Тамара Маккинли - Гостья из тьмы

Все было точно так же, как описывала Матильда, и Дженни на какой-то момент почувствовала внутреннее напряжение. Но тут же вспомнила, с каким мужеством отвоевывала Матильда свое место под этим палящим солнцем, и встряхнулась. У нее нет никаких причин напрягаться. Прошлое давно ушло в небытие, и ничто не мешает обитателям Чуринги и Курайонга поддерживать нормальные светские отношения.

– Ну как, впечатляет? – спросил Брет, осаживая лошадь рядом с грузовиком.

– Может быть, не так, как я ожидала, – улыбнулась Дженни. – Но все равно, это грандиозно!

– Двигайтесь прямо к дому. Я буду занят с лошадьми.

– А вы разве не пойдете со мной? – разочарованно спросила Дженни с надеждой. Перспектива встретиться один на один с незнакомыми людьми пугала ее.

Брет покачал головой и усмехнулся:

– Я здесь только наемная сила. Для меня приготовлено бунгало. Увидимся позже, – бросил он, но тут заметил ухо Риппера, торчащее из-под сиденья. – Кажется, я предупреждал вас, что ему здесь не место.

– С ним все будет в порядке. Он будет ночевать в грузовике, – оправдывалась Дженни, вытаскивая щенка и устраивая его на коленях. – Я не смогла оставить его одного.

– О, женщины! – усмехнулся Брет и повел лошадей к выгону.

У Дженни не хватило времени ему ответить: по широким ступеням веранды спустился Эндрю Сквайрз и направился к грузовику. Он прекрасно выглядел, и Дженни пришлось напомнить себе, что это лжец.

– Доброе утро, миссис Сандерс! – сказал он с искренней улыбкой, пожимая ей руку. – Так приятно увидеться с вами вновь.

Дженни улыбнулась в ответ. Ей было жарко, она была вся в пыли и хотела пить. Его безукоризненность вызывала раздражение. Как можно быть таким чистым в этой пыли?

– У вас здесь просто чудесно, – вежливо сказала она.

– Рад, что вам нравится, – ответил он, открывая дверцу. – Вы должны как-нибудь позволить мне показать вам окрестности.

Эндрю Сквайрз надолго задержал взгляд на Дженни, затем увидел на ее коленях Риппера и улыбнулся.

– Привет! У нас тут и животные в гостях!

Напряжение спало, и Дженни облегченно улыбнулась.

– Он не смог побороть любопытства. Не волнуйтесь, щенок может спать здесь. Я обещаю, что он никого не побеспокоит.

Эндрю ласково потрепал щенка, усиленно махавшего хвостом.

– Ради бога. Если он приучен к дому, берите его с собой.

Дженни почувствовала, что ее отношение об Эндрю Сквайрзу меняется к лучшему. Если он любит животных, то не может быть жестоким человеком. Может быть, ее первоначальное мнение о нем было слишком поспешным?

Дженни последовала за ним к красивой парадной двери, и, когда переступила порог, у нее возникло ощущение, что она попала в другой мир. Пол огромного холла был покрыт персидскими коврами, стены увешаны картинами в дорогих рамах. На высоких полированных подставках вперемежку с серебряными кубками стояли хрустальные вазы с изысканными букетами. Дженни застыла под огромной великолепной хрустальной люстрой, которая отбрасывала на пол и стены разноцветные блики.

– Мой прадедушка привез это великолепие из путешествия в Венецию много лет назад. Это часть нашего наследства, – гордо сказал Эндрю.

– Представляю, каково ее чистить, – заметила потрясенная Дженни.

– У нас хватает для этого слуг, – небрежно бросил он. – Пойдемте, я отведу вас в вашу комнату.

– Может, это сделает кто-то из слуг? – едко спросила она, смягчая слова улыбкой.

– Обычно так и делается. – Он тоже улыбнулся. – Но так как это ваш первый визит в Курайонг, думаю, мне стоит заняться этим самому.

Дженни стало стыдно за свою неуместную иронию.

Они поднялись на второй этаж.

– Горничная поможет вам с вещами, – сказал Эндрю, открывая перед ней дверь в комнату. Он занес рюкзак и аккуратно разложил на кровати платье в чехле. – Ванная там. Когда будете готовы, спускайтесь в гостиную. Я познакомлю вас с семьей и другими гостями. Думаю, нет смысла говорить, как все интересуются новой хозяйкой Чуринги.

Он тепло улыбнулся, и если бы она ничего не знала о нем, то сочла бы его очень приятным человеком. Дженни поблагодарила и, дождавшись его ухода, выпустила Риппера на пол.

– Все чужое, дружок, привыкай, – сказала она и осмотрелась.

Кремовые занавески гармонировали с кофейного цвета толстым ковром и покрывалом на необъятной кровати. Вся мебель была выдержана в викторианском стиле. Дженни подошла к трюмо, на котором стояли в ряд хрустальные флаконы и изящные шкатулки из веджвудского фарфора. «Балмейн», «Шанель», «Диор» – лучшие в мире духи были к ее услугам и казались здесь абсолютно на месте. И все же она не могла отделаться от мысли, что ей специально пускают пыль в глаза. Она вспомнила о доме в Чуринге с грубыми полами, с простой, незамысловатой обстановкой и впервые заскучала о нем, как о собственном доме.

Робкий стук в дверь прервал ее мысли. Дженни обернулась – и сразу утонула в огромных черных глазах. Смуглая босая девушка приветливо улыбалась.

– Меня приставили к вам. Распаковать вещи, да?

– Спасибо, я сама, – улыбнулась Дженни.

– Но хозяин сказал мне… – неуверенно произнесла горничная.

Дженни покорилась, понимая, что нет смысла пытаться изменить сложившийся уклад.

– Как тебя зовут?

– Жасмин, мисс, – улыбнулась девушка.

Она сложила ее нижнее белье в ящики громоздкого шкафа и повесила платье на плечики, а Дженни отправилась в ванную.

Открыв дверь, она ахнула и замерла на пороге. Сама ванна была золотая, плитки кафеля расписаны вручную, в углу стояла небольшая копия Венеры Милосской. Махровые полотенца ярких расцветок висели на горячем змеевике. Все это освещалось хрустальным бра, висевшим в углу над будуарным креслом времен Людовика XIV.

Задернув занавеску и пустив воду, Дженни расслабилась. Давно она так себя не баловала. Она не знала, как долго пролежала в ванне, но, когда очнулась, вода уже остыла. Быстро вытеревшись одним из теплых полотенец, Дженни поспешила в комнату. Жасмин уже не было. Бросив взгляд на часы, она обнаружила, что прошло больше часа.

Пока Дженни торопливо одевалась и подкрашивалась, звуки подъезжающих машин и приветствия не утихали. Она занервничала, понимая, что все внимание гостей будет приковано к ней, и вдруг вспомнила свои ощущения перед первой выставкой. Тогда она тоже боялась, но смогла спрятаться за спины знакомых художников, пока не пришла в себя. Теперь она была одна и впервые выступала в роли скваттера. Конечно, всем будет интересно посмотреть на богатую вдову, приехавшую из города и собиравшуюся влиться в местное общество.

– Если я смогу это вынести, мне будет уже все нипочем, – пробормотала она.