Джейн Грин - Всё может быть

— Он правда тебе не нравится?

— Не знаю. Я слишком мало времени с ним провела. Но самое главное — чтобы тебе было хорошо.

— Он тебе понравится, правда! — уверяю я. — Он может быть очень милым, если не обращать внимания на все это напыщенное дерьмо.

— Ты хочешь сказать, что на это можно не обращать внимания?

— О, Джулс! — Я обнимаю ее. — Пожалуйста, порадуйся за меня! Так хорошо ко мне еще никто в жизни не относился.

— Вот это меня и пугает, — говорит она, уткнувшись мне в плечо. — Я боюсь, что тебе нравится то, как он с тобой обращается, а не сам человек.

Я освобождаюсь от объятий и в свою очередь наношу новый слой помады.

— Я так не думаю, — говорю я, подкрашивая верхнюю губу. — На самом деле.

— Хорошо, — говорит она и улыбается мне в зеркале. — Раз уж ты так говоришь, я тебе верю.

— Они тебе понравились?

— Да, — медленно произносит Эд.

Мы едем к нему домой.

— Как тебе Джулс?

— Она очень самоуверенная, — отвечает он.

— Она тебе не понравилась, да?

— Конечно, понравилась, — говорит он, наклоняется и целует меня, когда мы останавливаемся на светофоре. — Она же твоя лучшая подруга, она не может мне не нравиться.

Мне хотелось услышать не это, к тому же я не совсем ему верю, но наверняка у них это пройдет. Уверена, все будет в порядке. Должно быть в порядке.

Мы паркуемся, и, когда идем по направлению к дому, Эд вдруг поворачивается, хватает меня и крепко обнимает.

— Я хотел подождать, — говорит он, — чтобы все было как полагается. Но думаю, лучше сделать это сейчас, Ты выйдешь за меня?

Эти слова я мечтала услышать всю жизнь. Так почему же, мое сердце не разрывается от счастья? Почему мне не хочется танцевать от радости? Почему я чувствую себя абсолютно, совершенно нормально?

— О'кей, — наконец отвечаю я и наблюдаю, как выражение лица Эда меняется с обеспокоенного на восторженное.

— Правда?

— Да.

— Ты станешь моей женой?

— Да.

— О боже. Думаю, стоит отпраздновать это событие.

Мы заходим в дом. Я сижу на диване, смотрю, как Эд открывает бутылку шампанского, и думаю: почему мне кажется, что это самое большое разочарование в моей жизни? Он протягивает бокал, садится рядом и обнимает меня. Я остаюсь почти безучастной. Но, может быть, так всегда бывает? Может, это чувство экстаза, страстного любовного порыва, когда тебе делают предложение, бывает только в голливудских фильмах? Может, в реальной жизни все по-другому и так даже безопаснее — я никуда не улетаю на крыльях любви, твердо стою на земле. Да, мне явно больше нравится, когда любят меня, а не я безумно влюблена, — так легче себя контролировать.

Мы выпиваем немного шампанского, и я решаю позвонить родителям, бужу их и сообщаю радостную новость.

Моя мать издает вопль. Я не преувеличиваю — вопль.

— Она выходит замуж! — кричит она отцу. — О, Либби, я не знаю, что сказать, я в восторге, не могу поверить, что ты выходишь замуж, боже милостивый, уже не думала, что доживу до этого дня, и ты выходишь за Эда Макмэхона, такая прекрасная партия, и он достался тебе…

Клянусь, я не выдумываю — все это она произносит на одном дыхании.

Она не говорит: «Поскорей бы рассказать все соседям», но я знаю, именно об этом сейчас думает.

Потом трубку берет отец и говорит:

— Поздравляю, дорогая. Я очень рад за тебя.

Я передаю трубку Эду и слышу, как моя мать визжит от восторга. Наконец мы заканчиваем разговор, и мне хочется позвонить Джулс, ведь она первая должна узнать, не считая моих родителей. Но я не уверена, что хочу разговаривать с ней в присутствии Эда. Лучше позвоню, когда буду одна, завтра утром; а сейчас мы идем спать.

Глава 24

Я плохо спала прошлой ночью. Мы с Эдом занимались «любо-о-овью», и, хотя с каждым разом у него получается все лучше, в каком-то смысле все становится хуже. Ему удалось невероятно улучшить технику, но все его действия на сто процентов предсказуемы. Я попыталась объяснить ему, что нужно разнообразить нашу сексуальную жизнь, но он обиделся: решил, что я его критикую. Я пыталась объяснить, что, хоть он и прочитал учебник по сексу, сам процесс не должен быть похож на главу из книги. И это была не критика. Просто было бы приятно, если бы иногда он делал что-то неожиданное, а не повторял все время одно и то же.

Эд извинился, а я почувствовала себя виноватой — ведь все-таки сегодня он сделал мне предложение — и тоже извинилась. Через минуту он уже спал, а я лежала с открытыми глазами еще несколько часов, пытаясь во всем разобраться. Конечно, все это похоже на сон и сложно привыкнуть к мысли, что это — на всю жизнь. Что он — единственный мужчина, с которым мне предстоит спать до конца моих дней.

Но Эд такой милый, когда спит. Я долго наблюдала за ним и вдруг, часа в три утра, почувствовала огромную волну радости, которая будто захлестнула меня с головой. Я выхожу замуж! Я, Либби Мейсон! Я стану женой! Мне никогда больше не будет грустно и одиноко! Я никогда не буду одна!

Я вылезла из постели и стала гулять по дому, открывая все двери и заходя в пустые комнаты. С улыбкой стояла посреди огромных залов и понимала, что все это теперь принадлежит мне. Потом пошла в тренажерный зал и стала приноравливаться к тренажерам, пока не поняла, что весь дом трясется и я могу разбудить Эда. А мне не хотелось его будить. Это был момент моего личного счастья. Господи! Я выхожу замуж!

Я спустилась вниз, приготовила себе чашку чая и села на диван, свернувшись калачиком, все еще хихикая, как ненормальная. Теперь я буду жить в этом доме. Мне никогда больше не придется ходить по торговым центрам. Я представляла, как буду показывать свой дом Джулс. И Сэл. И Нику.

Господи! Что скажет Ник? Хочется, чтобы он порадовался за меня и в то же время хоть капельку приревновал, сожалея, что у нас ничего не получилось, — это поднимет мою самооценку.

Я сидела и вспоминала всех своих знакомых, которым мне бы хотелось поскорее сообщить о предстоящем событии, а потом решила составить список — кого приглашу на вечеринку по случаю празднования помолвки. Но бумаги не нашлось, да к тому же мне уже хотелось спать. Я вернулась наверх и забралась в постель рядом с Эдом. И только примерно без пятнадцати шесть наконец уснула с улыбкой на лице.

— Я не смогла! — выпаливает Джулс, когда я звоню ей на следующее утро. — Пол зашел ко мне на чашечку кофе. Либби, это было ужасно. Так странно — сидеть рядом с ним, пить кофе и знать, что сейчас он попытается что-то сделать. Мне было страшно от одной этой мысли, и я все время вскакивала, чтобы принести печенье, сахар, еще что-то. Это был кошмар.