Элизабет Лоуэлл - Рубиновое кольцо

– И вы пошли к Солу за деньгами. Или он с вами в доле? – спросил Уокер.

– Он и Джо, – сказал Дэвис и закрыл лицо руками. – Никто не одолжил бы мне денег, а все остальное уже дважды заложено. Землю могли лишить права выкупа по закладной, если бы я не заключил сделку. Все сработало бы, если бы…

– Земля продалась быстрее, – нетерпеливо закончил за него Уокер. Он не узнал пока ничего нового, – Все пошло не так, как планировали, и ваши партнеры требовали потерянные деньги. Сколько?

– Четверть миллиона. Плюс проценты. Полмиллиона, в общем.

Джефф метнул на отца убийственный взгляд:

– Ссуда под сто процентов годовых?

– Это бандиты, – сказал Уокер. – Ты занимаешь у них двадцать баксов, а будешь должен сорок.

– Если бы участки земли продались… – начал Дэвис.

– Они не продались! – жестко сказал Джефф. – Они никогда не продавались, ты ничему не научился! – Потом он посмотрел на своего избитого, окровавленного отца, и ему стало его жалко. Джефф отвернулся. – Не бери в голову, так или иначе, мы выживем. Мы сумеем.

– Но не на деньги от страховки рубинового ожерелья, – заметил Уокер. – Вы хорошо все рассчитали: сняли с себя ответственность за страхование на время, когда Сол его украдет.

Дэвис не отвечал.

– Сол собирался поделиться с вами деньгами от продажи ожерелья? – спросил Уокер. – За вычетом дополнительного процента, конечно.

Дэвис со вздохом кивнул.

– Господи, папа, почему ты не продал рубины и не заплатил Солу?

Дэвис закрыл глаза.

– Ты пытался уклониться от уплаты налогов? – упорствовал Джефф.

Дэвис даже подскочил, чтобы ответить сыну.

– Да. Налоги. Честному человеку ничего другого не остается.

– Из-за налов здесь топчется ФБР? – спросил Джефф Уокера.

– Думаю, нет, – сказал Уокер. – Кажется, у твоего отца есть иная причина не продавать рубины.

– Они были на консигнации, – внезапно сказала Фейт. – Вы не можете продать то, чем не владеете. Но вы можете способствовать их краже. Вы не имеете права на деньги, полученные с продажи краденых камней.

Уокер посмотрел на нее.

– Это не вопрос, – холодноватым тоном сказала она. – У меня не нулевой показатель интеллекта.

Пока Уокер осмысливал ее слова, Джефф сказал:

– Любые драгоценные камни проходят через бухгалтерские книги ювелирного магазина. Я бы заметил их. Отец сказал, что это фамильные старинные камни Монтегю, те, что исчезли с ларцом.

Дэвис не говорил ни слова.

Уокеру пришла в голову мысль, которая объяснила ему, каким образом Эйприл Джой пересеклась с двумя парнями из банды Атлантик-Сити.

– Вернемся к рубинам, – мрачно сказал Уокер. – Поговорим о Соле. Всякий раз, когда он пытался украсть ожерелье и оставался с пустыми руками, вы указывали ему на Фейт?

Дэвис устало кивнул.

– Чья идея была отменить свадьбу в Саванне и устроить ее в Руби-Байю? – спросил Уокер. – Ваша или Сола?

– Моя, – сказал Дэвис. – Сол велел мне заманить Фейт в Руби-Байю.

– Ясно. Он дал вам инструменты для кражи, чтобы инсценировать здесь ограбление?

– Да. Боже, как болит колено!

– Выпейте аспирин, – коротко сказал Уокер. Он посмотрел на Джеффа:

– Когда тебя вовлекли в эту игру? Или ты участвовал в ней с самого начала?

Джефф остановил свой взгляд на бутылке бурбона, словно хотел выпить.

– Он ни при чем, – сказал Дэвис, пытаясь сесть. – Все один только я.

– Но ведь не вы предложили Фейт оставить драгоценности у вас в сейфе, – заметил Уокер.

– Я велел Джеффу это сделать, и он это сделал. – Несмотря на ушибы и рассеченную губу, Дэвис был дерзким. – Он не знал, что случится.

– Значит, это вы усыпили Бумера, сломали французские двери и открыли сейф? Джефф вздрогнул-

– Да, – процедил Дэвис сквозь зубы. – Идите и позовите федералов, скажите им, что я ограбил собственный сейф.

– У тебя такая же версия? – спросил Уокер Джеффа. Джефф налил отцу бурбона.

– Хорошая версия, – сказал Уокер. – Не учли только то, что от Дэвиса так разило алкоголем, что он едва смог бы проползти по холлу, не говоря уже о том, чтобы открыть сейф.

Фейт посмотрела на Джеффа и вспомнила его слова, которые он сказал, когда она положила драгоценности в сейф:

«Если что-то случится, то пострадает страховая компания, а не мы. Господь знает, что у них есть деньги, чтобы заплатить».

– Это был ты, – сказала она Джеффу совершенно уверенно.

– Это был я! – настаивал Дэвис. Она не обращала на него внимания и продолжала сверлить глазами Джеффа.

– Ты сыграл на моей симпатии к тебе, беспокоясь о своем отце-пьянице, поэтому…

– Хватит! – прорычал Джефф. Он поставил графин на стол с такой силой, что тот закачался. – Почему отец должен заботиться о таких мошенниках, как ты?

– Что это значит? – требовательно спросила Фейт.

– Сейф был пуст, когда я его открыл, вот что это значит, – парировал Джефф. – И ты, черт побери, хорошо это знаешь! Так что покончим с этими рассуждениями насчет морали.

– Мое сердце обливается кровью от жалости к тебе, – ёрнически сказал Уокер. – Не набрасывайся на Фейт. Ожерелье у меня. Я его храню. Бедное дитя, ты украл сто тысяч, позарившись на миллион.

Джефф внимательно посмотрел на Уокера, потом надсадно засмеялся. Его густые волосы затряслись.

– Она добралась и до тебя. Большие грустные глаза, длинные ноги и хорошенький лживый рот. Хорошо, слушай, дурак. Не было ничего в том сейфе, кроме бумаг и семейной Библии! Вот ее страховая компания-то обрадуется, когда это услышит.

– Это ложь! – крикнула Фейт. – Я оставила там три вещи, и они исчезли.

Джефф с отвращением посмотрел на нее:

– Ты настаиваешь, милочка? Мы еще посмотрим, кто из нас лжет. Я знаю, что в сейфе ничего не было. Отцу пришлось вывернуть все карманы, чтобы подкупить Сола, а они его бьют до полусмерти.

Фейт перевела взгляд с Джеффа на Уокера.

– Я положила драгоценности в сейф.

– Чер… – начал Джефф. Резкое движение Уокера заставило его замолчать.

– Давай-ка на полтона ниже, – предупредил Уокер. – Если ты обвинишь Фейт в чем-то еще, ты рискуешь. Понял?

– Значит, ты с ней заодно, – сказал Джефф. – Я удивлен.

– Удивление – хорошее дело, – тихо сказал Уокер. – Пока ты не выскажешь его вслух.

Джефф с ненавистью посмотрел на него:

– Сейф был пустой.

Уокер боялся, что начинает ему верить.

– Кто еще знает комбинацию цифр?

– Отец. Я. Всё.

Уокер посмотрел на старшего Монтегю.

– Забудь об этом, – сказал Джефф. – Когда я отговаривал его от ограбления нашего собственного сейфа, он храпел так, что дрожал дом.

– Хорошо. Давай вернемся к более интересному для нас вопросу, – сказал Уокер.