Кэтрин Эллиот - Сожаления Рози Медоуз

– Быстрее, дорогой, засовывай ручки, – лепетала я; сердце колотилось где-то в районе пищевода.

И только подъехав к Фарлингсу, к двери черного хода, я до конца осознала, какого ужаса мне удалось избежать. Ужаса и позора – и не только моего, но и Элис, и Майкла, и… всего моего маленького мира. Я решила никому не говорить о случившемся (о не случившемся!). Сейчас я проберусь в дом, где я буду в безопасности, а утром решу, что делать. У меня был ключ, так что я могла прокрасться через дверь черного хода, не разбудив Джосса и детей. Он поздно лег спать, так что наверняка ничего не услышит. Было уже почти светло – наверное, около шести утра. Возьму передник Веры, приготовлю Айво завтрак и буду работать, как обычно, и никто ни о чем не догадается. А как быть с Майклом, придумаю потом.

Я прокралась через заднюю дверь и хорошенько заперла ее за собой. В доме было темно и тихо. Но когда я проскользнула в коридор, ведущий к лестнице, терьер Трюфель, по обыкновению запертый в кабинете, начал лаять. Я нырнула по коридору с Айво на руках и открыла дверь кабинета.

– Трюфель, бестолковый пес, это же я! – зашипела я на него.

Он тут же заткнулся и принялся радостно приветствовать меня, виляя толстым задом и весело посапывая.

– Иди спать, дурачок!

В кромешной темноте я пошла назад по коридору, ощупывая стены в поисках пустого пространства – там и должна быть лестница. В этом конце особняка окон не было, и я ничего не видела. Меня так и подмывало включить свет. Я же никого не разбужу, в самом деле. И я принялась нащупывать на стене выключатель, но вместо этого нащупала… человеческое тело.

– ААААААА! – закричала я, подпрыгнув на километр.

И в ту же секунду чья-то рука обхватила меня за шею сзади. Что-то твердое и холодное уткнулось в щеку. О господи. Это же Майкл!

– Сделай один шаг, и я без промедления применю оружие, – произнес спокойный знакомый голос.

– Джосс!

Последовала пауза, потом зажегся свет.

– Рози! Какого черта ты здесь делаешь? – Он стоял в халате, сжимая в руке винтовку. Сердце у меня колотилось.

– Господи, ты меня до смерти напугал! – выпалила я.

– Ну знаешь, я и сам испугался! Какого черта ты крадешься по дому среди ночи? Я думал, что это грабители!

– Я пошла домой, – пробормотала я, хватаясь за стену для опоры и чувствуя, что сейчас упаду в обморок – нет, скорее, умру. – А потом решила… вернуться!

– Зачем?

– Что зачем? – Я вытаращилась на него.

– Зачем ты решила вернуться?

– Затем, что… ну, потому что я не могла уснуть! И я подумала – пойду-ка я приготовлю завтрак, помою посуду после ужина, в общем, сделаю что-нибудь полезное.

– Правда? Как мило с твоей стороны. – Он подозрительно оглядел меня. – Я впечатлен, все-таки сегодня Новый год, и дети еще не скоро проснутся. Эй. – Он пригляделся повнимательнее. – Что у тебя с головой?

– А что у меня с… – Я потянулась, притронулась ко лбу, и только тогда поняла, что он жутко болит. На кончиках пальцев осталась кровь.

– О господи, у меня кровь!

– Это точно, а еще у тебя там громадный синяк. Что произошло?

– Ничего, – пролепетала я.

Он под руку провел меня в прихожую и зажег верхний свет. Вгляделся в мое лицо.

– Кто тебя ударил?

– Никто, честно, никто. Я… – Он мне не верил. Я отвела глаза.

– Рози, скажи мне.

Я сглотнула комок в горле.

– Кое-кто… неправильно меня понял, – наконец пробормотала я.

– Кто это?

Внезапно подо мной подкосились колени. Я рухнула на диван, закрыла лицо руками и разрыдалась.

– Майкл Филберн! – всхлипнула я.

– Майкл Филберн? Мой бывший арендатор из коттеджа? Этот самодовольный надутый ублюдок, вихляющий задом бабник?

– Да, но Джосс, он был очень, очень пьян, я не думаю, что он нарочно! – Я вытерла лицо тыльной стороной ладони и заметила, что руки у меня дрожат. Как дура, я не могла перестать плакать. – Понимаешь, он вернулся пьяный с вечеринки, его не пустили в отель, и он приехал в коттедж, разбудил меня среди ночи и рухнул на мой диван, а когда я уснула, набросился на меня!

– Очаровательно.

– Я ударила его медной лампой, а потом на него упал фарфоровый горшок. Он наверняка до сих пор в отключке!

– Ну что ж, давай это выясним, о'кей? И если он не в отключке, я его отключу!

Он снял телогрейку с вешалки для шляп, набросил ее поверх халата, запихнул ноги в сапоги и с винтовкой в руке зашагал к двери.

– Нет! – закричала я, хватая его за рукав. – Нет, Джосс, подожди! Подумай об Элис, подумай о детях!

– Рози, я не собираюсь вышибать ему мозги, я просто хочу напугать его до смерти, понятно? А ты тем временем позвони в полицию.

– О нет, я не могу! – выпалила я, очень крепко вцепившись в него. – Он же мой друг, Джосс, и он был очень пьян, очень, а Элис – моя лучшая подруга, и…

– И он снова напьется. И снова это сделает. Думаешь, он мог бы тебя изнасиловать?

– Ну… не знаю.

– Это значит да, никаких сомнений. Отлично, давай сыграем по-твоему. Приведем его сюда, и ты решишь, вызывать ли полицию. Но можно я сперва доставлю себе удовольствие и разбужу его дулом винтовки в рот?

И вдруг раздался стук Кто-то изо всех сил колотил по двери молоточком.

– Черт! – Я отскочила назад. – Это он! Он пришел за мной! – Я спряталась за спину Джосса.

Джосс поднял задвижку и с чувством распахнул дверь. На пороге, словно статуи на фоне резкого, раннего утреннего света, стояли двое мужчин в пальто, а вовсе не Майкл Филберн. Они подняли воротники от холода; лица у них были серые и угрюмые.

– Доброе утро, сэр.

– Доброе утро. – Джосс удивленно отступил назад.

– Мистер Даберри?

– Верно, это я.

– Извините, что побеспокоили вас в столь ранний час, сэр, но дело важное. – Мужчина в шляпе залез под пальто и вынул ордер. – Мы из полиции. И хотели бы поговорить с миссис Медоуз, которая, как мне известно, арендует у вас жилье. Мы пришли спросить, не знаете ли вы, где она сейчас.

– Я миссис Медоуз, – прошептала я, показавшись из-за спины Джосса.

– А. Тогда можно войти?

– Разумеется. – Джосс шагнул в сторону; у него был озадаченный вид. Полицейские двинулись в середину коридора, и Джосс закрыл за ними дверь. Наступила тишина. Один из мужчин нарочно повернулся ко мне лицом:

– Миссис Медоуз, мы хотели бы задать вам пару вопросов. Не будете ли вы так любезны проследовать с нами в участок?

– В участок… но зачем? Для чего?

– Мы расследуем убийство и думаем, вы можете нам помочь.

– У… о боже! – Мое сердце замерло. Я схватилась за грудь. – Он мертв?

– В этом нет никакого сомнения, миссис Медоуз.

– Ох, Джосс, боже мой, я его убила!

Помню ужас в его глазах, когда он посмотрел на меня. Помню, как прикоснулась ко лбу и почувствовала, что по руке течет кровь. Она была еще теплой. Голова странно запульсировала, как мышца. И мне пришлось широко расставить ноги, чтобы не упасть в обморок.