Клеймо бандита - Любовь Попова
Захар тут же принимается мять грудь. Она стала такой тяжелой, что мне порой больно. Стискивает зубы, когда на член его сажусь, целиком заглатывая и сижу ощущая как вибрирует внутри меня плоть, как у меня мышцы сокращаются. Двигаюсь медленно, не спеша, наслаждаясь, пока процесс в свои руки не берет Захар. Ловит мои бедра, начинает руководить процессом. Подкидывает меня на себе. Как на скачках. Хорошо. Глубоко. Невыносимо прекрасно. А стоит Захару укусить сосок, как меня током прошибает, кончаю громко, заливисто, дрожа всем телом и чувствуя как Захар стреляет новой порцией.
Потом мы долго лежим и обсуждаем дальнейшие действия. То как он дождется, когда меня увезут, как поедет за мной, как встретит.
— После сегодняшнего скандала Зотов подсуетится, отвезет тебя в область, скорее всего ближе к Петрозаводску. Там тебе дадут новый паспорт. И приставят надсмотрщика, который должен тебя охранять.
— Ага, супер, а потом появишься ты, и он всем расскажет.
— Все проще, если это буду я.
— Не поняла.
— А что, беременность отупляет? — толкаю его в плечо, а потом до меня доходит.
— Стой, ты будешь моим надсмотрщиком? Но как? Тебя же узнают!
— Зотов с тобой не поедет, он тоже не должен знать, куда тебя отправят. А больше меня узнавать некому. Парик, усики, форма, под которой не видно татушек, и вот я уже приличный офицер Рамов.
— Абрамов — Рамов? Забавно. У нас получается, будут разные фамилии?
— Ничего. Нужно будет снова поженится. А потом снова провести брачную ночь. Твой надсмотрщик проследит, чтобы все прошло как надо. Ты же будешь его слушаться.
— Как будто он оставит мне выбор, — смеюсь я и в объятиях любимого нежусь, на сто процентов уверенная, что теперь все будет хорошо.
Эпилог
— Ну и чем ты недовольна? — щелкает меня по носу, пока я остервенело мою посуду. Машка кричит, но сейчас мне лучше не подходить к ней. Зла я. На Брамова. Дурацкая фамилия, но что делать?
— Машу возьми пожалуйста, — поворачиваюсь, а Захара уже нет на кухне. Да и Машка уже не плачет.
Иду в детскую, а там Захар над дочкой воркует. Слезы сглатываю. Мы порой ругаемся в пух и прах. И если меня эмоции порой душат, что я боюсь дочке навредить, Захар с ней всегда спокоен. Такая надежная скала, что долго злиться невозможно. До сих пор помню, как он сам меня перед роддомом выбривал, на руках носил, в родах участвовал.
И тем страшнее, что такой пласт жизни может сломаться.
— Сонь, я же сказал, ничего криминального в этом нет. Ты сама просила, чтобы я помогал людям.
— Все равно это манипуляции, просто теперь с банковской системой.
— Ну а чего они людей с этими кредитами и ипотеками наебывают? Пусть знают, что не все такие профаны. Я по документам вообще нигде не буду проходить, так что никто нас не найдет.
— Просто не хочу отката, понимаешь? — Захар кладет дочку в кроватку, она тут же засыпает. Он еще минутку качает ее, а потом ко мне идет. Обнимает и под задницу берет, целует так, что дух захватывает. Но я все равно его толкаю.
— Я не хочу переезжать, я полюбила этот маленький город.
— Никуда мы не переедем и ни от кого бежать не будем. Хватит херней страдать, — дергает меня за хвост, шею кусает, а я жмусь к нему вся, пальцами бицепсы сдавливаю. — Ох, Сонь… Мне кажется тебе срочно нужна порция эндорфинов и дофаминов, чтобы успокоится.
— Ну конечно, ты же у нас мастер по доставке дофаминов, эндорфинов и вообще всех известных минов, — обнимаю его за шею. Сама губ касаюсь, шепчу: — Просто давай ты будешь аккуратным, ладно?
— Ты вообще видела какая у нас дочка родилась, да я просто ювелир! — несет он меня в кровать, а я на миг думаю, что про что — то забыла. К экзаменам вроде рано готовится. Тогда что? Но стоит Захару поцеловать меня, и прижаться возбужденным пахом, как мысли утекают через рот, который он так жадно насилует.
И именно в этот момент, когда я уже почти раздетая, а Захар почти во мне по всей квартире раздается трель дверного звонка.
Почему-то после последнего разговора мысли разлетаются. Страх живот крутит. А вдруг это за нами. Мы ведь по сути преступники.
— Ну ка успокойся. Ты же вроде Лизу свою ждешь.
— Точно! Лиза! А зачем ты меня в спальню повел, раз знал!? — бью его кулаком в плечо, а он смеется и ширинку застегивает. Сама быстро себя в порядок привожу.
Лиза отличный мастер детского массажа, а еще просто хорошая девочка. Руки у нее волшебные.
Захар конечно говорит, что это потому что мы просто ровесницы, но я-то знаю, что Лиза мастер на все руки. И мастер маникюра, визажист, парикмахер, косметолог. В общем берется за любую работу, хотя с ее то внешностью могла бы пойти моделью или просто найти богатого папика, как делают сейчас многие.
Быстро осматриваю свой вид в зеркале. Вроде не похоже, что в меня загружали эндорфины.
Открываю дверь и замираю. На пороге действительно Лиза. А вот за ней стоит Матвей.
— Захар где? — без приветствия, так грубо, словно мы и не знакомы вовсе.
Он отталкивает Лизу, лицо которой белее снега и проходит в дом.
— Ботинки сними! — кричу в след и как раз Захар на пороге прихожей появляется. Но тут же летит назад от удара кулаком.
Лиза вскрикивает, а я затаскиваю ее внутрь квартиры, и сама раздеваю…
— Сонь, он просто заставил меня. Ну то есть, увидел на сайте нашего салона вашу общую фотку с ребенком и приехал. А потом выследил меня.
Да, Машка вылитая Захар. А ее как раз держали мужские руки. Вопрос только в том, как вообще Матвей на Лизу вышел.
— Да хватит ныть! — орет Матвей, но тут же получает кулаком в нос от Захара. Пока они разбираются и по гостиной кувыркаются, бросаясь обвинениями, я увожу Лизу на кухню и минут десять отпаиваю чаем.
— Как ты вообще с ним познакомилась, Лиз? Мне казалось, что уж благоразумнее тебя сложно найти.
— Да это еще в Питере было, — она закрывает пунцовое лицо чаем. Понятно. Значит не сегодня я услышу эту историю. Маша начинает плакать, и я бегу к ней. Прохожу мимо гостиной, в которой мужики
