Анита Андерсон - Пикассо в придачу

В конце концов мы решили, что воскресенье – более удачный вариант.

– Если в понедельник на Оксфорд-стрит перед нашими витринами соберется толпа, то начальство не захочет возвращать на место прежнюю экспозицию.

– Кто-нибудь знает, как мы можем забраться внутрь? – поинтересовалась Флора.

– А мы просто не будем выбираться наружу! – ответили мы с Мервином одновременно.

– Спрячемся в комнате отдыха для сотрудников. Будем пить вино, принесем из дома закуски! Это будет веселый пикник! – Мне очень понравилась собственная идея.

– Довольно продолжительный пикничок получится: субботний вечер и целый воскресный день! А как мы, интересно, выберемся из магазина, когда закончим украшать витрины? Если мы попытаемся выйти через запасный выход, сработает сигнализация.

– Ну и что? Это не имеет никакого значения, Флора. Будет уже слишком поздно. Ведь главное для нас – привлечь внимание. Ладно. Значит, в воскресенье вечером?

Последняя макаронина соскользнула с вилки, которую держала Флора, и шлепнулась на стол.

– Плохое предзнаменование… – быстро прокомментировала она.

– Нет, просто она не умеет себя вести в приличном обществе, – терпеливо объяснила ей я.

На следующий день возникли кое-какие затруднения. Мне позвонила Флора и возбужденно прошептала:

– Слушай, на этих выходных ваш отдел собираются укомплектовать парочкой новых сотрудников, на всякий случай. У них там какое-то важное совещание на последнем этаже. Я слышала, как кто-то из начальства попросил миссис Оукли договориться с людьми. Она стала брюзжать, что это не по правилам и что бухгалтерия может создать профсоюз, чтобы начать бороться с такими порядками. Ведь предупреждать о подобных вещах надо заранее, правильно? Но я вызвалась добровольцем. И еще я предложила привлечь к работе тебя, потому что ты новенькая, и Мервина, так как он единственный мужчина в отделе. Наверное, тебе нужно как можно скорее подойти к миссис Браун и сказать, что ты не прочь поработать сверхурочно.

– Точно. Я так и сделаю. Молодец, Флора.

– Так что ключи от комнаты отдыха и от входной двери будут у нас, а не у Браун!

Мне не хотелось говорить Флоре, что если мы последуем ее плану, то ни у кого не возникнет сомнений в том, кто орудовал в витринах. Вряд ли нам поверят, если мы начнем оправдываться, уверяя, что просто забыли закрыть за собой дверь.

Миссис Браун была очень довольна, что мы с Мервином вызвались поработать на выходных. Потом я рассказала ему, что у нас могут образоваться кое-какие проблемы, но он только усмехнулся:

– Не беспокойся. Никто на нас не подумает, потому что это было бы слишком очевидно. А мы договоримся, что сказать полицейским.

Я представила, как Флора лепечет: «Нет, нас там не было. Мы не прятались в комнате отдыха, и не приближались к окнам, и не выключали свет. Мы понятия не имеем, где находились злоумышленники».

В субботу мы сидели без дела. Лишь время от времени пас вызывали, когда нужно было отправить факс. Мы ушли домой ровно в пять. На письменном столе нас ждала огромная стопка писем. Флора быстро просмотрела присланную корреспонденцию. Эвелин была так поглощена рассматриванием картинок в каталоге, что, даже не взглянув на нас, пояснила:

– Присылают всякую ерунду. В основном это рекламные проспекты. Да, тебе пришло письмо, Кэрон. По-моему, от твоей мамы.

Это было письмо, которое авиапочтой отправили из Америки. Обратного адреса не было. Написано там было следующее: «Если ты не хочешь со мной разговаривать, то мы и не будем. Но я знаю, что ты собираешься делать, милочка, и тебе это не удастся. Это ведь я научил тебя всему, что ты умеешь, и помни: я всегда на шаг впереди». Он даже не подписался и не нашел нужным поприветствовать меня.

– И что же я собираюсь делать? О чем болтает этот придурок? – зашипела я, показывая письмо своим подругам.

– Твоя мама вроде говорила, что парнишка занят, потому что собрался прикупить еще одну компанию? А я так и думала, что он не сможет разыгрывать паиньку так долго. Ни один мужчина не сможет. По крайней мере, не двадцать четыре часа в сутки. Жаль, у меня не было случая поговорить с ней и объяснить, что к чему, – сказала Эвелин.

– А я и забыла, что его компания участвует в слиянии! Да, но он же послал мне гардении, а потом позвонил, разыгрывая из себя торгового агента. Наверное, объединение предприятий сорвалось.

– А может, он имел в виду, что ты зря пытаешься сорвать его планы, маскируя картину Пикассо рецептом приготовления шоколадного печенья?

– Ну, это и так ясно. Тем более, он уже пытался стащить эту картину.

– Господи, вы все время забываете, Бас – всего лишь мужчина, – утомленно протянула Эвелин. – Ему просто надоело, что ты разыгрываешь недотрогу. Наверное, у него появилась подружка, и теперь он хочет, чтобы ты оставила его в покое.

– Я??? Да ты что, Эвелин! Это же он меня преследует!

– Скорее всего, это все пустые угрозы. Бас злится, что его выдумка с пикником не удалась.

– Не знаю. Должно быть, Бас угрожает, припрятав бомбу в кармане. Что ж, поживем – увидим. Он послал предупреждение в обыкновенном письме, так что, видимо, торопиться не стоит.

– Этот паршивец хочет, чтобы ты так думала. А если бы кто-нибудь спросил меня, что, по моему мнению, собирается делать Бас, то я бы ответила: воевать и нападать. Мы можем погибнуть в любую минуту.

– Спасибо, Эвелин. Ты всегда готова прийти на помощь, – сказала Флора. – Сегодня ты будешь чистить картошку.

– И мыть посуду, – добавила я.

К утру я полностью успокоилась и забыла даже думать о Басе. Мне вовсе не казалось, что из-за идеи, которая возникла у нас по поводу витрин, у меня будут неприятности. Наоборот, мы постоянно обсуждали, что будем делать с заработанными деньгами. Мой банковский счет похож на больного дистрофией. За работу в субботу нам заплатят в полтора раза больше, чем обычно, а в воскресенье – в целых два! За нами заедут на машине, чтобы отвезти на работу, а потом доставят домой! И кормить будут бесплатно! Если мы действительно создадим профсоюз, то пригласим миссис Оукли возглавить его.

Делать было нечего. Изредка нам звонили с последнего этажа, если нужно было отправить факс. Мервину вроде бы нравилось этим заниматься. Мы с Флорой не возражали.

Когда его вызвали первый раз, он вернулся, радостно улыбаясь.

– Представляете, все начальство собралось! Ни секретарей, ни помощников. И никто не видел, как мы вошли. Я мог бы незаметно пронести внутрь все сокровища королевской фамилии, а не только свой вещевой мешок.

– Не понимаю, почему они не оставили в офисе своих секретарей? Они же их даже в командировки берут, так почему бы им и в выходные не поработать? – удивилась Флора.