Джастин Валенти - Две пары

– Ты в порядке? – обеспокоенно поинтересовалась Ферн, столкнувшись с Надин на студии.

– Ларингит прошел, горло не болит, и я снова в состоянии проговаривать реплики. Что касается остального, то я чувствую себя дурно и выгляжу соответственно. Больше нет вопросов?

Ферн не показалось, что Надин выглядит как-то уж особенно плохо, но если она набросилась на нее с порога, значит, действительно огорчена. Люд уже был в студии и работал со сценаристом и дизайнером. Обе женщины проводили его ненавидящими взглядами.

– Ублюдок, – пробормотала Ферн. – Отправился загорать на теплом солнышке, взвалив на меня всю грязную работу. Хотелось бы мне стереть с его физиономии эту самовлюбленную ухмылочку!

– Мне тоже, – поддержала подругу Надин.

– Это пошло бы на пользу фильму и нам всем. – Ферн преданно посмотрела на нее. – Сказать по правде, Нэдди, твоя сестра так окрутила Люда, что он, словно голубок, готов есть из ее рук. А на остальных ему наплевать.

Ферн сдержалась, чтобы не наговорить лишнего, и ушла, оставив Надин в глубоком раздумье. Надин прекрасно справилась с первой сценой, и Люд был доволен. Но во время второго эпизода она стала сбиваться и в довершение всего разревелась.

– Люд, я не могу продолжать, – прошептала Надин, глядя на него с плохо скрытой злобой. – Я понимаю, что произойдет, если я откажусь от съемок, но я ничего не могу с собой поделать. Я так несчастна.

Люд объявил перерыв и пригласил Надин на чашку кофе.

– Мне так трудно… видеть тебя каждый день, – смахнув слезинки с ресниц, пожаловалась она. – Я стараюсь, но у меня ничего не получается.

– Надин, прошу тебя.

– Ты знаешь, как много для меня значит эта роль. Но я не выдержу больше этой муки.

– Если ты откажешься сейчас, на фильме можно будет поставить крест.

– По-твоему, я этого не понимаю? – воскликнула Надин. – Но я не знаю, что мне делать, Люд. Я не знала, что ты и Джоанна… – Надин захлебнулась рыданиями и не могла продолжать.

– Надин. – Люд устало провел ладонью по лицу и продолжил как можно более мягко и убедительно. – Давай договоримся так: сегодня днем мы проведем съемки как обычно, а вечером поужинаем и обо всем поговорим, ладно?

Предложение Люда показалось ей многообещающим, и она застенчиво улыбнулась сквозь слезы.

– Я не уверена, что у меня получится, но попробую.

– Вот и хорошо, моя девочка. – Люд накрыл ее руку своей ладонью.

Съемки продолжились. Надин блистательно справлялась с ролью. Ей была приятна тайная мысль, что она куда более талантливая актриса, чем Люд предполагает.

Вечером Люд, в замшевом пиджаке, палевой рубашке и красно-сером шейном платке, заехал за Надин на лимузине с шофером.

Она по такому торжественному случаю надела платье от Лауры Биаджиотти. Представить Джоанну в таком наряде было трудно – именно этим прежде всего объяснялся выбор ее сестры. Отрезное по талии платье подчеркивало женственность фигуры.

– Ты потрясающе выглядишь, – сказал Люд, бегло окинув ее оценивающим взглядом с головы до пят.

Она смущенно поблагодарила. Люд закурил сигарету с марихуаной, затянулся и передал «косяк» ей. Она глубоко втянула дым и запрокинула голову, так чтобы видеть его лицо в профиль. Взгляд Люда скользнул по ее груди, четко обозначившейся под тонким белым шелком.

Лимузин остановился возле Международного торгового центра. Они поднялись в стеклянном лифте на сто семнадцатый этаж и вошли в ресторан. Официант проводил их к столику у окна.

– Как высоко луна, – мечтательно заметила Надин, глядя на небо.

– Как высоко Надин, – пошутил Люд, заслужив поощрительную улыбку.

Он сделал глоток мартини и посмотрел на Надин взглядом, заставившим ее почувствовать, что она единственная женщина на свете.

– Надин, тебя ждет блистательная актерская карьера. Природный талант в совокупности с изяществом и красотой – это настоящее чудо. Я впервые встретил актрису, которая за такое короткое время смогла пройти путь от дилетантки до профессиональной актрисы. Поверь, я знаю, о чем говорю.

Надин казалось, что ее окутало огромное теплое облако, в котором было очень уютно и комфортно. Тем не менее она не забыла скромно опустить глаза и сдержанно поблагодарить его:

– Это необыкновенно приятный комплимент. Я высоко ценю его. Сколько себя помню, я всегда мечтала стать актрисой.

– Надин, – вкрадчиво вымолвил он, – расскажи мне о своем детстве, о том, как ты маленькой девочкой жила на ферме и грезила о другой жизни.

– Ну, я с детства была не такой крепкой и сильной, как Джоанна. Скорее я пошла в мать: она отличалась меланхолическим и несколько романтическим нравом, – начала Надин.

Она рассказала Люду и об их прежней бедности, и о том, как они с сестрой оказались перед камерами на телестудии в Далласе, и о том, как ей это сразу же запало в душу. Надин старалась почти не упоминать о Джоанне в своем рассказе.

Люд заказал еще мартини. Надин болтала без умолку, потому что ей нравилось красоваться перед Людом, видя, как внимательно он ее слушает. Она положила ногу на ногу и случайно задела ботинок Люда, но не отодвинулась. Люд тоже сделал вид, что ничего не произошло.

Когда Надин заговорила о своем обучении в колледже, из ее слов следовало, что она перешла с театрального отделения на художественное под давлением Джоанны, не сумев отстоять свой выбор.

– До тех пор пока я не встретила тебя, Люд, и ты не разглядел во мне колоссальный актерский потенциал, я не верила в свое дарование.

Его улыбка проникла ей в самое сердце, вывернув его наизнанку. Надин никогда не сталкивалась с более обаятельным мужчиной, никогда ни к кому не испытывала большего влечения.

Закончив свое повествование, Надин на какой-то миг почувствовала себя неуверенно и поспешила смиренно склонить голову и выдавить из себя несколько слезинок. Когда она подняла на Люда печальные глаза, в них блестели слезы, губы едва заметно дрожали.

– Я так была рада работать с тобой, учиться у тебя, но… но… – Она осеклась, еле сдерживая рыдания.

– Не желаю слушать никаких «но», – сказал Люд и, потянувшись через стол, взял ее руки в свои. – Ты сделаешь то, что должна и хочешь. И я помогу тебе в этом. Как помог когда-то Эллен Филдс. – Это было имя популярной кинозвезды, с которой Люд работал на заре ее творческого пути.

– Я этого не знала, – солгала Надин, широко раскрыв глаза от притворного удивления.

Люд объяснил, что в то время он был всего лишь помощником режиссера. Надин, как казалось, ловила каждое слово, слетавшее с его губ, а на самом деле продумывала очередной жест. Она целую неделю исподволь выуживала из Ферн информацию о Люде и теперь знала о его стремительном взлете от актера массовки до режиссера все в мельчайших подробностях. У него был головокружительный роман с Эллен Филдс, который длился целых три месяца. Теперь наступила ее очередь.