Приманка для Коршунова - Екатерина Котлярова

Парень ничего не отвечает. Пальцами ласкает мои скулы и смотрит пронзительным взглядом в мои глаза. И столько чувств в его взгляде, что слов не нужно. Я и без слов его понимаю. И верю, искренне, может, наивно верю, что не отпустит. Будет любить всегда. Так сильно. И всегда, всю жизнь будет держать так бережно, так нежно и аккуратно.

— Значит, ты согласна съехаться, когда станешь совершеннолетней? — целует меня в кончик носа.

— Конечно, — счастливо улыбаюсь.

— Будешь мне готовить и стирать рубашки? — наигранно хмурится.

— И даже гладить, — киваю я, стараясь не рассмеяться.

— Вот это сокровище я нашёл, — уже серьёзно говорит Лёва.

Я обвиваю шею парня руками и кладу голову ему на плечо. Уютно. Спокойно. А в груди от счастья всё пузырится.

— Я так счастлива, Лёва, словами передать не могу. Я два года жила в страхе. И кроме Саши у меня не было никого. А сегодня в мою жизнь вернулась мама, у меня появился настоящий папа, лучшая подруга и любимый парень. Будто волшебная сказка.

Лёва зарывается носом в мои волосы и оставляет ласковый поцелуй на лбу.

— Это не сказка, малыш. Это жизнь, где всегда есть баланс — после чёрной полосы пришла белая. Осталось нам только постараться сделать так, чтобы эта белая полоса никогда не кончалась.

Я киваю. Да. Нужно очень постараться, чтобы то хрупкое счастье, что поселилось в этой квартире и стало почти осязаемым, не растворилось. Главное, его не упустить и сделать всё, чтобы оно множилось. Всё в наших руках.

Глава 40

Даша

— Ну, всё, мои хорошие, — Татьяна Павловна сладко улыбается, — свои оценки вы узнали и можете быть свободны.

— До свидания, — нестройным хором голосов отвечаем мы, вставая и покидая кабинет.

— Куда ты сейчас? — поцеловав меня в висок, тихо спросил Саша.

— К вам, — улыбаюсь парню, чувствуя, что плавлюсь под взглядом его карих глаз. — Виктор Павлович привёз ёлку, мы с Машкой украшать будем. А ты куда-то пойти хотел? — провожу пальцами по щеке парня. Не могу его не касаться. Не могу не смотреть на него. Я в нём остро нуждаюсь. Каждый миг.

Саша голову чуть повернул и губами к запястью прижался. Улыбнулся нежно, как только мне улыбается.

— Хотел в пиццерию позвать. Но раз Машке обещала, то поедем домой.

— Ой, а мы как раз с Машиной мамой договорились пиццу делать. Твою любимую — с грибами, — Саша ещё шире улыбается. — Я с Машкой ещё в магазин зайти должна за колбасой и гирляндой.

— Мы с вами, — слышу сбоку голос Лёвы. Оборачиваюсь и вижу, сияющего друга, который прижимает к себе Машу.

— Ох, ребята, я так сильно вас люблю! Сил нет! — говорю тихо я. — Даже не знаю, кого мне благодарить за то, что я встретила каждого из вас.

Лёва подмигивает и отправляет мне воздушный поцелуй, а Саша шепчет на ухо, чтобы услышала только я:

— А я с ума схожу от тебя, моя нежная Колючка.

Щёки покрываются румянцем смущения. Умеет Саша вогнать меня в краску своими словами.

— В магазин и домой? — хлопает в ладоши Лёва, не давая нам с Коршуновым потеряться во взглядах друг друга.

Я киваю. Саша переплетает наши пальцы вместе, и мы всей компанией направляемся на выход из школы. Заехав в магазин и, купив там намного больше продуктов, чем требовалось, поехали домой. Странно, но дом, в котором раньше жил отец Саши и Маши стал для меня родным. Наверное, потому что почти все самые счастливые моменты происходили тут.

В зале уже установили ёлку. Большая и пушистая, она почти достигала макушкой потолка. Невероятный запах разлился по всему дому. Я замерла, любуясь новогодней красавицей.

— Витенька, дети пришли, — замечает нас Машина мама.

Синичкина тут же подбегает к женщине и оставляет на гладкой щеке поцелуй. А я в очередной раз поражаюсь тому, насколько сильно они похожи.

— Ты моя маленькая волшебница, — шепчет Саша на ухо.

— Почему? — непонимающе хлопаю глазами, поворачиваясь к нему.

— Потому что этот новый год Маша будет встречать с родителями. Ты помогла исполниться её самому заветному желанию.

— Но я ничего особого не сделала, — пожимая плечами, чувствуя, как смущаюсь.

— Ты сделала намного больше, чем думаешь, Колючка, — целует меня в лоб.

Я пожимаю плечами. Возможно.

— Так, дети, моем руки. Парни пойдём со мной в гараж за ёлочными игрушками. Верочка, гирлянды на столе.

— Спасибо, родной, — мягко улыбается женщина.

Мы все быстро сматываемся в ванную, когда замечаем, как Виктор Павлович приближается к Машиной маме. Они ничем не отличаются от нас с Сашей. Смотрят друг на друга так, что неловко становится и хочется скорее отвести взгляд.

Вымыв тщательно руки и потянув время, парни ушли в гараж, а мы с Машей вернулись в зал. Машина мама включила новогодние песни и вручила нам гирлянды, которые нужно развесить по комнате. Женщина стала рассказывать нам о том, как в прошлом году она встречала новый год в Лондоне, где у них проходила фотосессия для зимней коллекции одежды. Мы с Машей ухохатывались с того, как эмоционально, меняя интонацию и голоса, женщина вела повествование. Вернулись мужчины, с коробками в руках и присоединились к нам. Все вместе мы наряжали ёлку.

Когда я привстала на носочки, чтобы повесить на ветку игрушку в виде часов, сзади ко мне прижался Саша, помогая мне дотянуться до ветки. Сильные руки с нежностью провели от запястий до самых плеч, а на ушко парень шепнул:

— Веришь, что точно так же будет и в следующем году?

— Верю, — я откинулась в его