Соня Мэсси - Темное зеркало

Однако данные выводы не убедили Большого Джона. Он вышел из машины и быстро направился за дом, туда, где скрылся подозрительный мужчина. Окна, выходившие на боковую сторону, тоже были темные. Джон пробежал вдоль стены дома, осмотрел окна, росшие неподалеку кусты и прислушался. Тишина. Ни шороха шагов, ни легкого движения. Он немного постоял, соображая, что делать дальше, и неожиданно ему в голову пришла мысль, поразившая его. Да, окна дома темные, но на крыльце горит свет! Господи, как же он сразу не догадался? Ведь он только что был около дома и видел яркие фонари в форме тюльпана! Значит… с электричеством все в порядке? Но с какой целью около дома бродил незнакомец в униформе местной электрической компании и почему он, заметив подъезжающую машину, так поспешно скрылся? Джон вздрогнул от поразившей его догадки. Это был убийца… Тот самый, который несколько дней назад преследовал Элизабет и исчез только после того, как она постучалась в дверь магазина!

Джон бросился к фасаду дома в надежде, что таинственный преследователь Элизабет все еще где-то поблизости и ему удастся его задержать, а перед его мысленным взором уже промелькнул набранный крупным шрифтом заголовок в местной утренней газете «Порт-Мэдисон уикли ревю»: «Служащий гастронома поймал и обезвредил серийного убийцу!»… Но вокруг стояла мертвая тишина, улица была темна и пустынна.

Раздосадованный собственной недальновидностью, Джон взбежал по ступеням крыльца, остановился перед дверью и снова прислушался: из дома не доносилось ни звука. На всякий случай он постучал в дверь, затем нажал кнопку звонка, несколько раз громко позвал Элизабет. Тишина. Как же поступить? Оставить ей под дверью записку и сообщить о появлении около ее дома крайне подозрительного типа в униформе? Нет, его послание до смерти испугает Элизабет, а ей в последнее время и так приходится тяжело…

И неожиданно он понял, что еще его так насторожило в незнакомце: он был без машины. Все служащие электрической компании всегда приезжают по вызову на машинах. Джон много раз видел их: такие большие серые фургоны с эмблемами. А этот таинственный парень пришел пешком… Ведь Джон обошел дом и нигде не заметил припаркованного фургона!

А оставить для Элизабет записку все-таки следует. Джон порылся в карманах, отыскал листок бумаги и авторучку и быстро начеркал несколько строк:

Дорогая Элизабет!

Привет! Это я, твой приятель из гастронома. Проезжал мимо, хотел зайти поздравить с наступающим Рождеством, но тебя не оказалось дома. Когда вернешься, обязательно позвони мне. С наилучшими пожеланиями,

Джон.

Засунув записку в щель двери, он еще немного постоял на крыльце, прислушиваясь, не донесутся ли из дома какие-нибудь звуки, потом спустился со ступенек и направился по дорожке к своей машине. Хорошо, что он догадался оставить записку, но ничего не сообщил о подозрительном незнакомце в униформе электрика, который в рождественскую ночь оказался около дома Элизабет. Не надо ее волновать и нагонять на нее страху! Когда Элизабет вернется домой, она непременно позвонит ему, и тогда он ей обо всем расскажет. А пока… пусть Элизабет веселится, ведь сегодня самый замечательный праздник в году!

Джон включил двигатель, и машина тронулась с места. Он чувствовал себя очень усталым и мечтал поскорее добраться до дома и лечь в кровать. Ведь Санта-Клаус тоже устает и даже в рождественскую ночь нуждается в отдыхе!

В то время как Большой Джон подъезжал к своему дому, от стены дома Элизабет отделился темный мужской силуэт и бесшумно поднялся по ступеням крыльца. В свете фонаря блеснула фирменная эмблема на рукаве его униформы. Мужчина протянул руку к сложенному листку бумаги, белевшему в дверной щели, осторожно вынул его и спрятал в карман куртки. Усмехнулся, спустился вниз и легким бесшумным шагом направился по дорожке, ведущей на улицу. Очень скоро он развернет листок бумаги и прочитает послание, которое сочинил тот здоровяк с приклеенной белой бородой и в нелепом наряде Санта-Клауса. Интересно, о чем же он сообщает несравненной Элизабет?

— Спасибо, что привез меня домой, — улыбаясь, сказала Элизабет, когда Ник остановил джип около ее дома. — Вообще-то тебе надо было остаться у себя и отдохнуть после такого бурного праздника, — добавила она, взяв его за руку.

— Нет, праздник еще не закончился! — возразил Ник. — До наступления Рождества осталось несколько часов, и я мечтаю провести их с тобой. К тому же, если бы я остался дома, мама продолжала бы меня кормить и поить, она очень любит это делать. А от ее еды не так-то легко отказаться.

— Да, миссис О'Коннор готовит замечательно! Я давно не пробовала таких вкусных блюд. — И, помолчав, серьезно добавила: — Знаешь, я очень рада, что побывала у вас в гостях.

— Правда? — весело откликнулся Ник. — Замечательно! Кстати, ты очень понравилась маме и Нине, а уж про Геркулеса я вообще молчу. Вы с ним старые друзья.

— Но по-моему, сейчас он обижается на меня.

— За что?

— За то, что я заняла его место на переднем пассажирском сиденье. Ведь он привык находиться рядом с хозяином.

Элизабет обернулась, протянула руку и почесала за ухом лежащего на заднем сиденье Геркулеса.

— Даже если у вас и возникли некоторые разногласия по поводу размещения в джипе, их легко уладить, — засмеялся Ник. — У Геркулеса покладистый характер, и за порцию пастрами он готов простить многое.

Элизабет раскрыла большой пакет и заглянула внутрь. Там лежали свертки с едой, которую заботливо вручила им Розмари, и подарок Ника: ее детская мечта — кукла Барби.

— Ну что, есть там сверток с пастрами? — поинтересовался Ник.

— Пока не знаю. А вот кукла есть, — с улыбкой проговорила Элизабет, ласково поглаживая нарядную коробку. — Знаешь, я даже не ожидала, что ты подаришь мне Барби.

— Но ты же сама призналась, что всегда мечтала ее иметь! А мечты иногда сбываются. Вот я, например, получил от тебя в подарок игрушечную железную дорогу и теперь в свободное от службы в полиции время могу играть в нее вместе с Ниной!

— Вы с ней уже играли! И, между прочим, без спросу взяли чужой подарок, — притворившись, что обиделась, сказала Элизабет. — Разве можно брать чужие вещи?

Ник снова засмеялся, наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Но соблазн был так велик, что мы с Ниной не удержались от искушения!

Элизабет положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Да, праздник удался на славу, они замечательно повеселились, а главное, ей удалось подружиться с Розмари и Ниной. Элизабет открыла глаза, подняла голову и, взглянув на Ника, спросила: