Наталья Сафронова - Мозаика любви

К удивлению дежурного портье, Лобанов изменил планы и поздно вечером того же дня покинул гостиницу в Курмайере на срочно арендованной машине. Ночь, начавшаяся по-зимнему, в шесть вечера была черна. Бортовой компьютер мощного автомобиля показывал Анатолию, что температура воздуха в проносящейся за окном атмосфере упала ниже нуля. Местами он попадал под снегопад, но снег еще не ложился на землю и напоминал театральную бутафорию. Указатели с надписью «Комо» стали появляться все чаще, и Лобанов понял, что скоро сделает остановку и выпьет кофе. «Жаль, не увижу ни озера, ни гор. Зрелище считается одним из самых элегантных в Европе, — размышлял он. — Главное, не заплутать в центре. Правда, Карло утверждал, что виа Натта известна всем в Комо, как Пятая авеню в Нью-Йорке. Проверим».

Лобанов крутил руль, приглядываясь не столько к знаменитым особнякам Комо, прибежищу самой респектабельной публики в мире, сколько к сверкающим в ночной темноте вывескам. Бар «Эльза», в котором ему назначил встречу Карло, находился на первом этаже старинного дома, выходящего углом на крошечную площадь. От нее, как ртутный столбик термометра, тянулась и серебрилась горящими окнами старинная виа Натта.

Войдя в заведение, Лобанов по запаху понял, что кофе он здесь получит отменный. Из-за маленького столика у стойки к нему приветственно поднялся недавний партнер по лыжному слалому и, не дав открыть рта, воскликнул:

— Я рад тебя видеть! Мы теперь молочные братья. Не знаю, как у вас называется степень родства, возникающего между мужчинами после пребывания в одной вагине. Но ты меня нашел, значит, я тебе тоже не чужой. Ты говорил по телефону про лыжи. Но лыжи только предлог, правда? Ты выдумал эту детективную историю, чтобы найти оправдание своей сентиментальности. А может быть, ты хотел еще раз увидеть Лючию? Ее тут нет, она в Козенце. У своей сестры, как вы и договаривались. Но я могу сообщить тебе адрес. Не надо? Хорошо, я передам ей твои извинения за инцидент. Она очень испугалась, бедная девочка. Ты предлагаешь компенсацию, кому и за что? Деньги за ущерб? Согласен, что ее ушибы и мое время, затраченное на поиски, это ущерб, и ты мне должен. Но ведь и я тебе должен, поэтому будем квиты, хотя мой долг больше. У тебя самолет откуда? До Милана езды ночью по пустой дороге часа три, если не подморозит. Время у нас есть, с тебя напитки и готовность выслушать меня. По рукам? Жаль, нет этого паренька из мастерской, Симоне, чтобы разбил, как в прошлый раз, когда я проспорил тебе лыжи. Ты пей кофе, чтобы не заснуть под мой рассказ, а мне возьми виски, сразу двойной. Я пока тебя ждал, понял, что скажу тебе все.

Будем говорить, как братья. Ты видишь перед собой урода, труса и бывшего гомика. Не бывает? Бывших не бывает? Ошибаешься. Думаешь, тяга к однополым — это природный феномен? Да, в пределах семи процентов от популяции, в том числе и у обезьян. А остальные откуда берутся? С каждым годом все больше. Не знаю, как у вас, а у нас просто эпидемия настоящая. От чего образованные, тонкие, интересные юноши ищут услады в объятиях не свежих, но тоже умных и тонких мужчин? От страха перед женщинами и от любви к ним? Не качай головой, я знаю, что говорю. Это плоды цивилизации и эмансипации. Ты понимаешь мой французский? Ну да, это же слова интернациональные. Мир из мужского все больше становится женским, девочки хорошо учатся и занимаются спортом, поступают в университеты и получают стипендии, занимаются дайвингом и шейпингом. А сотни робких мальчиков держат в руках свои пенисы, кажущиеся им маленькими и тоненькими, и боятся предложить свою любовь бойким девицам. Романтические, слабенькие, изящные мальчики так боготворят женщин с их совершенствами и формами, что считают себя недостойными лечь рядом с богинями. Они боятся отказа больше, чем стать гомиками. К тому же в нашем идиотском обществе это становится все меньшим позором, а подчас даже признаком избранности. Не знаю, как у вас в России, но, судя по тому, как вы быстро научились есть устрицы, наши проблемы догонят вас скоро. У тебя сын? Музыкой увлекается? Кино современным? Берроуза читает? Вернешься, проверь ориентацию его приятелей, и если тебе начнут рассказывать, что все великие произведения искусства создали «голубые», гони их сразу в шею. Сколько сыну? Тогда отправь его куда-нибудь со своей секретаршей. Старая? Ну, найми для этого дела молодую. Я тебе, как брат, советую. Выпьем за твоего сына, чтобы он привык при виде серьги в ухе и расстегнутой рубашечки руки не подавать — и никакой политкорректности.

Мужик должен их за версту обходить. Зачем? Чтобы другим неповадно было соваться в чужие задницы. Чтобы меньше было тех, которые со страху, что не встанет, на девок даже не лезут. Ты не прав, я не их ненавижу, а себя. Я все это прошел и знаю: если бы не было у меня этого выхода, то познакомился бы я с какой-нибудь девчонкой по — проще, отдалась бы она мне, и дальше пошло бы все нормально. А так, что получилось? Из семьи я состоятельной, знатной. Снобизма и гонора много. В университете все интеллектуалы с серьгой в ухе, на девок смотреть — пошло, ухаживать за ними — банально, на дискотеках тискать — вульгарно. Нравятся девочки классные, штучные, с изюминкой. Вокруг них всегда толпа. Каждый парень, который шел рядом с моей любовью, казался в сто раз лучше меня самого. Амбиции душили, дрочил на нее так, что член дымился. Рассказать некому, рядом те, кто считает, что спать с бабой может только плебей. Ты вообразить не можешь, какие вещи о женщинах говорят в этой среде! Любовь распирает, идти к проституткам — значит унизиться, изменить ЕЙ. А тут братское, теплое участие, суровые мужские ласки и, главное, ни страха, ни стыда. Мужчина с мужчиной, два друга, два единомышленника, два интеллекта решают между делом свои маленькие сексуальные проблемы. А когда это случилось, ты из мужчины превращаешься для нее в милое бесполое существо, с которым можно дружить. У нас интересные дамы заводят себе «голубого» мальчика-подружку. Этакое привидение, с которым можно обо всем поговорить, но сделать ничего нельзя. Я сам стал таким же надежным сердечным другом для той, которую так желал в университете. Я проводил с ней времени больше, чем любовники, и знал больше, чем подруги. Почему? С любовниками — сцены, страсти, ссоры, женщины — союзники временные, им всего не расскажешь, особенно когда ее муж свидание назначает. А мы — «голубенькие» — все поймем, никому ни скажем, пожалеем, утешим, выслушаем, иногда и переспать с нами можно, но это нас в мужчин не превращает. Однако я вырвался. Я один из немногих, кто вернулся с того света. Повтори мне виски, жаль, ты не хочешь перенести вылет на вечер, мы бы хорошенько выпили вместе. Помнишь твоего приятеля в «Террасе» случайно встретили? Не случайно? Ты опять про лыжи? Мы эту тему закрыли. Я понял, что ты псих, и считаешь, будто тебе твои партнеры крепления подпилили, чтобы ты шею сломал на спуске. Но я тоже псих. Я проиграл пари и теперь буду кататься на твоих лыжах. Шея моя все равно не в твоей власти. Перестань говорить ерунду! Я не собираюсь искать смерти из-за того, что моя жена с тобой переспала! Я тебе как раз пытаюсь объяснить, что я тебе благодарен. Ты нормальный мужик, встретил красивую женщину, добился ее и заодно ее мужу мозги вправил. Это мой второй шанс стать нормальным. Я за это должен выпить. Твое здоровье!