Моя идеальная - Настя Мирная

Скачи… — срывается на хрип. — Как сама хочешь.

Опускаю ресницы и наращиваю ритм. Артём приподнимается и втягивает в рот ноющую пику соска, вынуждая меня стонать громче. Пальцами сжимает второй, перекатывая между ними и оттягивая. Его бёдра тоже приходят в движение, и я кричу так, что соседи не могут не услышать, но сейчас мне абсолютно пофигу.

— Вот так, девочка… Умница… Моя любимая… — без конца хрипит парень, с силой насаживая меня на каменный член.

Несмотря на то, что каждый наш секс открывает для меня что-то новое, сейчас кажется, что его плоть задевает какие-то точки, которые можно стимулировать только в этой позе. Движения быстрее. Шлепки звонче. Влаги больше. Возбуждение острее. Оргазм ярче.

Я взрываюсь миллиардами разноцветных вспышек и опадаю на землю звенящими осколками. Горло продирает криком удовольствия. Без сил падаю на грудь Севера, а он перенимает инициативу, с силой вбиваясь в моё тело, пока в уши не влетает его затяжной стон, а член не начинает пульсировать внутри меня. Парень до боли сжимает мои бёдра, вынуждая приподнять ослабевшее тело, и изливается горячей спермой.

Перекатываюсь на бок и кладу голову на грудную клетку, прислушиваясь к тяжёлому сбивчивому дыханию и неровным ударам сердца. Тёма обнимает меня, прижимая крепче и касаясь губами макушки.

— Блядь, Настя, ты просто охуенная. — сипит он.

А я… Я смеюсь. Просто не выходит иначе выпустить заполнившие сердце чувства. И Тёма тоже смеётся. Это наше сумасшествие. Это наша любовь. Такая, какая есть. Без масок и гримов. Без фальши и лжи. Мы через многое прошли, и уверена, что наш путь только начинается.

— Ты тоже, Тёмочка. — смеясь, приподнимаюсь на локтях и целую. — Люблю тебя, мой самый лучший мужчина свете.

— И я тебя, малыш. Я очень люблю свою будущую жену. — отвечает, перекатывая меня на спину и нависая сверху.

В итоге из постели мы выползаем только ближе к вечеру. Точнее, выползает из неё Артём, а моих сил хватает только на то, чтобы натянуть на себя футболку и перевернуться на другой бок. Даже не замечаю, что уснула, пока Тёма не начинает меня будить.

— Просыпайся, соня. — сипло смеётся он.

— Отстань. — бурчу, натягивая на голову одеяло.

— Я тебе обед принёс. Или завтрак. Или ужин. Короче, поешь.

Только запах мяса и вынуждает меня открыть глаза и принять вертикальное положение. При виде подноса с картошкой пюре и плавающем в подливке гуляшом во рту собирается слюна, которую с трудом сглатываю, а желудок сжимается и затяжно урчит.

— А ты? — перевожу глаза на любимого.

— И я. — отбивает со смехом и пальцами ловит кусочек мяса.

— Эй, это моё. — рычу с улыбкой. — Иди и возьми себе.

— Жадина. — ржёт Северов и, поцеловав, выходит из спальни.

Когда возвращается с ещё одной тарелкой и падает рядом, у меня остаётся всего половина обеда. Или завтрака…

Последние дни я почти не ела, только для поддержания сил, которые мне были так необходимы, а сейчас набросилась на еду, как оголодавшее животное. Физическая активность и отпустившее напряжение последних дней дают о себе знать.

— Мне в больницу надо вернуться. — говорит Север, когда заканчиваем с едой и он уносит тарелки.

— Зачем?

— Надо капельницу ещё прокапать и пару уколов.

— Я с тобой.

Подпрыгиваю на кровати, забыв об усталости.

— Не надо, малыш. Я ненадолго. Сделаю всё, что надо и возьму рецепт на колёса. Вернусь через пару часов, а ты пока отдыхай, моя девочка.

— Значит, ты не вернёшься в стационар? — выбиваю с сомнением.

— Нет, любимая, не вернусь. Короткими набегами закончу курс лечения и всё. — отсекает с улыбкой.

— Не хочу отпускать тебя. — шепчу, опуская глаза. — Не знаю, как объяснить. Просто тебя слишком долго не было рядом.

— Поедешь со мной? — киваю. — А с кровати встать сможешь? — с иронией тянет вверх одну бровь.

Вопрос, конечно, отличный. Если утром я чувствовала себя обомлевшей, то сейчас просто разбита вдребезги. Этот секс-марафон меня точно добьёт.

Но я не хочу снова оставаться одна в квартире. Десять дней, что я провела здесь без любимого, были пыткой.

— Поможешь? — со смехом закидываю ему руки на шею.

Артём относит меня в душ и раздевает. С заметным облегчением выдыхаю, когда быстро целует и уходит.

Мне просто необходима передышка. И дело вовсе не в том, что я не могу отказать Тёме в близости, а в том, что я не хочу этого делать. С ним я превращаюсь в ту самую озабоченную самку, которая готова сгореть в огне страсти.

Быстро ополаскиваюсь и сушу волосы феном. Натягиваю на разгорячённое тело джинсы и тонкий свитерок. Сильные руки ложатся мне на талию, а горячие губы оставляют жгучий поцелуй на шее.

— Готова? — сипло спрашивает Тёма.

— Да. — выдыхаю, потому что моё блядское тело тут же реагирует на его прикосновения.

— Точно хочешь ехать, Насть? — выбивает вопрос, поворачивая лицом к себе.

— Не отпущу тебя, Тём. — обрубаю, закидывая руки ему на шею и прижимаясь к губам в мимолётном поцелуе.

— Тогда поехали, пока я не передумал. — рычит, сбивчиво выдыхая.

Со смехом выбегаю из комнаты, но Северов успевает оставить шлепок на заднице.

В клинику едем на моей машине, потому что Гелик Артёма я отогнала на химчистку. Пантера отзывается довольным урчанием, когда поворачиваю ключ в замке зажигания. С тех пор, как встретились с Тёмой после разлуки, Панамера стоит под подъездом, потому что передвигаемся мы только на его машине.

— Я собираюсь вернуться на учёбу послезавтра. — заявляет Северов.

— Разве не рано, Тём? Сотрясение и ушиб лёгкого — не шутки.

— Малыш, если я в состоянии трахать тебя сутки напролёт, то и на занятия могу ходить. — бомбит со своей мальчишеской ухмылкой.

— Ты, Северов, невыносимый! — краснею, смеясь.

— Угу, невыносимый. А ещё чертовски влюблённый. Дьявольски голодный. И пиздец какой возбуждённый.

— Северов… — рычу предупреждающе.

— Насть, я два года хотел тебя. Ты же не думаешь, что сейчас меня способно хоть что-то остановить?

— Тём, у меня и так всё болит. Дай хоть передохнуть немного. — не сдерживаю счастливой улыбки.

— Часа четыре тебе хватит? — ржёт мой любимый невыносимый засранец.

— Я тебя, Север, прикончу.

— Только если будешь при этом сверху. — хрипло смеётся, прижимая меня к себе и целуя через консоль, пока стоим на светофоре.

Пока Артём на процедурах, звоню Заболоцкой.

— Привет, Вик. — здороваюсь, как только берёт трубку.

— Привет. Ты как? Норм всё?

— Да, отлично. Послезавтра с Артёмом на учёбу возвращаемся.

— Антон говорил, что он всё вспомнил. Реально всё?

— Да, Вик, всё-всё. И у нас всё замечательно. Просто хотела предупредить тебя, чтобы ты не волновалась. Вы с Тохой здорово меня поддерживали