Приманка для Коршунова - Екатерина Котлярова

потеряла много крови. Когда я пришла в себя после операции, не могла ответить ни на один вопрос. Не помнила ничего. Ни имени, ни возраста, ни семьи. Меня увидел один знаменитый фотограф, который лежал в соседней палате, — мама улыбается тепло. — Не знаю, что именно его во мне зацепило, но он предложил мне сняться для обложки журнала. Обещал хорошие деньги. А деньги мне были нужны, — мама берёт мою руку и прижимается к ней губами. А потом прижимает к своей щеке. — Он дал мне имя, сделал документы, увёз во Францию.

— Вы с ним… ну, того?

— Нет, — мама засмеялась. — Он женат, и у него трое очаровательных детей. Его жена, Малика, помогала освоиться мне в мире шоу-бизнеса. Первое время я жила у них, пока дела не пошли хорошо. Но меня неизменно тянуло в Россию. Сюда. Я чувствовала всегда, что потеряла что-то безумно важное, — мама ласково гладит моё лицо. — Девочка моя… Мы даже пробовали гипноз… — качает головой. — Всё было бесполезно.

— Ты сказала, что я тебе снилась, — я погладила пальцами гладкую щёку мамули.

— Снилась. Совсем маленькой. Я понимала, что это воспоминания, но не было ни единой зацепки. Я не знала, куда идти, где искать. И вообще, мой ли это ребёнок.

— А сейчас? Что ты вспомнила?

— Немногое. Помню твоё первое сентября в девятом классе. Сейчас ты стала совсем взрослой, — качает головой.

— А отца ты помнишь? — замираю в ожидании ответа.

— Да, к сожалению.

— А Виктора Павловича? Я… просто ты так…

— А Виктор Павлович, доченька, любит твою маму со школы, — слышу голос папы. Перевожу взгляд на него и вижу, что он уже давно не спит.

— Вик, — пытается одёрнуть его мама, — она ещё маленькая.

— Мамуль, ну, расскажи, — прошу я, видя одобрительную улыбку папы.

— Мы с Виком… Виктором… твоим папой встречались. Он был старшеклассником.

— А она была очаровательным голубоглазым ангелом, — Виктор Павлович откидывается на кресле, складывая руки на груди и жадным взглядом окидывая фигуру моей мамы со спины. Никогда не знала, что папа может быть таким. Таким… будто ему семнадцать. Будто он безумно влюблён. Он даже выглядеть моложе стал.

— Он ушёл в армию, я потеряла с ним связь. А потом встретила твоего отца. И… Наши дороги с Виктором разошлись, — мама заправляет волосы за уши и кидает быстрый взгляд на Виктора Павловича.

— А ты не искал маму, пап? — задаю я интересующий меня вопрос.

— Когда я вернулся из горячей точки, твой мамы уже не было в городе. Я искал. Ну, а потом искать устал. Устал от одиночества. Встретил хорошую девушку. Женился. Ну, а дальше ты сама знаешь, — его голос дрогнул.

— Первая любовь это не навсегда, да? — в носу защекотало. — Потом пути разойдутся?

— Что ты, Маш, — мама ласково улыбнулась и провела пальцами по моей щеке. — Если Лев твой человек, то никакие беды и препятствия не заберут его у тебя.

— А Виктор Павлович? Он не твой человек, мам?

— Её, Машенька. Её. И уж поверь мне, доченька, больше твою маму я не отпущу от себя, — я увидела, как мама зарделась. — Но ты только подумай, если бы мы тогда не расстались, Верочка не родила бы тебя. Всё было бы совсем иначе.

— Но ведь это так больно, — шепчу я. — Терять любимых, расставаться, знать, что всё могло бы быть совершенно иначе.

— Машенька, зачем гадать, что и как было бы, сложись всё иначе? Ничего уже не изменить. Всё равно судьба привела Веру ко мне домой. Спустя девятнадцать лет. Но привела ведь, — папа встал с кресла и подошёл к дивану. Сел на пол рядом с мамой и накрыл наши руки огромной горячей ладонью. — Вы мои, девочки.

— Вик, ты спешишь, — мама кидает на папу потерянный взгляд.

Мужчина ничего не отвечает. И я понимаю, что им предстоит ещё поговорить, но уже без лишних ушей.

— Мамуль, прости, что я так повела себя… просто…

— Всё хорошо, моя девочка. Теперь всё точно хорошо, — мама гладит меня по голове. — Я тебе обещаю, что больше никогда и никуда от тебя не денусь.

— А я обещаю, что помогу тебе вспомнить, — сквозь слёзы счастья улыбаюсь я. — Ведь мы семья. Самая настоящая семья.

Мама тоже расплакалась и спрятала лицо в плече папы. Тот нежно стал поглаживать её по волосам, перебирая пряди.

— А Лёва где? — спрашиваю я шепотом у папы, откидывая одеяло.

— В гостиной.

Я кивнула и вышла из комнаты, оставляя родителей наедине. Мне безумно сильно хочется, чтобы они поговорили, и чтобы мама вышла замуж за него.

Лёву я действительно нахожу в гостиной. Парень сидит на диване и сосредоточенно читает книгу. Его локоть стоит на подлокотнике, а свет от настольной лампы путается в рыжих волосах. Какой же он у меня красивый. А самое главное, что заставляет душу петь — это то, что Лёва мой парень. Мой. Никогда не могла подумать, что буду такой собственницей.

Тихо подкралась к Лёве со спины. Закрыла ладошками ему глаза. Горячие широкие ладони перехватили мои запястья и осторожно потянули вперёд. Всего миг, и я оказалась на коленях парня.

— Привет, — улыбнулась ему, — я испортила наше свидание.

— Привет, — склонился и поцеловал меня в губы, — не говори ерунды. К тому же, у нас ещё вся жизнь впереди, чтобы повторить.

— Обещай, что никогда меня не отпустишь, Лёва, — прошу я, смотря в удивлённые карие глаза. — Никогда.

— Не отпущу, — послушно повторяет парень. — Никогда не отпущу.

— Даже если будем ссориться, даже если придётся кому-то уехать. Я не представляю жизни