю и собираюсь подняться наверх. Мать хочет возразить, но тут я добавляю: — Мне надо позвонить Эду. О'кей?

— О да, — она расплывается в глупой улыбке, — разумеется. Передавай ему привет от всех нас.

— Непременно. — Я захожу в спальню родителей, сажусь на кровать и поднимаю трубку.

— Здравствуй, моя сладкая радость! — восклицает Эд. — Я так скучал по тебе.

— Что ты делаешь?

— Работаю, но уже почти заканчиваю. Ты приедешь вечером?

— Побуду еще немного, потом приеду.

— Как твои родители?

— Заноза в заднице. Как обычно.

— Либби! Не смей так говорить! Это же твои родители.

— Извини, — ворчу я. — Просто они пригласили своих друзей, а это уж слишком. Что будем сегодня делать? Надеюсь, пойдем в какое-нибудь шикарное место — не зря же я надела свое новое модное платье.

— В воскресенье трудно найти столик. Может, сходим в кино? Или возьмем кассету напрокат и посмотрим дома.

— Я думала, мы пойдем куда-нибудь поужинать.

— Только не в воскресенье, дорогая. Но если ты действительно хочешь поужинать, я могу заказать столик.

— Не волнуйся, — отвечаю я. — С удовольствием побуду дома.

— Уверяю тебя, все будет magnifique, — гогочет он. — Что ты хочешь на ужин? Я схожу в магазин до твоего прихода.

— Мне все равно, Эд. Купи что хочешь. Меня тут накормили под завязку.

— Копченый лосось? Омлетик? Паста?

— Что хочешь. Правда, Эд. Мне все равно.

— Хорошо, моя прелесть. Не могу дождаться встречи. Обожаю тебя.

— Знаю, — вздыхаю я. — Я тебя тоже.

Я возвращаюсь в гостиную, и все снова впиваются в меня взглядами.

— Ну что? — спрашивает моя мать.

— Что? — Я презрительно оглядываю их.

— Что он сказал?

— Сказал, что ему очень жаль, что он не смог приехать, особенно расстроился, что не удалось попробовать слоеные плюшки. Ему не терпится скорее увидеть вас.

Моя мать вздыхает и с улыбкой поворачивается к Диане и Элейн.

— Вы и не представляете, как здорово иметь такого замечательного зятя.

— Мы еще не женаты, — цежу я сквозь зубы.

— Кстати, — моя мать не может упустить такую возможность, — вы уже назначили дату?

— Мы об этом еще не говорили, но я гарантирую, ты узнаешь об этом первой.

— По-моему, свадьбу лучше справлять летом, — говорит Элейн.

— Не сомневаюсь. Извините, но мне пора. Эд меня ждет.

Я неохотно целую всех гостей на прощание. Мать провожает меня до двери.

— Могла бы быть полюбезнее сними, — шипит она.

— А ты могла бы постесняться приглашать весь этот сброд, чтобы похвастаться новым бойфрендом своей дочери.

— Не бойфрендом, а женихом, — говорит она. — И я не приглашала их, чтобы похвастаться. Я давно собиралась их пригласить и совершенно забыла, что вы с Эдом тоже хотели заехать.

— Именно поэтому они так расстроились, что его не было.

Моя мать складывает руки на груди и смотрит на меня.

— Я тебя не понимаю, Либби. Большинство девушек прыгали бы от счастья, если бы им сделал предложение сам Эд Макмэхон, а ты постоянно ходишь надутая. Что с тобой такое? Будто ты не хочешь выйти замуж за самого богатого мужчину в Британии.

— Что это? — Я освобождаюсь от удушающих объятий Эда и вижу у него на ногах поношенные, драные войлочные тапки. Точно такие же были у моего дедушки.

— Мои тапочки. — Похоже, он в замешательстве. — Это мои самые любимые тапочки. Разве они тебе не нравятся?

— Эд! Такие тапочки в доме престарелых носят. Они просто ужасны.

И снова у него на лице появляется это выражение грустного щенка, которое раздражает меня до такой степени, что хочется его ударить.

— Эд, ты похож на шестидесятилетнего старикана, заключенного в тело молодого мужчины.

— Что это ты говоришь?

— Ты иногда ведешь себя прямо как столетний старик. — Черт, по-моему, я перегнула палку. — Извини, — говорю я, обнимаю его и целую.

Слава богу, он перестает смотреть на меня как щенок.

— Ты совсем не старый, просто иногда ведешь себя как мой дед.

— Я их выброшу, — говорит он, скидывая мерзкие тапки и бросая их в помойку. — Вот! — Он закрывает крышку мусорного ведра. — Тапок больше нет. Ты довольна?

— Да, — смеюсь я.