Патриция Хилсбург - Прощай, Эдем! Книга 1: Стефани

Чак вытащил из кармана монетку и хотел было ее подбросить.

— Нет, Чак, так нельзя, тут нельзя полагаться на случай.

— А что ты, Билли, предлагаешь?

— Думаю, стоит еще раз расспросить бармена, портье или мистера Томпсона. Должен же кто-то знать, куда поехали наши друзья.

— Нет, мне не хочется больше никого расспрашивать о Харпер и Кински. Зачем, чтобы наши лица, наши расспросы здесь запомнились? Чем быстрее мы отсюда уедем, тем лучше.

Билли язвительно произнес:

— Только сперва нужно решить, в какую сторону, или ты предлагаешь мне ехать на запад, а тебе на восток? На одной машине?

— Я думаю, Билли… — прошептал Чак.

— Послушайте, господа, — вдруг раздался с террасы дребезжащий голос старика.

Чак и Билли встрепенулись.

— Если вы не знаете, куда ехать, то поезжайте во Фрипорт. Ваши знакомые отправились туда.

Чак в изумлении прикинул на глаз расстояние, отделявшее старика от них. Получалось ярдов пятнадцать, никак не меньше.

— Черт, как же он мог услышать наш шепот с такого расстояния? — пробормотал Чак и тут же крикнул старику. — А ты это точно знаешь?

— Да, я знаю это так же точно, как то что я Черный Паук. Ваши знакомые поехали в ту сторону, — старик махнул рукой на запад.

— Ну вот, — вздохнул Билли, — и монету бросать не надо.

— Ты что, ему веришь? Почему?

— Он сказал, что у тебя есть дочь и она больна. Еще он добавил, что я не хотел бы заниматься тем, чем занимаюсь. А это чистая правда.

Билли удобно устроился на раскаленном сиденье, и Чак завел машину.

— Да, — призадумался Чак, — но ведь старик будет знать, в какую сторону мы поехали.

— А мы поедем в другую сторону, — зашептал Билли, — давай поворачивай на восток. Объедем городок и выедем со стороны гор.

— Ты идиот, Билли, этот старик слышит наши слова так же отчетливо, как если бы он сидел на заднем сиденье.

— Но мы же неслабо угостили его, — попробовал улыбнуться Билли.

Машина развернулась на площадке перед отелем и, набирая скорость, помчалась на запад.

— Билли, не нравится мне этот старик. Хотя точнее, сам-то он мне понравился, но уж очень много он знает, к тому же говорит. А еще он ужасно догадливый, сволочь.

— Чак, да кто поверит какому-то сумасшедшему туземцу?

— Как сказать, — пожал плечами Чак, — ты же ему поверил. Меня больше всего поразило, что он почуял ружье в моей сумке. Я, Билли, не представляю, как это можно. Ведь оно так запаковано, что металл нигде не прикасается к металлу.

— Чак, у каждого свои секреты. Ты же не можешь объяснить, как ты умеешь точно прицеливаться. Ты делаешь это и все.

— Но для того, чтобы мне прицелиться, я должен видеть цель. А этот старик слепой.

— У тебя отличные глаза, а у него чудесный слух и нюх. А еще, Чак, я понял — ему просто очень хотелось выпить. А ради этого все его чувства настолько обострились, что он мог бы даже сказать, есть ли у тебя камни в почках.

— Да, Билли, мне этого не понять. Все эти туземные штучки не для белого человека. Но я бы хотел обладать такой проницательностью, как Черный Паук.

— Да, неплохо бы. Ты бы мог насквозь видеть, сколько у кого в бумажнике денег и в соответствии с этим называть свой гонорар. Я бы, Чак, тоже хотел иметь такой нюх. Представляешь, этот старик слепой и не видит, одета женщина или раздета. Для него они все абсолютно открыты. Ничто от него не может утаиться.

— Зачем тебе это? Если ты хочешь, то можешь раздеть женщину, хочешь — можешь одеть.

— Интересно помечтать… иногда. Бывает, разденешь женщину и тут же хочется одеть ее. А так бы я никогда не ошибался, я бы видел их всех насквозь и знал, на что какая из них годна.

— Ну, Билли, ты размечтался. Но для этого нужно быть туземцем. А как ты понимаешь, темнокожему куда сложнее переспать с белой, чем тебе с цветными.

— Это точно и, по-моему, это единственное, что меня может остановить.

— А нам, Билли, не нужно останавливаться. До самого Фрипорта мы поедем без остановок. Только взгляни на карту, чтобы мы могли рассчитать время.

Билли развернул на коленях большую карту и принялся водить по ней длинным ногтем мизинца. Его лицо напряглось, лоб сморщился. Он напряженно высчитывал, сколько же миль будет от Редбриджа до Фрипорта.

— Знаешь, Чак, мне кажется, что здесь миль сорок пять — сорок восемь.

— Ну, ясно. Примерно полсотни. Короче, где-то через час мы будем там. Так что, Билли, готовься.

— К чему?

— К работе, дорогой, к работе. Мы с тобой бездельничаем уже три дня.

— По-моему, мы не бездельничаем, мы готовимся к серьезному делу.

— Можно и так сказать. Только мне хочется как можно скорее закончить работу, получить деньги и смыться.

— А мне хочется хорошенько развлечься после того, как мы все сделаем.

— Это твое дело, Билли, можешь развлекаться. А я залягу на дно.

— На дно? Поменяешь квартиру?

— Возможно.

— А телефончик-то мне оставишь?

— Посмотрим.

— А я совсем не собираюсь менять свой образ жизни.

— Смотри, Билли, это дело в общем-то очень серьезное, ничем подобным мы с тобой еще не занимались.

— Да я понимаю, Чак, что ты меня пугаешь? Я все прекрасно понимаю. Знаю, что заниматься расследованием гибели Харпер будет вся полиция Австралии.

— Вот и я об этом говорю.

— Слушай, Чак, а может нам заломить цену побольше?

— Знаешь, Билли, по-моему, я и так запросил максимальную.

— Ну ладно, если ты считаешь, что это максимум, пусть будет так. Хотя неплохо бы, чтобы цена была побольше.

— Посмотрим, после того как сделаем, можно поторговаться.

— После того, как сделаем, будет поздно. Тогда надо будет думать о том, как уносить ноги.

— Да, Билли, ты прав.

Джон и Стефани лежали на песке возле бурого камня, в тени которого Джон расстелил пляжные халат и полотенце. Стефани сказала:

— Иди в воду первым, а я потом.

Оторвавшись от нее, Джон медленно поднялся, пробежал, увязая в песке по пляжу и отмели, нырнул там, где океан стал глубоким и холодным. Вынырнув, он сначала поплыл навстречу ветру, а потом повернул к берегу, где, стоя по пояс в воде, его ждала Стефани.

Ее мокрые волосы блестели. По загорелой коже стекали капли воды. Он крепко обнял ее и поцеловал, а волны разбивались об их тела.

Стефани сказала:

— Вот океан все и смыл, пора возвращаться. Только давай окунемся разок вместе, обнявшись.

Джон и Стефани нырнули под набегавшую волну.

— Послушай, Джон, может, ты все-таки попробуешь поставить зонтик?

— Да нет, Стефани, это бессмысленное занятие, его будет все время валить ветром. Я же уже дважды пытался это сделать.