Моя идеальная - Настя Мирная

всё это время, поэтому хочу сказать спасибо и пригласить вас куда-нибудь завтра вечером. Вы как?

— Спрошу у Антона, но, думаю, он не против будет. Сам весь извёлся. Мы оба за тебя переживали.

— Только за меня? — спрашиваю с коротким смешком. — Кажется, это не у меня с головой проблемы были.

— И за Северова, конечно, тоже, но тебе сложнее было, чем ему. — отбивает подруга.

Забиваю лёгкие кислородом и говорю:

— Мне было очень тяжело, но теперь всё отлично. Мы пережили это. — гулко выдыхаю и сменяю тяжёлую для меня тему. — Можно я к тебе сегодня за конспектами заскочу?

— Без проблем. Только я вечером к Антону еду. Возьму с собой.

— Ммм… На ночь? — тяну томным голосом.

— Ага, на ночь. Ты даже не представляешь, что он в постели вытворяет.

Знала бы она, что вытворяет мой парень, сейчас бы меня с потрохами сожрала.

— Не знаю и знать не хочу. — отрезаю, хохоча. — Мне подробности вашей сексуальной жизни не нужны. Своих хватает.

— А вот с этого момента поподробнее. — тут же цепляется за мои слова.

— Ну уж нет, Викуся. Не дождёшься. — продолжаю смеяться. — Короче, на созвоне.

— Эй…

Сбрасываю звонок раньше, чем меня накроет шквалом вопросов, не переставая растягивать рот в счастливой улыбке.

На самом деле мне очень страшно, потому что как только я становлюсь счастливой, обязательно происходит что-то плохое. Сердце болезненно сжимается при мыслях обо всём, через что нам пришлось пройти. И почему чувство такое, что это ещё не конец?

Убеждаю себя в том, что дело только в моих страхах, а не в интуиции, которая никогда ещё меня не подводила.

Набираю Артёма, потому что нахождение в вестибюле больницы вызывает странное сосущее ощущение под рёбрами.

— Что случилось, малыш? — обеспокоенно спрашивает Тёма, едва ответив.

— Ничего. Соскучилась. Можно к тебе? — отзываюсь, стараясь избавиться от чувства дежавю.

— Третий этаж. Процедурная. — отбивает ровно.

— Иду.

В палату захожу без стука и тут же щёлкаю челюстями. Вокруг моего жениха вертится та самая медсестра, которая бесила меня одним своим видом, когда я приезжала к Северову. Слишком короткий халат. Чересчур глубокое декольте. Гортанный смех. Сжимаю кулаки от желания укоротить ей шевелюру до блестящей лысины.

— Вечер добрый. — разрезаю, даже не делая попыток скрыть злость.

Через глаза в эту стерву транслирую.

— Сюда нельзя. — возмущается брюнетка.

— Я к своему жениху пришла.

Медсестра упорно продолжает делать вид, что не понимает, кто я такая, хотя регулярно видела меня в больнице.

— Подождите за дверью.

— Иди ко мне, малыш. — зовёт Северов, протягивая мне свободную от капельницы руку.

Без раздумий опускаюсь ему на колени и жарко целую. У брюнетки едва ли не глаза на лоб лезут, потому что наш поцелуй выходит чересчур горячим для обычного приветствия.

— Вот так. Выкуси, сучка. — откровенно злорадствую, когда она поспешно ретируется, поняв, что здесь ей ничего не светит.

— Ревнивица. — улыбается Тёма.

— Ты, Тёмочка, мой. Запомни это раз и навсегда. — заявляю, перекидывая ногу через его торс и седлая.

— Даже не сомневайся в этом, ведьма.

— А если ты не в состоянии послать сучек, которые тебе глазки строят, мне придётся самой это делать.

— Всех от меня разгонять будешь? — сипит пониженным голосом, сжимая ладонью ягодицы.

— Абсолютно, Северов. — отсекаю, целуя его.

— Тогда я спокоен.

Всё время, пока капает капельница, целуемся. Правда, обороты сбавляем сразу же, чтобы не натворить глупостей.

— Надо к Арипову заехать и конспекты взять. — говорю, когда отрываюсь от любимых губ, чтобы вдохнуть кислорода. — Вика сегодня у него будет.

— Блядь, я и думать о них забыл. — рычит любимый, качая головой и прикрывая веки.

— Всё нормально, Тём? — спрашиваю обеспокоенно, когда по его лицу проскальзывает тень.

— Башка от этой хренотени кружится. — указывает глазами на иголку в вене.

— Может, тогда отвезти тебя домой и самой съездить? Или завтра возьмём?

— Нет, заедем. Всё хорошо, маленькая. Это скоро пройдёт. — добавляет, когда читает в моих глазах беспокойство.

После уколов заходим в кабинет к лечащему врачу Артёма. Мужчина откладывает ручку и поправляет очки, внимательно разглядывая наши переплетённые руки и сияющие глаза.

— Любишь ты создавать проблемы, парень. — говорит скрипучим голосом. — Просил же тебя пару дней подождать, а ты среди ночи сбежал. — устало качает головой.

— Не мог я ждать. Воспоминания вернулись, и мне необходимо было выбраться отсюда.

— Понимаю. Ради такой девушки не грех и побег устроить.

Прячу залитое румянцем лицо на плече любимого, а он обнимает меня за талию и прижимает крепче. Неосознанно качаю в лёгкие его запах. Иногда мне кажется, что если я не буду дышать им на протяжении долгого времени, то просто задохнусь.

— Настя — моя невеста. Я хотел поблагодарить вас за то, что поняли нашу ситуацию и позволили ей приходить каждый день и задерживаться, когда время посещений заканчивалось.

— Любовь она такая. На всё способна. И даже моё зачерствевшее сердце тронуть смогла. Обычно я запрещаю долгие встречи, но просто не смог отказать твоей невесте. Желаю вам обоим счастья и здоровья.

— Спасибо. — говорим одновременно с Тёмой.

Доктор выписывает рецепт, даёт инструктаж по приёму таблеток и мерам предосторожности. Напоминает о том, что у Северова завтра ещё одна капельница.

Прощаемся и едем в аптеку. Оттуда сразу к Арипову. Артём уверенными шагами поднимается на третий этаж и толкает дверь.

— Как к себе домой. — бубню под нос. — Хоть бы постучал.

— Он мою дверь вообще запасным ключом открывает и без приглашения является, когда вздумается, так что пусть радуется, что вообще, блядь, в курсе, что мы прийти должны. — обрубает с мрачным смехом и направляется вглубь квартиры, откуда доносятся недвусмысленные звуки. — Эй, Тоха, — орёт Артём, — если через минуту тебя не будет на кухне, то через две я приду свечку держать.

— Тёма, блин! — стукаю его по плечу, но и сама растягиваю губы в улыбке.

Парень уверенным шагом идёт на кухню и ставит чайник, явно чувствуя себя здесь в своей тарелке.

— Чай или кофе, малыш? — спрашивает, открывая шкаф.

— Кофе. — отрезаю, зевая в подтверждение своему выбору.

Любимый делает четыре кружки кофе, и только после этого на кухне появляется злой Антон и краснющая Вика.

— Ты, блядь, какого хера являешься, как к себе домой? — рычит Арипов.

— Такого же, блядь, хера, как и ты ко мне. — ровным тоном отбивает нападку друга.

Остаток вечера проводим за разговорами об учёбе и просто забрасывая друг друга шутками, потягивая остывающий кофе.

Дома, не сговариваясь, идём на кухню и выгружаем бумаги. Пока Артём переодевается, варю две порции кофе, который нам сейчас просто необходим. Парень приносит наши тетради, и мы садимся за учёбу. Заканчиваем