Джастин Валенти - Две пары

– А ты лучше держалась на сцене и перед кинокамерами. Я тоже завидовала тебе. Ты имела успех у мужчин.

– Потому что я лицемерила, врала. – Надин говорила так тихо, что Джоанне пришлось наклониться, чтобы расслышать ее. – Все ложь. Мне был важен этот успех. А когда я оставила театральное отделение, оказалось, что у меня нет таланта к рисованию.

– Тогда почему ты сделала это?

– Потому что мне было трудно без тебя, – призналась Надин. – Зависимость от тебя приводила меня в ярость. Мне казалось, что ты хочешь руководить мной, контролировать мои действия, упиваться своим превосходством.

– Это неправда. Я вовсе не была сильнее. В детстве, когда мы обе сталкивались с чем-то страшным, я боялась не меньше тебя, но просто не подавала виду, потому что…

– Потому что тетя Салли не позволяла тебе делать это, – закончила фразу сестры Надин. – Жаль, что я не понимала этого тогда. Я думала, ты завидуешь моему актерскому таланту и поэтому хочешь, чтобы я училась вместе с тобой, а ты блистала бы на моем фоне.

– Я действительно завидовала тебе, в чем и призналась честно. Но мне казалось, что, когда мы обе поступили в колледж, это закончилось. Я увлеклась живописью. По-моему, когда сестры, и особенно близнецы, постоянно соперничают друг с другом, лишая друг друга возможности вести самостоятельную жизнь, это приводит к взаимному непониманию. Я знаю, тетя Салли не хотела, чтобы так было…

Надин разрыдалась.

– Перестань терзать себя, Надин. Не важно, что ты сделала, теперь это уже не имеет значения. Все в прошлом. Нам пора готовиться к операции.

– Нет, я не могу допустить, чтобы ты пошла на это ради меня. Из-за меня ты потеряла ребенка. Теперь ты лишишься почки. Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.

– Я тоже не переживу, если что-нибудь случится с тобой.

– Ты сможешь. Ты лучше меня во всем. Даже актриса из тебя получилась превосходная.

– Не говори глупостей. Мне с большим трудом давались съемки.

– Ты была бы лучшей матерью для Кейт и Джеффа.

– Дини, прекрати! Что за чушь! Дети нуждаются в тебе. Подумай об этом и выкинь из головы все остальное.

– Я не могу. Когда я думаю о том, что сделала…

– Можешь. Я же могу. Люд тоже виноват в том, что произошло. Он повел себя безответственно по отношению к нам обеим. Тихо, тихо, успокойся.

– Джен, я не понимаю, как ты можешь простить меня, если я сама себя простить не в состоянии.

– Просто я люблю тебя, – отозвалась Джоанна, и ее глаза наполнились слезами. – Мы с тобой очень тесно связаны. Я остро ощущаю твою боль и радость.

– Я заслуживаю самого страшного наказания.

– По-твоему, ты понесла недостаточное наказание? Господи, да ты только посмотри на себя!

– Да, но я так жестоко обошлась с тобой. Джен, мне так жаль. Я очень боюсь.

Джоанна прилегла рядом с сестрой и поцеловала ее в щеку.

– Что бы ни случилось, это случится с нами обеими.

Надин постепенно успокаивалась, ее рыдания становились глуше, и наконец она задремала. Она снова стала похожей на маленькую девочку. Джоанна всегда прощала сестру и заботилась о ней. Так она поступит и в этот раз.

Эбби постучала в дверь кабинета Доминика, взяла Уинни за руку и потянула за собой.

– Привет, Дом, а вот и мы. Мы хотели бы сдать кровь для операции.

– Очень мило с вашей стороны, – улыбнулся Доминик. – Им она вряд ли понадобится, но кому-то еще пригодится, без сомнения. Уинни, как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Не обращай внимания на то, что я бледен. Мне всегда немного не по себе в больницах. С ними все будет в порядке, да? – Он сильно нервничал.

– С Джоанной – да, безусловно. Что же касается Надин, то всегда существует шанс отторжения. Правда, в данном случае он ничтожен.

Медсестра, которая работала с доктором Маком, узнала Уинни и поспешила к нему навстречу.

– Я выслала вам донорскую карточку, мистер Крэник.

Уинни смущенно поблагодарил ее.

– Уинни! – воскликнула Эбби. – Ты предложил свою почку для пересадки Надин?

Доминик и Уинни посмотрели друг на друга и поняли, что оба испытывают к Джоанне одинаковые чувства.

– У меня та же группа крови, – сказал Уинни, смущенно отвернувшись от Доминика и Эбби. – К сожалению, другие показатели не совпали.

– Ты молодец, Уинни, – потрясла его за плечо Эбби.

Доминик полностью разделял ее мнение.

– Довольно об этом, – отозвался Уинни. – Нечего делать из меня мученика, а то твой кузен вправе будет ожидать, что я готов сдать британскую имперскую пинту крови.

Джоанна и Надин лежали на каталках и ждали, когда их отвезут в хирургию. Обеим сделали успокоительные уколы, и теперь они пребывали в расслабленном состоянии.

– Все готово, леди, – объявил доктор Мак.

– А вы не хотите чем-нибудь разогреться? – игриво улыбнулась ему Надин.

– Конечно, – кивнул Мак. – Довольно скоро я согреюсь, пересаживая с места на место горячие почки. Так что вам нечего беспокоиться. Я провел сотни таких же операций. Пройдет немного времени, и вы ощутите себя заново родившейся, Надин, а вы, Джоанна, станете на четверть фунта легче, в остальном все останется по-прежнему.

– Прекрасно. Можно будет покончить с диетами.

Доктор Мак изобразил подобие улыбки.

– Ну, мои красавицы, вперед.

Медсестры толкнули каталки. Мак зашагал между ними и вдруг взял Надин и Джоанну за руки и крепко сжал их.

Глава 27

– Спасибо, доктор Мак, я чувствую себя гораздо лучше. – Надин приподнялась на локте в кровати. – Как прекрасно иметь нормальную почку. Я не устаю благодарить вас.

– Вы делаете это уже на протяжении двух недель. Но продолжайте в том же духе. Врачам так же приятно слышать овации, как и актерам.

Он стал осматривать ее. Надин поморщилась.

– Больно?

– Да. Такое ощущение, словно кто-то втыкает иголку в подушечку для булавок.

– Это ощущение сохранится ненадолго. Просто во время операции мне пришлось перерезать несколько нервных окончаний.

– Я готова терпеть, сколько нужно. Слава Богу, что ожоги окончательно зажили. Мне остается молиться о том, чтобы моя почка не взбунтовалась и не захотела вернуться к Джоанне, как почтовый голубь.

Мак улыбнулся ее шутке, и Надин воодушевилась.

– Я чувствую, что ее почка оказывает влияние на мои мозги. Подумать страшно, что бы я стала делать с ее плечевой костью.

Джоанна вошла в палату, в которой теперь лежала вместе с Надин, и рассмеялась.

– Слушай, а может быть, ты возьмешь сразу всю меня?

– Прекратите немедленно, – потребовал Мак. – Нечего подмывать мою репутацию серьезного хирурга. Скоро я вас выпишу, Джоанна. Отправляйтесь домой завтра же.