Безумный мафиози - Мила Финелли

щелкнул, магазин опустел. Вместо этого он ударил мертвеца ногой в лицо. — Это за то, что ты, блядь, трогал ее.

Мое сердце заколотилось, его гребаный романтический жест был именно тем, что мне было нужно.

— Какая жалость, — сказал знакомый голос возле входа.

Я повернулась, и мои губы разошлись на быстром вдохе. Там стоял Фаусто.

Фаусто.

Святое дерьмо. Мой свояк был здесь.

— Д'Агостино, — непринужденно сказал Фаусто, проходя в салон.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — Энцо зарычал, мышцы напряглись, словно он собирался наброситься в любой момент.

— Наблюдаю. Я надеялся, что русские убьют тебя. — Затем Фаусто подошел ко мне, и черты его лица разгладились. Он наклонился и поцеловал меня в обе щеки. — Gianna, come stai — Джианна, как ты?? Ты ранена?

— Ciao — Привет, Фаусто. Я в порядке. У меня болит голова, но я в порядке.

Он положил руку мне на плечо.

— Va bene — Хорошо. Я знал, что русские не причинят тебе вреда. Как твоя близняшка?

— Насколько я знаю, она в безопасности внизу, в своей каюте.

В дверях появились трое мужчин, в которых я узнала членов команды Фаусто. Марко, консильери и двоюродный брат Фаусто, сказал,

— Русские мертвы, Рав. — Он поднял подбородок на Энцо. — Твои братья позаботились о них.

Энцо ничего не сказал, только продолжал пыхтеть, как после забега. Кровь окружила его рот и стекала по подбородку. Он выглядел как великолепный итальянский вампир.

Фаусто положил руку мне на поясницу и направил меня к Марко.

— Иди с Марко. Он проведет тебя и Эмму на мой корабль.

В моем мозгу царило смятение. Что происходит? Тебя спасают, дурочка! Я оглянулась через плечо на Энцо, чье внимание было приковано исключительно к Фаусто.

Планировал ли Фаусто убить Энцо, как только я скроюсь из виду? Мой желудок болезненно сжался, и я уперлась каблуками.

— Подожди.

Брови моего шурина поднялись.

— В чем дело?

Я переместилась, чтобы оказаться между двумя мужчинами.

— Что ты планируешь делать, когда я уеду? — спросила я Фаусто.

— Это не твоя забота, Джиа. Иди на яхту с Марко.

Ни в коем случае. Возможно, сказалось сотрясение мозга, но я не собиралась позволить ему убить Энцо.

— Я не уйду, пока ты не скажешь мне, что собираешься делать.

Рот Фаусто сжался.

— Я могу попросить вынести тебя отсюда. Для меня это не имеет значения. Так или иначе ты и твоя сестра окажетесь на корабле.

— Тронешь ее, и ты умрешь, — тихо сказал Энцо, угроза сквозила в каждом слове.

Эта угроза не должна была меня радовать, учитывая, что Фаусто был моим свояком, но собственничество Энцо пронзило меня жаром. Я не удержалась и бросила на Энцо самодовольный взгляд. Видишь? Я знала, что тебе не все равно.

Глаза Фаусто метались между Энцо и мной, и я видела, как он собирает кусочки воедино.

— Скажи мне, что ты этого не делал, — сказал он Энцо низким, опасным голосом.

Энцо промолчал, и двое мужчин уставились друг на друга.

Я облизала губы.

— Ты не можешь причинить ему вред.

— А почему нет? — спросил Фаусто.

Потому что он измученный, недопонятый человек, который любит своих детей.

Потому что он первый мужчина, который по-настоящему понял меня.

Потому что он тот, кого я люблю.

Я расправила плечи.

— Потому что вы оба нанесли достаточно вреда друг другу. Это должно прекратиться.

— Ты ничего не знаешь о том, о чем говоришь, — сказал Фаусто.

— Я знаю все, — сказала я. — Возможно, я знаю больше, чем ты. Ты не можешь убить его. Я этого не допущу.

— Ты полагаешь, что он сможет одержать надо мной верх? — тихо сказал Энцо, угрожающе подняв пистолет.

— В этом пистолете закончились патроны, — сказал Фаусто. — Так что, думаю, мы все знаем, у кого преимущество.

— Никто никого не убивает, — огрызнулась я.

— Садись в лодку. — Энцо говорил так, будто скрежетал зубами.

— Что? Нет. — Я искала на его лице подсказки, но он смотрел только на Фаусто. Я скрестил руки на груди. — Я не оставлю тебя с ним наедине.

Энцо ненадолго оторвал взгляд от Фаусто, и в его челюсти вскочил мускул, когда он посмотрел на меня.

— Делай, что тебе говорят.

— Я не буду, не тогда, когда это означает твою смерть.

— Мне не нужно, чтобы ты меня защищала.

Он явно нуждался, если судить по мрачному настроению в комнате. Фаусто застрелит Энцо, как только я уйду. Поэтому я сделаю все возможное, чтобы предотвратить это.

— Cugino — Кузен, Фаусто позвал. — Посади Джианну на лодку.

Энцо сделал шаг ко мне, его тело агрессивно вздымалось.

— Тот, кто к ней прикоснется, навсегда лишится возможности пользоваться обеими руками.

Я ничего не могла с собой поделать. Я придвинулась ближе к нему, мой рот боролся с улыбкой.

Большинство здравомыслящих женщин пришли бы в ужас от того, что пропитанный кровью мужчина угрожает от ее имени… но я не была такой. Я была принцессой мафии, рожденной в этой жизни. В моих жилах текла кровь насилия и опасности, и никакие притворства, переезды и свидания со скучными мужчинами не могли этого изменить.

Возможно, это тоже делало меня дурнушкой, но я больше не могла этого отрицать.

— Il pazzo — Безумный, — тихо сказала я, поглаживая ладонью его лицо.

— Мадонна! — рявкнул Фаусто сзади меня. — Что ты с ней сделал?

Энцо тяжело сглотнул, выражение его лица было страдальческим.

— Садись в лодку, micina — котенок, — пробормотал он. — Пожалуйста.

— Какого черта? Ты думаешь, я уйду и позволю ему убить тебя? Я никуда не уйду.

— Делай, что тебе говорят, — прорычал он, схватив меня за запястье и отпихивая от себя. — Vattene — Уходи! Иди, женщина!

Я не хотела уходить от него. Не так, как сейчас, когда я знала, что он умрет.

— Нет. Я остаюсь с тобой.

Его глаза были плоскими и холодными, они оглядели меня с головы до ног.

— Я не хочу, чтобы ты была здесь. Ты была для меня просто киской, не более того. Я хотел погубить тебя, и я это сделал. Посмотри на себя! Умоляешь остаться с мужчиной, который обращался с тобой не лучше, чем со шлюхой.

Я знала, что он это не всерьез, но все равно было тяжело это слышать.

— Прекрати, — слабо сказала я.

— Почему? Не можешь вынести правду? Может, мне рассказать им, как ты этого хотела? Показать им видео, на котором ты стоишь на коленях и сосешь…

— Стоп! Не делай этого, Энцо. Я знаю, что ты говоришь это только для того, чтобы я ушла.

Мы уставились друг на друга. Наконец, он сказал:

— Уходи,