Соня Мэсси - Темное зеркало

— Так, купила кое-что к празднику, — ответила Элизабет, но по ее лицу Ник догадался, что это подарки.

— Лиззи, ну зачем ты все это купила? Не надо было…

— Нет, надо! — с улыбкой возразила Элизабет. — Разве я не могу купить небольшие сувениры людям, пригласившим меня отпраздновать вместе с ними Рождество?

Ник смущенно пожал плечами и, когда они с Элизабет очутились в просторном холле, куда выходило несколько дверей, положил свертки на низенький старый столик. Одна дверь была распахнута, и Элизабет, мельком взглянув в дверной проем, догадалась, что это гостиная. Небольшая, но очень уютная, обставленная старомодной мебелью комната, с нарядно украшенной рождественской елью в центре. Из гостиной доносилась восхитительная смесь ароматов — свежей хвои и вкусной пищи.

— Ник, я очень рада, что ты пригласил меня! Рождество — мой самый любимый праздник.

— Мы тоже очень рады, что ты согласилась принять наше приглашение! Уверен, ты быстро подружишься с мамой и Ниной. А вот, кстати, и моя младшая сестра. Знакомьтесь!

Элизабет увидела юную девушку, выглядывающую из-за спины Ника, и улыбнулась. Нина была действительно очень хорошенькой — именно такой ее и описывал Ник. С точеной стройной фигуркой, выразительными карими глазами, чуть смуглой нежной, шелковистой кожей, пышными волнистыми темными волосами.

Нина сделала шаг по направлению к Элизабет, протянула руку, но, внезапно смутившись, спрятала руку за спину и отвела взгляд.

— Здравствуй, Нина, — приветливо улыбаясь, сказала Элизабет. — Очень рада с тобой познакомиться. Ник мне много о тебе рассказывал.

— Здравствуйте, — покраснела Нина. — Мне тоже очень приятно с вами познакомиться. И брат тоже мне много рассказывал о вас, то есть… — Она смутилась и, опустив голову, быстро сбивчиво проговорила: — То есть не много, но кое-что… — И, с подозрением покосившись на старшего брата, спросила у Элизабет: — А что Ник говорил вам обо мне?

— Восхищался твоей красотой, рассказывал, как ты хорошо помогаешь маме обслуживать покупателей… — Элизабет лукаво улыбнулась. — Рассказывал, как ты присматриваешь за ним, хотя он намного старше тебя, опекаешь его.

Нина с довольным видом рассмеялась, и Элизабет внутренне успокоилась. Первые минуты общения с сестрой Ника О'Коннора прошли удачно, но впереди ее ждала встреча с Розмари…

— Я, конечно, стараюсь присматривать за Ником, но он — старший и не всегда меня слушает, — притворно вздохнула Нина.

Заметив, что Ник на секунду отвернулся, Элизабет приблизилась к Нине, украдкой отдала ей один из свертков и прошептала:

— Нина, где можно спрятать подарок для Ника, чтобы он раньше времени не обнаружил его?

— Пойдемте в мою комнату. Там Ник его никогда не найдет. — Нина сделала приглашающий жест и направилась в глубь холла, Элизабет задержалась на мгновение, шагнула к Нику и тоже шепотом сказала:

— Этот сверток надо спрятать, чтобы Нина раньше времени его не увидела. Поможешь?

— Разумеется! — бодро отозвался Ник. — Ты не забыла, что у нас в доме есть надежный сторож, которому можно поручить охрану любого предмета?

Нина, услышав слова брата, обернулась и остановилась.

— О ком это ты говоришь? — улыбаясь, спросила она. — О нашем Геркулесе?

Услышав свое имя, из холла появился пес и подошел к ним. На его мощной шее по-прежнему красовался алый бантик, правда, один конец его был немного изжеван.

— Геркулес, что случилось с бантиком? — Элизабет наклонилась к бульдогу и погладила его по голове. — Тебе надоело носить бантик, и ты решил избавиться от него?

— Охраняй вот этот сверток! — приказал Ник. — Неси службу!

Он положил пакет на пол, и Геркулес, засопев, с важным видом уселся около него.

— Вижу, тебе нравятся крылатые лошади, — с интересом оглядывая комнату, заметила Элизабет.

Комната младшей сестры Ника поражала изобилием изображений Пегаса: обои, покрывало на постели, занавески на окнах, салфетка на журнальном столике — всюду были крылатые кони.

— Я вообще люблю животных и птиц — реальных и выдуманных, — призналась Нина. — А мифических крылатых коней просто обожаю!

— А ты знаешь, что символизирует Пегас? — спросила Элизабет. — Он символизирует поэтическое вдохновение, — объяснила она, и неожиданно ее взгляд стал печальным.

— Элизабет, что с вами? — Нина подошла к ней и участливо заглянула в лицо. — Вас что-то расстроило?

— Нет, но… — Нахлынувшие воспоминания о младшей сестре, трагически погибшей десять лет назад, были так мучительны, что Элизабет не могла не поделиться ими с Ниной, хотя сознавала, что за несколько часов до веселого праздника грустные откровения не вполне уместны. — У меня была младшая сестра, — тихо сказала она, присаживаясь на диван, — и, глядя на твоих крылатых коней, я вспомнила, что Марти очень нравился мифический зверь единорог. Его изображения висели у нее повсюду: на стенах, на календарях, на плакатах… Она была примерно твоего возраста, немного моложе, когда… — Элизабет запнулась и замолчала.

— С ней что-то случилось? — сочувственно спросила Нина и ласково прикоснулась к руке Элизабет.

— Да, Марти умерла. — Элизабет мысленно отметила, что сострадание к людям — семейная черта О'Конноров.

— Я очень сожалею, — тихо промолвила Нина, опустив голову. — У меня никогда не было сестры, но зато у меня есть брат. Он, конечно, намного старше меня, но я все равно беспокоюсь о нем, особенно когда он на работе.

— Ты его очень любишь?

— Ника? — улыбнулась Нина. — Люблю, хотя и не подаю виду. Но очень, очень за него переживаю. Боюсь, как бы с ним не случилось такой же трагедии, какая много лет назад произошла с нашим отцом. Он тоже работал в полиции, — пояснила она. — Однажды отец поехал на задание, и его застрелил преступник.

— Ужасно, — вздохнула Элизабет. — А ты помнишь отца, Нина?

— Нет, когда его убили, я была совсем маленькой. Знаете, мама и Ник до сих пор тоскуют об отце и вспоминают о нем каждый день. — Она помолчала. — Элизабет, пойдемте в гостиную? Я познакомлю вас с мамой. Она и Ник ждут нас.

— Да, Нина, пойдем, — кивнула Элизабет. — Я мечтаю познакомиться с твоей мамой. — Они покинули комнату и пока шли по коридору до гостиной, Элизабет тихо говорила: — В такой радостный день, как сегодня, не надо печалиться и предаваться грустным воспоминаниям. Но когда мы сядем за стол и начнем отмечать наступающее Рождество, каждый из нас обязательно вспомнит об ушедших от нас навсегда близких людях. Ведь они живут в наших сердцах и душах: и ваш с Ником отец, и моя любимая сестра Марти. Если бы ты знала, Нина, как она любила Рождество!